![aa :aa1:](./images/smilies/aa.gif)
Англичане
Сдержанность, неприхотливость, традиции
Традиции живут не только в быту, но и пронизывают самые разные стороны английской жизни. Так, университеты со всей серьезностью относятся к поддержанию ритуалов, возникших в XVI, XVII или каком-нибудь еще столетии. Еще совсем недавно, в солидных университетах некоторые профессора пускали на свои лекции студентов исключительно в мантиях, а для определенных видов итоговых экзаменов подобная форма сохранилась до сих пор. Известны случаи, когда и студенты и профессора жарким летним днем едва не теряли сознание, парясь в толстых длинных декоративных одеяниях, но разрешения снять их от руководства так и не получили. Церемония выпуска представляет собой пышное театральное действо, которое, вместе с тем не кажется искусственным или чрезмерно помпезным. Такое впечатление, что все эти люди родились для того, чтобы ходить в париках, профессорских шапочках, произносить столетиями повторяемые формулы и слова. При этом они остаются современными людьми, ироничными по отношению к собственному миру, но в то же время преданными ему и тайно им гордящимися.
Важнейшей частью английской традиции является и монархия. Конечно, сегодня англичане немного комплексуют по поводу столь несовременного института, посмеиваются над ним, говорят, что скандалы, главным образом, любовные, последних лет, в которых были замешаны члены королевской семьи, сильно пошатнули престиж монархии. Но все это сомнения объясняются в значительной мере и тем, что эта самая власть, пусть и превратившаяся в декоративную, очень важна для англичан и, главным образом, для сплочения нации и для поддержания национального духа (ну невозможно же сплачиваться вокруг Тони Блэра!) Короли и королевы есть и в других странах – Швеции, Норвегии, Дании, Испании, но нигде они не вызывают такого комплекса и волнения как в Англии, в большинстве случаев их любят, но не замечают. Для англичан же этот вопрос жив и насущен, как и прежде. Смерть королевы-матери в прошлом году стала прекрасным свидетельством того, что в сердцах англичан жива детская, вошедшая в плоть и кровь, монархия. Горы цветов, толпы людей тянулись отдать последнюю дань более чем столетней старушке. Девочки в нарядных платьицах и белых гольфиках приносили трогательные рисунки с надписями «Мы тебя любим!», пожилые, явно провинциального вида пары отстаивали очереди, чтобы записаться в книгу памяти, даже язвительные английские журналисты смахивали непрошеную слезу.
Англичане с большим уважением относятся к своей истории. Музейное дело в этой стране находится на высочайшем уровне и не зря. На каждом углу, за каждым поворотом, в каждом захолустье есть свой музей, и он никогда не пустует, причем, заполняют его, прежде всего сами жители страны, с неизменным интересом изучающие особенности жизни и быта своих предков. Традиция посещения исторических домов и замков появилась в Англии еще в эпоху Елизаветы I, когда остальная Европа еще не представляла себе, что такое экскурсия, а сами эти владения находились в частных руках. Количество фильмов про Генриха VIII и его многочисленных жен растет год от года на потребу английской публике, не устающей восхищаться своим любвеобильным кумиром. Не угасла и память о Британской империи, правившей морями и землями по всему миру, хвастать этим, конечно, не принято и не современно, но и забыть об этом не забыли.
Ни в одном университете мира нет такого количества условностей и исторических традиций как в английском. Выдача мантий для церемоний проводится в строго определенных комнатах – отдельно для профессоров, отдельно для докторов, отдельно для сотрудников без степени, никакого демократизма здесь невозможно представить. Торжественный ужин по любому важному поводу немыслим без фрака и бабочки, даже если многим приходится брать их напрокат. Прекрасные зеленые лужайки в Кембриджском университете могут топтать только те, кто принадлежат к профессорско-преподавательскому составу, о чем предупредительно сообщают расставленные повсюду таблички, остальные должны ограничиваться дорожками. Во время ежедневных совместных обедов, проходящих в старинных высоких залах, при свечах, со столами, уставленными музейной утварью, каждый, от студента до ректора, занимает определенное место, согласно его положению в коллективе. И опять – все это вызывает непонятную зависть и уважение тех, кто не принадлежит к этому иерархическому обществу.
Одновременно с этим нет более неформального общества, чем английское, в тех случаях, конечно, когда это допускается традицией. Вы можете одеть самый немыслимый наряд, сделать невообразимую прическу, вести себя самым странным образом, и быть уверенным, что никто из англичан не обратит на вас внимание. Во-первых, потому что это страна чудаков и эксцентриков, во-вторых, потому что здесь каждый свободен делать то, что ему захочется (если это, конечно, не идет вразрез с традиционными неписаными устоями), ну и наконец, потому что сдержанность, самоконтроль и молчаливость считаются одним из основных жизненных правил.
