Socioniks.org

Одна из авторов соционики

Отрывок из её книжки,

"Взаимная полезность противоположных типов.

Интуитивный нуждается в сенсорном:

Для сбора необходимых фактов.
Для использования опыта в решении задач.
Для чтения мелкого шрифта в контракте.
Для отслеживания существенных деталей.
Чтобы обращать внимание на то, что нужно сегодня.
Чтобы набраться терпения.
Чтобы реалистически относиться к трудностям.
Чтобы вспоминать о важности прошлых радостей.

Сенсорик нуждается в интуитивном:
Для определения новых возможностей.
Для выдвижения новых идей при решении задач.
Для улавливания признаков наступающих изменений.
Чтобы знать, как подготовиться к будущему.
Чтобы набраться энтузиазма.
Для выделения новых существенных обстоятельств.
Чтобы с удовольствием преодолевать трудности.
Для убеждения в том, что радости будущего стоят того, чтобы к ним стремиться.

Этический нуждается в логическом:
Для анализа.
Для организации.
Для нахождения слабых мест в развитии.
Для реформ того,что нуждается в реформах.
Для выдерживания последовательного курса.
Для сопоставления "закона и обстоятельств".
Чтобы при необходимости заставить человека покраснеть.
Чтобы противостоять оппозиции.

Логический нуждается в этическом:
Для убеждения.
Для расположения к себе.
Для предвидения чувств других.
Для подъема энтузиазма.
Для обучения.
Для популяризации.
Для рекламы.
Чтобы ценить рассудочность."

У неё нашла описания не всех ТИМов, только некоторые. Буду выкладывать по частям.

ДОСТОЕВСКИЙ.

Блок ЭГО.

Интеллектуальная сила этого типа ИМ - в его умении налаживать желательные ему и его близким отношения с другими людьми. (Уверен, что чувства симпатии-антипатии, которые один человек вызывает у другого ( ), определяется внутренними качествами человека ( ), поэтому формирует эти качества).
То, что люди хотят обзавестись какой-то вещью, тоже больше определяется ее внутренними качествами, а не внешним видом. Внешний вид, форма как объекта, так и субъекта не должны бросаться в глаза, должны быть скорее уж неприметными и при этом — предельно качественными. Духовные качества человека — основное средство воздействия на других людей. Но таким средством воздействия могут быть и подарки, причем подарки, во внутренних качествах которых не возникают сомнения. Знает, чего его близкие люди хотят и чего не хотят, кому и почему симпатизируют, кому не симпатизируют. Всегда способен разобраться в настоящих и кажущихся чувствах людей.
Его интересует нравственный аспект культуры человека — честность, совестливость, достоинство, интеллигентность. Хотя новые знакомства заводит легко, круг интересов обычно ограничен близкими и знакомыми людьми. Он их любит, за них переживает.
Это обычно тихие люди, которые в новой компании больше молчат и наблюдают, не проявляя особой активности. Но их нельзя назвать и слишком стеснительными, потому что видят, как к ним относятся другие, и знают, как это отношение улучшать. Прекрасная иллюстрация к этому — князь Мышкин из романа Ф. Достоевского «Идиот», Алеша Карамазов или главный герой «Подростка». С одной стороны — скромные, спокойные, а с другой — легко навязывающие отношения, добивающиеся взаимной симпатии, легко входящие в новые группы людей.
Отношения с людьми регулируют, приближают их к себе или отдаляют не столько словом, сколько взглядом и интонацией. Напряженность в голосе, которая часто совершенно не соответствует тому, что в это время говорят, почти каждого возвращает на «свое место». Даже своим молчаливым присутствием способны улучшать, отогревать или — наоборот — охлаждать психологический климат пространства, в котором находятся.
В понимании того, какие чувства к людям и отношения с ними хороши, а какие нужно исправлять, ЭИИ категоричен, требователен, навязчив. Своему пониманию этичного и неэтичного старается подчинить всех окружающих людей. Естественно, каждый действует на уровне собственной культуры.
Своих близких в области их чувств к окружающим людям корригирует категорично, требует строго избирательных отношений. Это особенно благополучно влияет на его дуала ЛСЭ (ШТИРЛИЦ), который, не имея возможности критически оценивать этику других людей, обычно держит душу нараспашку, делает слишком много уступок, в результате чего вообще может разувериться в людях и стать угрюмым мизантропом.

Обсуждение отделила, чтоб здесь описания ТИМов не прерывались. Продолжение про Достоевского.

