Въ противность, Фламаріону же, г. Брандтъ не ждетъ отъ женщинъ отдаленнаго будущаго усиленія чертъ специфически женской красоты, какъ мы теперь ее понимаемъ. По чрезвычайно интереснымъ, хотя, къ сожалѣнію, весьма мало разработаннымъ {Статья г. Брандта представляетъ собою "популярную бесѣду, читанную въ Харьковѣ, въ частномъ университетскомъ кружкѣ".} соображеніямъ, г. Брандтъ полагаетъ, что будущія женщины пріобрѣтутъ нѣкоторыя мужскія черты. Это будутъ "мужежены" (vigaro), между прочимъ, съ бородами. Предвидя возраженія, г. Брандтъ пишетъ: "Современныя красавицы и мы всѣ, ихъ поклонники, вольны единодушно возмущаться идеаломъ красоты женщины отдаленнаго будущаго, видѣть въ немъ самое безпощадное оскорбленіе собственнаго эстетическаго чувства. Но въ нашей ли власти передача понятій и чувствъ нашимъ потомкамъ предбудушихъ поколѣній? Волею неволею приходится предоставить людямъ XIX тысячелѣтія вспоминать съ улыбкой наивный XIX вѣкъ, когда люди не умѣли еще приноравливать своихъ понятій, вкусовъ и идеаловъ къ законамъ, намѣченнымъ самою природою". По чрезвычайно тоже любопытнымъ, но еще менѣе выясненнымъ соображеніямъ, г. Брандтъ ожидаетъ въ нѣкоторомъ, весьма отдаленномъ будущемъ правового преобладанія женской половины человѣческаго рода, которому, однако, повидимому, будетъ предшествовать періодъ равновѣсія, равенства обоихъ половъ. "Тѣмъ не менѣе,-- замѣчаетъ г. Брандтъ,-- мы не предвѣщаемъ формально всесвѣтнаго царства амазонокъ, и это потому, что слишкомъ высокаго мнѣнія о будущемъ человѣчествѣ и думаемъ, что всякаго рода порабощеніе однихъ индивидуумовъ другими будетъ ему чуждо". Къ рѣшенію такъ называемаго женскаго воироса, предложенному г. Мечниковымъ, и къ соотвѣтственнымъ его гаданіямъ о будущемъ, которыя мы видѣли въ прошлой разъ, г. Брандтъ относится отрицательно, ибо "такое рѣшеніе несообразно съ справедливостью". Г. Брандтъ не соблазняется перспективою ученыхъ женщинъ, отказавшихся отъ брачной жизни на подобіе галльскихъ осъ. "Въ семействахъ осъ и столь близкихъ имъ пчелъ и шмелей,-- говоритъ г. Брандтъ,-- осуществлено множество формъ общежитія, но ни одна изъ нихъ не зиждется на принципѣ равноправности индивидуумовъ. Начать съ того, что улей -- государство рабовладѣльческое, въ которомъ однѣ особи только трудятся, другія являются дармоѣдами. Далѣе, что можетъ быть несправедливѣе пчелинаго брачнаго института? Узы гименея выпадаютъ на долю лишь одной единственной женской особи и одного супруга изъ сотенъ соискателей". "Женщина,-- продолжаетъ г. Брандтъ,-- и теперь достаточно зачастую чрезмѣрно трудится. Суть дѣла также не въ доступѣ женщины во всѣ сферы мужского труда. Трудъ самъ по себѣ остается обязанностью, бременемъ; права же заключаются въ вознагражденіи за трудъ, въ пользованіи разными благами, властью и т. д., словомъ сказать, въ удовлетвореніи или наслажденіи. Съ этой точки зрѣнія женщины, живущія по типу безбрачныхъ самокъ галльскихъ осъ, не пріобрѣли одинаковыхъ съ мужчинами правъ". Г. Брандтъ полагаетъ, что уловить подробности окончательнаго правового уравненія обоихъ половъ, имѣющаго произойти въ будущемъ,-- нельзя, такъ какъ произойдетъ оно въ общественномъ строѣ, весьма отличномъ отъ того, въ которомъ мы нынѣ живемъ.