«Молчание – золото», «пустые весла громче шумят» - внушают здесь детям с самого раннего детства. Клуб молчунов, прекрасно высмеянный в замечательном, и очень английском, советском фильме про Шерлока Холмса, действительно вполне английское явление. Один из европейцев удивлялся – «они платят деньги за то, чтобы прийти и провести два часа времени в абсолютном молчании!». Наш Н.М. Карамзин был еще более категоричен: «Кажется, будто здесь люди или со сна не разгулялись, или чрезмерно устали от деятельности и спешат отдыхать… Я входил в разные кофейные домы: двадцать, тридцать человек сидят в глубоком молчании, читают газеты, пьют красное португальское вино, и хорошо, если в 10 минут услышите два слова. Мудрено ли, что англичане славятся глубокомыслием в философии? Они имеют время думать». Находил оправдание англичанам, а заодно и выявлял сходство со своим, родным, славянофил А.С. Хомяков, писавший, что «англичанин вообще не очень разговорчив… но, может быть, объяснение … состоит в том, что слово в Англии ценится несколько подороже, чем в других местах».
Портрет типичного представителя английского народа нарисовал Ф.М. Достоевский, описавший поездку на поезде в Париж: «Слева сидел чистый, кровный англичанин, рыжий, с английским пробором на голове и усиленно серьезный. Он во всю дорогу не сказал ни с кем из нас ни одного самого маленького словечка ни на каком языке, днем читал, не отрываясь, какую-то книжку той мельчайшей английской печати, которую могут переносить англичане да еще похваливать за удобство, и, как только стало десять часов вечера, немедленно снял свои сапоги и надел туфли. Вероятно, это так заведено у него было всю жизнь, и менять своих привычек он не хотел и в вагоне».
Не так много вещей могут вывести англичанина из себя. В начале перестройки приехавшая в Россию англичанка столкнулась с неожиданностью: в трамвае обтрепанный мужчина, видимо решивший проверить иностранку на прочность, неожиданно распахнув пальто, вытащил и потряс перед ее носом огромной дохлой крысой. Находившиеся вокруг москвички дружно завизжали. На лице английской гостьи не дрогнул ни один мускул, поведение ее говорило о том, что она чуть ли не ежедневно сталкивается с подобными вещами. Только позже, в интимной обстановке, стало ясно, что нервный шок она все-таки пережила. Сдержанность, контроль над своими чувствами, часто принимаемый за простую холодность, таковы жизненные принципы этого маленького, но очень гордого народа. В тех случаях, когда представитель сентиментальной латинской расы или душевной славянской будет рыдать слезами восхищения или умиления, англичанин скажет «lovely» («мило») и это будет равноценно по силе проявленных чувств.
Одним из проявлений сдержанности английской натуры является отношение в этой стране к сексу. Один из известных шутников когда-то отпустил фразу, подхваченную и затверженную остальными: «у европейских народов есть сексуальные отношения, у англичан – грелки в кровати». Другая популярная шутка опровергает эту истину: «англичане занимаются сексом дважды в месяц, в тех случаях, когда в названии месяца есть буква W» (по аналогии с тем, что устриц едят в те месяцы, когда есть буква «r»; для справки: такого месяца с W в английском календаре не существует). Секс и все, что с ним связано, издавна считался в Англии чем-то неправильным, чего лучше по возможности избегать. Книга хороших манер середины XIX века указывала на то, что даже «комплименты и флирт недопустимы в английском обществе, если только они не выражены столь деликатно, что совершенно незаметны». Современная книга этикета рекомендует влюбленным воздерживаться от откровенного проявления чувств и намеков на существующие между ними интимные отношения, так как «некоторых это может смущать». Максимум интимности допустимый в обществе, по мнению современного автора, это хождение за руки или под руку, легкий бестелесный поцелуй в щеку, отстраненное объятие. В Лондоне продаются майки: «Никакого секса, пожалуйста, мы – британцы». Сами англичане с обидой пишут о том, что свойственная английским мужчинам сдержанность нередко принимается за отсутствие у них интереса к женскому полу.
Единственное, что может вывести из себя истинного англичанина это шумное и вызывающее поведение других. Даже в Лондоне, городе, почти полностью отданном туристам и иммигрантам, нередко можно увидеть в автобусе чинную английскую пару с откровенным отвращением разглядывающую шумную и эмоциональную группу испанских или итальянских туристов, позволяющую себе даже в порыве искреннего негодования нахмурить брови и молча возмущенно переглянуться. В музейном магазине на родине Шекспира в Стрэтфорде американские туристы, которые там, мягко говоря, не редкость, шумные, веселые, возбужденно скупающие тонны самых разных сувениров, сопровождая этот процесс хохотом и громким восторгами, вызывают неизменное высокомерное презрение продавщиц. Тот факт, что этим они, туристы, дают им средства к существованию, ничего не меняет даже в условиях рыночной экономики, и подчеркнутая вежливость продавщиц может заморозить кого угодно.