Блок ИД.
Самоподчинение, сопереживание, помощь другим.
Общаясь, ЭТИКО-ИНТУИТИВНЫЙ ИНТРОТИМ свои эмоции полностью отождествляет с эмоциями другого человека. При грустном он и сам грустен, при веселом — весел. Своими эмоциями он как бы входит в настроение другого, идентифицирует себя, свое состояние с эмоциональным состоянием другого. Он следует за эмоциями других, подчиняется эмоциям других и никогда не навязывает своих эмоций. Свое участие в другом демонстрирует, показывая свое присутствие и своеобразное эмоциональное замирание.
Однако хочется заниматься не любым человеком, а тем, эмоциям которого можно доверять, эмоции которого достойны его участия, но сам делать такой выбор он не способен. Необходима корректировка ШТИРЛИЦА, который в эмоциональной жизни людей разбирается лучше ДОСТОЕВСКОГО, объективнее. И потому спасает его от разбрасывания своих сил на пустое сопереживание со всеми. При этом может создаться впечатление, что ШТИРЛИЦ ревнует своего партнера, хотя на самом деле он его лишь оберегает от участия в эмоциональной жизни поверхностных людей, от возможных неприятностей.
Как ДОСТОЕВСКИЙ получает информацию о состоянии другого человека? По мимике, интонации, подавленности или возбужденности. Чувствует общий эмоциональный тон. И когда интонации не соответствуют словам, он слышит лишь интонацию, а не слова.
Желая помочь человеку, быть ему полезным, ДОСТОЕВСКИЙ замирает, пытается поймать его взгляд, спрашивает, почему он сегодня такой, что случилось. Он входит в горе второго, сочувствует ему, появляется одинаковое эмоциональное состояние и возможность контактирования. Когда удается войти «в унисон», между собой и другим он не видит раницы, собственное его физическое состояние исчезает, исчезает чувство собственного тела. Он не ставит себе задачи развеселить другого. Он помогает пониманием и сочувствием.
После этого идет поиск причины подавленности, тоски, страха, удрученности и любой другой негативной эмоции. Вот когда люди так на него из ливают все «свое», он чувствует себя больше, чем когда-либо, в своей тарелке. И он старается утешить, подбодрить, привести в ровное, спокойное состояние, выровнять настроение. Вообще — стыдно пройти мимо удрученного человека. Если это даже совершенно чужой человек на улице. И если из-за жизненной суеты это происходит, на душе остается неприятный осадок.
Демонстрация «я готов вами заняться» происходит как демонстрация своего полного спокойствия, пассивности, доверия к другому. Он постоянно уверен, что другим нужен спокойным, ровным, безмятежным. Ему хочется быть как бы компрессом, который другие могут прикладывать к своим ранам.
Желательно, чтобы людей, в отношении которых исполняют эту роль, не было бы слишком много, чтобы это были бы ценные, достойные люди. Но жить совершенно без людей, которым можно сопереживать, он не может. По-настоящему нужным чувствует себя лишь в таких ситуациях. Лишь благодаря им оживает, становится трудоспособным и «эмоциоспособным». Без подчинения своих эмоций эмоциям другого у него не образовалась бы так легко духовная возбужденность, необходимая для проявления любой активности, а тем более для проявления активной позиции в жизни.
Хоть ЭИИ готов заниматься горем каждого человека, он очень чувствителен к чувству верности, которое к нему испытывают другие. Попадает в очень затруднительное положение, когда люди, к которым он проявил чувство соучастия и верности, ведут себя двусмысленно, как это было, например, у князя Мышкина с Настасьей Филипповной, в отношении которой он чувствовал себя обязанным, хотя любил другую.
ШТИРЛИЦ, благодаря своей особой осведомленности о постоянстве и непостоянстве эмоций, о верности и неверности людей, отсеивает контингент людей, в которых его дуал может и должен принимать эмоциональное участие.
Находясь в компании, ДОСТОЕВСКИЙ видит, кому хорошо, кому плохо, то есть кто является «заклеванным», и подстраивается именно к этому заклеванному, ищет нити, ищет, кто его травит. Идет понимание человека через его отношения с другими людьми.
Примечание. Отношение человека к человеку — это сумма чувств, которые они друг к другу испытывают.
Благодаря способности соучастия и сопереживания ДОСТОЕВСКИЕ бывают хорошими психотерапевтами. Только из-за полной идентификации себя с другим это их довольно сильно утомляет. Помощь другим — это то, без чего Д. не может жить, но если она не ограничена, то есть людей, которым ее следует давать, слишком много, человек распыляется, опустошается и просто не успевает проникнуть в каждого. Поэтому, хоть они хорошие психотерапевты, желательно, чтобы обслуживаемый ими контингент был достаточно строго ограниченным.
Плачут и гневаются очень редко и только при по-настоящему близких людях, тех, кому доверяют. Гнев и слезы — демонстрация доверия. Поплакать или «погневаться» — это позволить себе быть самим собой. Другое дело, когда они свои эмоции идентифицируют с эмоциями другого — при плачущем и у него на глазах навертываются слезы соучастия. В кино плачут, если обижают героя, которому, увы, помочь нельзя. Это — слезы соучастия.
Противоположный ТИМ — ЭИЭ (ГАМЛЕТ) тоже сочувствует людям и старается им помочь. Но, как показывают наблюдения, к ГАМЛЕТУ в поиске сочувствия можно позвонить и ночью. ДОСТОЕВСКОМУ — нет. Трудно сказать, как это происходит, только на вопрос: «Не разбудил ли я тебя?», ГАМЛЕТ словами говорит: «Да, разбудил», но говорит он тоном, опровергающим сказанное. Д. же отвечает: «Нет, ничего», — но таким безучастным тоном, что нарушитель спокойствия понимает свою бестактность.
При общении с неприятным человеком ДОСТОЕВСКИЙ заставляет себя забыть свое истинное отношение, истинное чувство и — быть вежливым. То есть он ставит себя в социальные рамки. Но все плохое, как и хорошее, помнится. Ни на минуту не забывается «я его ненавижу» или «он мне нравится». ГАМЛЕТ вынужден напоминать себе истинное отрицательное чувство, чтобы не забыться и не пойти на поводу общения.
В своем умении выравнивать эмоции окружающих Д. ищет признания общества, показывает этим свою полезность обществу. Если его эмоциональное соучастие не нужно, значит, и он сам — лишний.
Д. не может «обидеть эмоции» другого. Испортить настроение другого человека. Потому от нелюбимого партнера уходит только при условии, когда уверен, что он партнеру не нужен, что партнер его не любит.
То, как этот тип ИМ отождествляет свои эмоции с эмоциями своей социальной группы, можно проследить на примере Ф. Достоевского. Пока его эмоции отождествлялись с эмоциями революционеров, он был революционером. Когда он те же эмоции отождествил с эмоциями другого социального круга, стал консервативным.
Внутренняя жизнь индивида, проблемы и переживания. Внутренние проблемы, сомнения и переживания ЭИИ относятся к его контактам с объективным миром. Каждый этический перед лицом объективных сил чувствует себя бессильным и поэтому сомневается в своей социальной ценности. Но он смел с людьми и потому соприкасаться с этой объективной действительностью старается не непосредственно, а через других людей. Это причина, почему этические не скрывают своей «слабости» и беспомощности и даже в некоторой мере ее демонстрируют. Для того чтобы в мире себя хорошо чувствовать, им нужна кооперация с «сильным» логическим, который не признается в своей слабости тоже из-за страха. Из-за страха быть никому не нужным, то есть не нужным «слабому» этическому...

Блок СУПЕРЭГО.
Поиск самоподчиняюшихся
и сопереживающих
Человек не только сопереживает другим. Ему нужно, чтобы по аспекту блока СУПЕРЭГО другие сопереживали ему. Но это происходит лишь в том случае, если СУПЕРЭГО достаточно богато информацией, то есть если это социально ценное СУПЕРЭГО. Во всяком случае, так кажется самому индивиду, и потому именно по аспекту блока СУПЕРЭГО стараются поднять свою ценность для общества. А когда это в достаточной мере не удается, грызет совесть.
Для ДОСТОЕВСКОГО такой ценностью является его осведомленность об отношениях между объектами внешнего объективного мира. Потому если в отношениях с людьми его интересы ограничиваются лишь определенной группой людей, то в объективном мире его интересует буквально все. Полная всеядность на уровне его интеллекта и способностей. Например, известного специалиста по психологии интересуют буквально все области человеческого знания. Он может читать монографии по физике, химии, географии и т. п. И прочитанного почти не забывают и с удовольствием рассказывают каждому, кто об этом попросит. При таком чтении удовлетворяется потребность своего собственного чувства логики — набрать и обработать как можно больше информации о свойствах и отношениях окружающих объектов. Найти связи между объектами, уметь манипулировать этой информацией. Узнать о том, как устроен окружающий мир, узнать закономерности устройства этого окружающего мира. Это сбор информации о всевозможных логических отношениях между объектами внешнего мира, о порядке во Вселенной.
Сравнивая отношения объектов и закономерности этих отношений между собой, делают выводы о прагматико-эстетической ценности этих объектов. Когда все удачно, этот вывод должен совпадать с тем, что об этих объектах думает окружающее общество. Особенно важно, чтобы совпадало то, что общество позволяет ему как объекту, то есть сколько позволяет демонстрировать воли, красоты и т. п., с тем, к какому выводу по этому вопросу пришел сам индивид. То есть индивид спокоен, ему все удалось лишь в том случае, если ожидания общества в этом отношении совпадают с тем, что он сам себе позволяет. Потому они очень критичны ко всем своим «объектным» свойствам: красоте, воле, энергии, элегантности. Критическое отношение к этим их свойствам воспринимается очень болезненно и показывает, что они обществом оцениваются ниже, чем сами надеялись. Положительное отношение, похвалы не воспринимаются как двусмысленность лишь при условии, что были сказаны без подчеркивания, мягким тоном и сказаны без свидетелей.
Волевым считают того, кто поставил себе цель и добился ее, но комплимент «волевая личность», как и «красивый человек», «элегантный» — сомнительны. То есть если вы его назовете волевым или безвольным, красивым или некрасивым — это в одинаковой мере сомнительные комплименты, заставляющие перетряхивать свои отношения с окружающим миром. Ему нужно лишь молчаливое или негромкое признание.
Тем же обуславливается, что такой индивид не может позволить себе быть грязным, некрасивым, плохо одетым объектом. Не терпит грязи и в собственном доме. Не терпит пятен. Потертая одежда на супруге — это потертая одежда на нем самом. Но комплименты за умение поддерживать порядок тоже сомнительны.
Кругозор делает человека и более уверенным и как бы более смелым, а на самом деле — более точным в своих притязаниях на признание.
К эстетике объекта очень чувствительны, но того, что называют собственным вкусом, не имеют. Эстетический вкус обусловлен ожиданиями социальной группы. Потому, например, в своей элегантности, как и в убранстве квартир, очень осторожны, долго раздумывают, размышляют и рассуждают.
Итак, несмотря на то что ДОСТОЕВСКИЙ как бы решительно и смело устанавливает свои порядки между объектами (порядок как копия порядков и закономерностей, за которыми он наблюдал), он в них постоянно не уверен. Нужен могущий сопереживать этим его сомнениям человек. Человек, который «установленные им» порядки воспринимает как закон, обязательный к выполнению. Это, несомненно, ШТИРЛИЦ, или ЛСЭ. То есть ДОСТОЕВСКИЙ уверен в точном знании любых порядков й закономерностей лишь при условии, когда то, что ему кажется «наиболее правильным», берут на вооружение другие. То есть когда предлагаемый им порядок категорично верен, потому что с блока ИД поддерживает ШТИРЛИЦ. То есть когда кто-то в своих целях пользуется обширными знаниями ДОСТОЕВСКОГО, хотя это лишь социальная программа, репродуктором которой он является. Когда сам ДОСТОЕВСКИЙ сопереживает эмоциям другого человека, он, во-первых, получает нужную для его активности эмоциональную программу. Которая тоже является социальной программой, потому что до ДОСТОЕВСКОГО она должна дойти через блок СУПЕРЭГО ШТИРЛИЦА.
Сигналом, что дуал (ШТИРЛИЦ) готов принимать информацию, чаще всего бывает его ворчливый тон, тон человека, который запутался в отношениях между объектами и ему нужен кто-то, с кем можно будет это отношение вместе переживать. По этому ворчанию ДОСТОЕВСКИЙ узнает и о потребностях другого, и о важности своих собственных знаний, а значит — необходимости собственной персоны.
Можно сказать, что в своем знании порядка в мире и конкретном окружении индивид не навязчив, но очень чувствителен к критике других и потому ищет того, кто признает его чувство логики, то есть кто доверяет этому чувству, как и проявлениям его воли. Кто учитывает и его вкус, и его волю и защищает их перед возможными нападками со стороны других.