Еще большее, и, наверное, самое сильное, эмоциональное возмущение у англичан вызывает пренебрежительное отношение к очередям, являющимся предметом особого поклонения. Сами англичане, по меткому выражению, образуют очередь даже из одного человека. В местах, где очереди заведомо предсказуемы расставляются специальные барьеры, чтобы никто не волновался, и можно быть уверенными, что если вы все-таки просочитесь откуда-то сбоку, вас проигнорируют и обольют презрением все вокруг, включая того, к кому вы прорывались, после чего все-таки придется встать в очередь. В буфете в поезде чинная высокая англичанка, на лице которой было написано высшее образование, собственный особняк и значительный счет в банке, замешкалась и не сделала заказ, после некоторой паузы это рискнул сделать скромный молодой человек, стоявший за ней (они вдвоем и составляли всю очередь). Торговка на рынке, которой пытались подсунуть фальшивые деньги или украсть помидоры, выглядела бы, наверное, более светски, чем эта приятная молчаливая дама, разразившаяся вдруг потоком ярости, обрушившимся на голову наглого проходимца, нарушившего священный закон.
Все это – молчаливость, скрывание эмоций, соблюдение очереди - часть кодекса воспитания англичанина, непременной составляющей которого является также предупредительность, в том числе и словесно выраженная по отношению к окружающим. В Англии не может быть много «спасибо» и «пожалуйста», это, наверное, единственная страна в мире, где надо извиниться, если вам наступили на ногу. Неизменное восхищение иностранцев, даже французов, вызывает предупредительность английских водителей, которые не только притормозят, чтобы пропустить вашу машину, но еще и улыбнутся и помашут ручкой при этом, в том смысле, что им это только в удовольствие. Фанатично останавливаются они и при виде пешехода на «зебре», даже в Лондоне. Порой это даже раздражает. Так, в Англии считается, наверное, справедливо, что перевозка лошадей дело опасное, всякое может быть, поэтому по правилам нельзя обгонять машину, в которой везут это благородное животное, чтобы его не нервировать. Поэтому нередко можно увидеть вереницу машин на совершенно пустой дороге, плетущуюся за грузовичком на почтительном расстоянии много километров, пока он, наконец, не свернет.
Один из важнейших жизненных принципов англичан можно выразить следующей формулой: «мы пришли в этот мир не для того, чтобы получать удовольствие». Именно на нем основаны многие отличительные черты их характера и образа жизни. Начать с воспитания. Детей принято держать в строгости и чем выше в обществе вы находитесь, тем больше строгостей. Нередко приходится видеть как в богатом английском доме, с огромной гостиной, гигантской спальней, величественным кабинетом, так называемая детская комната находится почти на чердаке и представляет собой убогую каморку и делается это вполне осознанно, из принципиальных соображений, чтобы не нежить, а закалять. До сих пор в стране очень популярна система пансионов, причем раздельных для мальчиков и девочек (поскольку сексуальные отношения дело вредное, то и привыкать нечего), причем прежде всего для детей из аристократических и богатых семей. Дисциплина и порядки в них и по сей день представляют собой некую смесь тюрьмы, казармы и монастыря, считающуюся приличествующей духу воспитания настоящего англичанина. Не случайно, видимо, движение бойскаутов зародилось в начале 20 века именно в Англии и лозунгом его стало «Будь готов!». Подлинный англичанин должен быть готов к любым трудностям в любую минуту.
Существует старинная английская истина – «дети должны быть видны, но не слышны». В английских пабах на дверях часто можно увидеть табличку «No children, no dogs» («Детям и собакам вход запрещен») и действительно, если для собак исключение может быть еще и сделают, то для детей – нет, только в некоторых местах, глухой провинции, где один паб на всю деревню, детей могут пустить, о чем радостно опять же сообщает надпись на входе. Но это, конечно, уже не настоящий паб. Типичный вопрос, обращенный к ребенку «ну и кем вы хотите стать, когда вырастите, молодой человек?», наводит на мысль о том, что детство это лишь тот период, который надо пережить, чтобы стать нормальным, то есть взрослым, человеком.
Подобные строгости, хотя и вызывают, порой, естественное недоумение, дают в чем-то неплохие результаты. Англичане не только завоевали в свое время полмира, но и смогли в этой половине выжить и закрепиться. Путешественники, мореплаватели, открыватели земель – это настоящее дело для англичан, умеющих бросить вызов судьбе и не бояться трудностей. Причем вызов для них порою важнее победы, проигрывать они не боятся.
Интересен и более близкий и приземленный опыт: работа с английскими студентами в России. Если американцы готовы бесконечно страдать от неисправного бачка в туалете, начисто лишающего их возможности наслаждаться жизнью и воспринимать прекрасное, английские студенты воспринимают трудности вполне хладнокровно. На теплоходике на реке Сухоне, на котором был один туалет на всех и вообще не было душа или ванной, бодрые молодые англичане научились мыть голову в бидэ, посещать общественные бани на остановках, купаться в ледяной воде и получали очевидное удовольствие от прелестей настоящей русской жизни, включавшей и ежевечернее согревание разнообразными напитками. Другой пример - весь мир облетели фотографии наследника британской короны принца Уильяма, чистящего туалеты в Перу, где он находился на молодежной практике. Именно таким – неприхотливым и не боящимся трудностей должен быть наследник английского престола, чтобы заслужить уважение своих сограждан.