Блок СУПЕРИД.
Отгораживание через подчинение.
Поиск правильной оценки мира

В своих действиях и поступках, связанных с проявлением этого аспекта собственного Я, индивид склонен слиться с окружающим миром и полностью принять его диктат. Это всегда диктат, но он может быть разным — с учетом потребностей индивида. Он может учитывать эти потребности, тогда человеку живется хорошо. И может не учитывать их, тогда механизм ИМ индивида и его организм действуют «на износ». На практике каждый недуализированный действует на износ. Картина мира, как ее видит индивид, определяется тем, в какой степени учитываются его собственные, этим блоком обуславливаемые интересы. Потому у индивида с дуализированной психикой мир достаточно светлый и радостный. У недуализированного индивида жизнь трудна.
Итак, потому, что в своих действиях и поступках индивид склонен слиться с окружающим миром в действующем окружении, ДОСТОЕВСКИЙ не может не действовать и сам. То есть не может не работать ( ), когда работают другие. Но он суетится, как заведенный, и тогда, когда другие бездействуют. Быть в бездействии как-то неудобно, совестно, стыдно. Эту суету прекращает лишь дуал, указывающий как на возможность усталости, так и на неэффективность, бесполезность многих «трудовых актов». Потому при отсутствии дуала ДОСТОЕВСКИЙ постоянно усталый и переутомленный.
СУПЕРИД — блок, при реализации которого индивид опасается противопоставить свои интересы интересам окружающих. Потому и замечается довольно ярко выраженная «жертвенность» и потребность регулировки со стороны. Что-то похожее, только — наоборот, замечается на блоке СУПЕРЭГО. На СУПЕРЭГО индивид боится «перестараться», старается быть социально неприметным, непретенциозным, не заработать корректирующих замечаний. Если это не удается, грызет совесть. На СУПЕРИД, наоборот, стараются, чтобы их до жертвенности доходящую активность замечали и не принимали бы. Если она не замечается и не удается «заработать» корректирующие замечания, начинает грызть... антисовесть. Что это такое? Загрызающее человека чувство виновности, но не собственной виновности, а виновности окружающих. Чувство, что окружающие перед тобой виноваты. Это очень неприятное чувство, которое по своей «неприятности» не отличается от угрызений совести. Можно сказать, что угрызения совести и антисовести одинаково неприятны, одинаково загрызают. Только при угрызениях совести индивид чувствует собственную виновность, а при угрызениях антисовести — виновность окружающих. Характер человека портят угрызения антисовести, он становится ворчливым, недовольным, всех и вся упрекающим.
Активность СУПЕРИД должна реализоваться на высшем уровне технологии и качества. Не своим делом, то есть тем, чего достаточно хорошо не знают, заниматься считают некомпетентным и даже стыдным. К любой работе нужно иметь специальную деловую и моральную подготовку. Примечательно, что для ДОСТОЕВСКОГО работа более интересна, чем подготовка к ней. Когда у ГАМЛЕТА — наоборот — подготовка более интересна, чем работа: самой работы может и не быть, весь интерес в подготовке. Несомненно, это обуславливается тем, что блок СУПЕРЭГО первого тождествен блоку СУПЕРИД второго, а СУПЕРИД первого — СУПЕРЭГО второго.
С удовольствием ДОСТОЕВСКИЕ слушают поправки — корректировку к своей работе. Притом — высказанные спокойным, но категоричным тоном. Чем тон строже, тем больше уверенность в делающем поправки и чувство облегчения, что кто-то о них заботится и снимает ответственность. Примечательно, что ШТИРЛИЦ, критикуя работу, критикует ее не столько в настоящем, сколько дает основательные указания на будущее. Его критика- внушение направлена на исправление всей линии активности, чтобы в будущем не повторялись бы такие же ошибки. ШТИРЛИЦ критикует за недостаточную чистоту работы, за недостаточно красивый результат или за то, что индивид плохо работает в том смысле, что работа, которая могла бы не утомлять или меньше утомлять, — утомляет. То есть утомляет, хотя при небольшом изменении технологии, использовании каких-то правил, лучшей подготовке к делу этой некачественности и утомляемости можно избежать. ШТИРЛИЦ способен изменить линию действия ДОСТОЕВСКОГО даже тогда, когда это привычная линия действия. А таким образом может изменить и картину его мира, превратить жизнь в этом мире в более светлую и радостную.
Нервозность (как и методичность) ШТИРЛИЦА не раздражает ДОСТОЕВСКОГО и даже не кажется нервозностью, а, наоборот, дает чувство покоя, что с него самого снимаются забота и ответственность за технологию будущей активности и качество ее результата. ШТИРЛИЦ критикует лишь за технологию, то есть неправильный процесс ( ), а не за материальный результат ( ). Ив следующий раз в аналогичной ситуации ДОСТОЕВСКИЙ автоматически поведет себя так, как ему было продиктовано. То есть то, что другими (например, ДОН-КИХОТОМ) было бы воспринято как стрессирующий упрек, ДОСТОЕВСКИМ воспринимается как благожелательность и забота, которые дают хорошее самочувствие, ритм, спокойствие, знание, что он не одинок, что в мире все идет как надо, что он и его труд замечаются и ценятся, что о нем самом заботятся, не дадут споткнуться.
Для ШТИРЛИЦА плохое самочувствие — результат того, что было сделано не так. Поэтому, если ДОСТОЕВСКИЙ заболел, во-первых, идет долгое обсуждение, что же было сделано не так. ДОСТОЕВСКИЙ слушает упреки ШТИРЛИЦА о том, как он о себе не заботится и не делает для себя самого то, что следует делать. Ему очень важно слышать то, что для себя нужно что-то делать.
И только после того, как ДОСТОЕВСКИЙ все это осознает, начинается обсуждение того, что следует дальше делать, как лечиться. К каким врачам обращаться. От врачей требуют строгих предписаний, как себя вести, чтобы улучшить самочувствие. Что касается ШТИРЛИЦА, то он не принимает лекарства, пока с а м не прочел приложенную к патентованным препаратам инструкцию. Инструкция должна выполняться точно и неукоснительно. Того же самого требует и от своего дуала.
ДОСТОЕВСКИЙ знает, что нужно двигаться, давать мышцам работу, что это улучшает его самочувствие и возможности как активного члена
общества. Эффект от любой моторной активности ощущает очень быстро, почти сразу, как будто бы это самое узкое место в процессе энергетического метаболизма, ликвидировав которое, он улучшает общее состояние. Так оно и есть. Недаром мы этот блок называем психосоматическим блоком.
Когда ДОСТОЕВСКИЙ видит человека, с которым случилось несчастье, он это чувствует всем своим телом. Своими мышцами чувствует; его скорченность, сжатость. Слушая певицу, которая надрывается, может охрипнуть. Любит балет, потому что выходит из театра релаксированным.
Если его просят что-то сделать, он не может сказать — нет, не могу, не хочу. Если и скажет, то только самому близкому человеку, и то не «не могу», а скорее «почему я?», желая убедиться, что то, что заниматься будет именно он, является логичным. Поэтому их эксплуатируют, заваливая разной работой больше чем надо. И сами они отгораживаться от этого не умеют. Нужна опека дуала, который недвусмысленно скажет, кто и почему одним или другим делом должен заниматься. Так происходит отгораживание от той активности, от которой сам ДОСТОЕВСКИЙ не может и не чувствует права отгораживаться. То есть — отгораживание через подчинение дуалу.
Как этот тип воспринимает боль? Это элемент самочувствия и в его глазах — всегда результат каких-то ошибочных поступков, плохого поведения или результат отсутствия каких-то поступков. Не может изменять супругу, потому что измена — поступок, которого не должно быть. Потому что измена — это стыдно. Стыдно от самого факта поступка, а не от того, что супруг узнал. А вот ГАМЛЕТ может физически изменить партнеру. И не считает это «изменой». Для него измена — это предательство человека как объекта, допустим, при сравнении своего партнера с другим в пользу этого другого.
У ДОСТОЕВСКОГО сильно развито чувство стыда. Ему постоянно бывает стыдно за себя. За других — обычно в том случае, когда это близкие, то есть группа, с которой он себя идентифицирует. Но, как рассказывал один ДОСТОЕВСКИЙ, они переживают чувство стыда и при неадекватных реакциях зала во время концерта или спектакля, например, на поверхностные реплики, или когда, не дождавшись окончания, поднимаются со своих мест. И стыдно, и жаль исполнителей.
ДОСТОЕВСКИЙ живет постольку, поскольку другие замечают и опекают его труд, энергетические его затраты. И к насколько хорошему самочувствию эта забота его приводит. Этим определяется чувство успешности собственного функционирования, чувство жизненного счастья и спокойствия.

ДРАЙЗЕР.
Характеристика ЭСИ.

ЭТИКО-СЕНСОРНОГО ИНТРОТИМА в этой работе будем называть КЛАЙДОМ, согласно имени главного героя драйзеровского романа «Американская трагедия». Сам Т. Драйзер был ЭТИКОСЕНСОРНЫМ ИНТРОТИМОМ и, рассказывая грустную историю Клайда, отлично показал сомнения и переживания, присущие этому типу ИМ. Во всех наиболее известных его романах главный герой отличался тем же типом личности: Каупервуд в трилогии «Финансист», «Титан», «Стоик», Кэрри в романе «Сестра Кэрри».

Внешние интересы индивида.
Блоки ЭГО и ИД
Внешние интересы ЭТИКО-СЕНСОРНОГО ИНТРОТИМА, его экспансивность вовне проявляются как этико-сенсорная экспансивность. Он легко входит в доверие людям, в своих взаимоотношениях с ними является практичным тактиком, а не стратегом. Людей подкупает тактом, вежливостью и щедро демонстрируемым умением превращать порученное ему пространство в пространство, дающее хорошее самочувствие и эстетическое наслаждение. Демонстрируя свой эстетический вкус и умения, старается удивить окружающих, конкурирует, ожидает похвал и признания. Если их не зарабатывает, склонен перестараться, вкладывая в это дело слишком много сил и энергии.
КЛАЙД — искусный знаток и манипулятор этическими и эстетическими чувствами ближайшего окружения. Из-за этих своих качеств и того, что окружающие дорожат его этико-эстетическими оценками, становится необходимой функциональной частью социума. Как и все этические, исполняет роль связующего звена или посредника между логическими типами ИМ и обществом.
Все этические приспособлены быть посредниками между логическими типами ИМ и другими людьми. Они объясняют поступки логических другим людям, защищают интересы логических в обществе. А все логические также приспособлены быть посредниками между этическими типами ИМ и объективной действительностью. Они объясняют смысл объективно происходящего этическим типам ИМ, советуют, как справиться с объективными задачами, помогают в этом.

Блок ЭГО.
Строгий диктат

Индивид отчетливо чувствует этические отношения между людьми. Безошибочно знает, кто какие чувства испытывает и какие сам вызывает у других — любовь, ненависть, симпатию, пренебрежение и т. д. Оценивает эти чувства. Оценивает, кто на кого и в какой степени влияет, почему влияет. Всегда знает, кто чего хочет и почему.
Собирает информацию о чувствах лишь тех людей, в которых заинтересован. Особенный интерес проявляет, когда наталкивается на что-то, что мешает использованию потенциальных возможностей окружающих людей или объективного мира.
По этическим отношениям и чувствам КЛАЙД делает вывод об этико-эстетических качествах взаимодействующих людей. Если отношения человека с другими людьми хорошие, если он вызывает — и притом постоянно — положительные чувства, пользуется влиянием, это — стоящий человек, волевая личность. Тот, кто вызывает отрицательные чувства, кажется жалким неудачником или негодяем. Если вызываемые индивидом чувства переменчивы, это тоже слабый, негодный человек. Особенно высокие требования — к своим близким. И именно за них часто бывает стыдно. Так Клайду в романе Драйзера «Американская трагедия» было стыдно, он переживал за своих родителей. В реальной жизни Дюма-сыну (Драйзер - в символах ) было стыдно за своего отца, которому он не мог простить, что тот не женился на его матери. (А вот будь на его месте ДОН-КИХОТ, он всю свою жизнь гордился бы тем, что ему так повезло с отцом.)
Поняв, что такое человек, вызвавший у него то или иное чувство, КЛАЙД немедленно об этом оповещает других. Если пришел к выводу, что человек — негодяй, из этого тоже не делает секрета. Наоборот — от плохого человека ведь нельзя прятать, что он плохой. Да и другие должны не ошибаться в том, кто хороший, а кто плохой. К плохому нельзя хорошо относиться, ему нельзя делать добра. Негодяй есть негодяй, если даже лично КЛАЙДУ он ничего плохого и не сделал.
Каждый должен знать, какие чувства он вызывает у других. Чувства прячут лишь слабые, неискренние люди. Иногда разумно до поры до времени помолчать, но зато, когда наступит долгожданное время, когда эту правду можно будет открыть, КЛАЙД выполнит это с двойным удовлетворением.
В понимании того, какие отношения этически качественны, какие следует как можно быстрей исправить, повышая тем самым моральный статус людей, КЛАЙД категоричен, требователен, навязчив. Своему пониманию, что хорошо, что плохо, этично или неэтично в отношениях и проявлении воли людей, старается подчинить всех своих близких.
Объект изучения. (Объектом изучения могут быть этика, этические отношения отдельного индивида, но это может быть и этикой всего общества.)
КЛАЙД раскрывает и разъясняет фактически действующие в обществе этические отношения. Он — не изобретатель этих отношений, он тот, кто открывает глаза людей на настоящую их суть, на то, какие они есть или бывают на самом деле. Когда Макиавелли ( ) описывал этические закономерности дипломатии своего времени, он описывал лишь то, что видел. Он не предлагал своих собственных правил и рецептов, а лишь описывал то, что есть на самом деле. Драйзер, Фитцджеральд, Тургенев тоже не были изобретателями описываемых этических чувств и отношений. Все, что эти отношения делает более понятными, — хорошо, что их усложняет, — плохо. Потому в своих чувствах часто отличаются резкостью — одинаково легко могут сказать «я им восхищаюсь» и «я его ненавижу».
Сознательным распространителем наиболее соответствующих духу времени этических отношений бывает именно этот тип. Его можно назвать специалистом по обучению новым, прогрессивным этическим отношениям и чувствам. Он — пропагандист признаваемых им этических чувств и отношений, который не жалеет сил, чтобы продемонстрировать свою принципиальную точку зрения, потому что в этом находит большое удовольствие.
КЛАЙД — творец этического идеала образа человека. Он всегда знает, уверен, каким должен быть настоящий человек, сильная, волевая личность.
Уступчивость. КЛАЙД не сомневается, что негодяев рождает уступчивость непринципиальных. Не было бы глупого, безвольного альтруизма — меньше было бы и негодяев. Безвольным тоже необходимо сказать, что они безвольны. Терпимость к злу — уже преступление, говорит этот тип.
«Прощать плохого нельзя, если даже он извиняется. Просто нет сил. Простить можно, но как забыть? Когда умирает дурной человек, следует радоваться, приходит чувство облегчения. Не правильна пословица, что про умершего или хорошо, или ничего: негодяй и после смерти негодяй», — рассказывал нам один КЛАЙД.
Люди этого типа оценивают не самого человека, а чувство, которое он вызывает, то есть отношения как между ним и собой, так и между ним и другими людьми. Встретив на улице знакомое лицо, может не помнить его имени и кто он такой, но сразу вспомнит, какие у них отношения: хорошие или плохие. Все прочее вспоминается потом.
Интересно, что красивым прощают больше погрешностей. Сами признаются, что против красоты бессильны. Красивым многое легко прощается, а вот сильным мира сего — ни в какую. Даже наоборот, выдвигаются более высокие требования. Два знакомых КЛАЙДА, которые не знают друг друга, песню Высоцкого про любовь жирафа к антилопе нам объяснили как песню, направленную против... подхалимов. Оказывается, разные подхалимы «большому жирафу», а это значит — начальству, позволяют разные нарушения, даже — влюбляться в антилоп. Другие типы ИМ (ДОНКИХОТ, ГАБЕН) слова песни объясняли как протест против элементарных нарушений прав человека. То, что «жираф большой», для них обозначало лишь то, что его горизонт шире и выбор, значит, более объективный.
Достоинство. Основа человеческого достоинства с точки зрения КЛАЙДА — умение держать слово. Наверно, потому, что это является основой постоянства и чистоты испытываемых к нему чувств. Кроме того, требуют особой честности и чистоты в поведении, возможности доверять cекреты без опасности нарваться на неожиданность. Интеллигентностью называют культуру поведения человека и его улыбчивость. Этикет — основа этики, потому что от человека, который поступает по этикету, нельзя ждать ничего предосудительного, его поведение является предсказуемым поведением. Причина такого отношения к этикету в том, что поведение КЛАЙДА контролируется блоком СУПЕРИД, и он бессилен разбираться в поведении других. Оно, это поведение, его не травмирует лишь в том случае, когда это однозначное поведение.
Чему КЛАЙД учит всех своих близких? Праву на свои чувства, свои желания, симпатии, антипатии. На выражение этих чувств. Умению ограничивать свои отношения с людьми лишь достойными, духовно приятными, не изматывающими отношениями. Упрямству, неуступчивости, умению противопоставлять свои чувства чувствам других. Учит не кривить душой, не терпеть неприятного в отношениях. Знать, что отношения, которые не обогащают человека чувством своей силы, — плохие отношения. Учит самоуважению, возмущается расплывчатостью и расхлябанностью, неопределенностью и безволием.
Сильный — тот, кто преодолел чувство слабости, гнет свою линию даже тогда, когда это ему неприятно, который старается достичь своей цели, сдержать свое слово, сколько бы это ему ни стоило. «Кончу работу» — и кончил. «Брошу курить» — и бросил. Человек, который имеет волю победить себя. Можно уважать даже того, кто каждое утро делает зарядку. Воля самого КЛАЙДА при свидетелях обусловлена свидетелями. То есть когда есть люди, в положительных чувствах которых он заинтересован, он волевой и упрямый. Без этого насилие над собой дается труднее.
Сила чувств. Чем сильнее вызываемое человеком положительное чувство, тем ценнее человек. Потому в любви, пока не связаны брачными узами, очень непостоянны, меняют объект преклонения, как только на горизонте появляется новая, более яркая звезда. И угрызений совести при этом не знают. При изменении объекта обожания от первого отворачиваются сразу же и при этом даже сами забывают, что когда-то предпочтение отдавали другому. Никаких угрызений совести не чувствуют даже тогда, когда это происходит во время экзаменационной сессии и бывшему избраннику грозят из-за этого эмоционального стресса явные неприятности. Реально и значимо лишь то чувство, которое их занимает в настоящее время. Но любят лишь тех, кто сам не может не любить. По-другому не бывает. Притом от партнера КЛАЙД должен получать постоянные эмоциональные ( ) доказательства. Если почувствует, что эмоционально что-то не так, — отвернется без всяких сожалений. Высшие слова, которые говорят любимому: «Ты мой самый дорогой человек».
Живут в мире сильных чувств: большой любви к добру и большой ненависти к тому, что считают злом. Этих чувств не скрывают. Но чувства — не настроения. Это два противоположных полюса: чувства демонстрируются, собственные эмоции и настроения скрываются. Тот, кто демонстрирует свои эмоции и старается ими подчинить других людей, является человеком низкой культуры и на языке КЛАЙДОВ называется истериком.
Обычно в них скрыта потребность приносить себя в жертву и таким образом послужить обществу. А потому хочется, чтобы избранник был социально достойным человеком. Могут желать умереть за другого, сесть в тюрьму за другого. Смерть Триста не считают пустой, если он этим кому-то помог. То же самое и в быту. Могут взять на себя всю ношу быта, чтобы освободить от нее своего партнера. При условии, что этот партнер занят социально более важными делами. Отдавая себя за другого, хотят чувствовать, что при этом приносят ощутимую социальную пользу. Потому что важность собственного труда для социума они, как и все этические, оценить не умеют.
«Одна из самых больших ценностей — дружба. Хороший друг — все. Ему можно все сделать, все отдать. Но не простить предательство: предательство друга — это самое страшное на земле», — сказал нам один КЛАЙД.
Оценка общества. Как им оценивается общество? По его этичности, по тому, какие возможности общество создает для социального продвижения каждого человека и скрытых в нем потенциальных способностей. Общество должно заботиться о людях, создавая им нужные условия. Во-первых, с помощью такого средства, как этика отношений. Этика в руках КЛАЙДА — средство борьбы за улучшение условий самореализации людей. В обществе успешно продвигается и не мешает другим лишь тот, кто усвоил этические нормы этого общества. Потому нормы должны доводиться до каждого человека. Раскрытие этих норм и их доведение до сведения социума и есть социальная функция КЛАЙДА. Если становятся философами-этиками, их цель — создать такую этику и этикет, которые способствовали бы социальному успеху всех хороших людей.
Цитирую одного КЛАЙДА: «Не могу понять случайностей, из-за которых одни идут по усыпанной цветами дороге, а другие не могут выбраться из нищеты. И все это из-за какой-то случайности. Смотрю на ребенка во дворе, и всегда приходит та же самая мысль — может, ты будешь счастливым, богатым, уважаемым, а может — вечным бедняком. Все определит случайность. И очень мало другое, — такое как разум, способности. Не могу простить такого неравенства людей, всегда защищаю тех, кто победнее. Но это считаю проблемой государства.
Мне исключительно больно, когда человек из-за бедности теряет свое достоинство. Этого не могу простить тем, кто у власти. Мне неприятно смотреть на культурного бедного человека, потому что ему неприятно, что я его таким вижу. Ведь он ровно такой же человек, как и другие. Далек от меня М. Горький, но я уважаю его за то, что требовал писать слово Человек с большой буквы. Ненавижу людей, которые на других смотрят свысока, делят их на классы. Так, помню, делала одна моя тетя — ГАМЛЕТ. Это меня всегда задевает, обижаюсь за других».
Средство воздействия. КЛАЙД обоими внешними блоками стремится к эстетизации окружения. ЭГО — страсть к красивым вещам, красивым объектам. ИД — страсть к порядку и красоте в контролируемом им пространстве. И в одном и в другом стремятся к идеалу. Любят красивые вещи, и их легче, чем кого-то другого, обвинить в «вещизме». Каждой своей вещью он должен приближаться к идеалу. Любит вещь и покупает ее, оценивая с точки зрения отношений, то есть улучшает ли вещь отношения с другими людьми, увеличивает ли влияние на других людей. Красота и красиво проявляемая воля человека, красота и ценность объектов, которыми КЛАЙД пользуется, — основные его средства при манипулировании своими отношениями с другими людьми, при воздействии на их чувства. Потому не любит одалживать денег: они портят отношения.
В красоту человека как составные ее части входят и сам человек, и красота его одежды, и определенная физическая подтянутость, мобилизованность человека. За модой слишком не гоняются. Главное, чтобы нравилось им самим. Тогда они более счастливы. Иногда даже приятно шокировать своим индивидуальным вкусом. Но только тогда, когда самому по-настоящему нравится, красиво. Когда носят что-то, что им самим не нравится, опасаются, что кто-то может подумать, что «это» их вкус. Важнее всего не мода, а элегантность. В каждой моде замечают много неприемлемого, «неэлегантного». Считают, что быть немодным иногда даже интереснее. Идеал красоты у них самостоятелен и индивидуален, нельзя быть таким, как все. Возможно, именно потому так переживают как свою, так и чужую материальную бедность, что она не позволяет следовать этому индивидуальному идеалу красоты.
Примечательное свойство всех людей этого типа — исключительно тонкое чувство к родной речи, к ее правильности и звучанию. Особенно — что определяется его тактом — чувствительность к именам существительным. Большим вкусом отличаются при подборе имен детям или имен и фамилий героям в своих книгах. Имя и фамилия самого КЛАЙДА тоже должны быть красивыми. Потому часто меняют имена, а случается — и фамилию. Красивое звучание имени и фамилии — одна из форм проявления красоты самого человека.
Кроме того, та же самая вещь в его квартире должна лучше найти свое место, лучше смотреться, лучше действовать на другого человека. Притом обязательно должна стоять не так, как у других. Та же самая вещь на нем должна больше радовать глаз другого человека. Как в самой вещи, так и в ее подаче идет интенсивный поиск совершенства. Одним из основных обвинений Каупервуда своей второй жене было ее неумение одеваться на уровне вкусов той социальной группы высшего света, ко входу в которую у него появились притязания. То же самое с Кэрри: одним из основных обвинений в адрес неудачливого возлюбленного была потеря им элегантности.
Из-за постоянного стремления к идеалу идет постоянное совершенствование подвластной ему красоты и постоянная ее проверка. Если он имеет несколько картин, это не столько более или менее удачное оформление интерьера или фон квартиры, как это бывает у большинства. У многих картины висят лишь потому, что они есть, или потому, что время от времени на них могут отдохнуть глаза. КЛАЙД же, хоть раз в неделю, эти картины осматривает как эстетическую ценность, любуется ими, перевешивает, меняет раму и снова любуется. И, несомненно, ожидает, что, придя к нему, другие тоже будут замечать эту красоту, что они будут пленены этой красотой и его талантом ее творить. По тем же причинам любят дарить красивые вещи другим, но никогда не уверены, что подарок хороший, что он понравится.
В общем, картины и другие вещи исполняют роль не столько обстановки, сколько эстетических ценностей самих по себе. Каждая новоприобретенная вещь — шаг, приближающий к совершенству. Или идеалу. А приближением к совершенству необходимо время от времени полюбоваться.
С удовольствием выбрасывает ненужные вещи и вещи хотя бы с небольшим изъяном, потому что они уже не совершенны. При их наличии нельзя достичь совершенства. Допустим, если в хорошо действующем радиоприемнике перегорела одна из лампочек, освещающих шкалу, это уже несовершенный аппарат и его обязательно нужно исправить, потому что такой видеть неприятно, он своим запущенным видом портит все окружающее.
Людей, жизнь которых КЛАЙД старается эстетизировать и совершенствовать, может быть и не слишком много, но совершенно без них жить — невозможно. Без них КЛАЙД становится желчным, теряет вкус к жизни.
(На вопрос, что такое жизнь недуализированного человека, то есть индивида, у которого нет дополняющего дуала, можно ответить таким примером. Она больше всего похожа на жизнь машиниста поезда, которому одновременно приходится исполнять и роль стрелочника. У каждой развилки поезд останавливается, машинист сходит — проверяет или переводит стрелку — и лишь после этого движется дальше. А социум ведь требует одинакового — как от недуализированного, так и от дуализированного.)
В КЛАЙДЕ живет постоянная уверенность, что красота — основное средство человека, с помощью которого изменяются, усовершенствуются межчеловеческие отношения, и потому все должны к ней стремиться. Ему нужно признание в том, что некрасивое он способен творчески превращать в красивое. Эту функцию он с удовольствием будет исполнять не только для себя, но и для социума. Это его социальное призвание. Этим он и хочет заниматься.
Среди людей. В новой компании это обычно тихие, скромные люди, зорко следящие за тем, чтобы кто-то, особенно их близкие, сверх меры не высовывались бы. Но в то же время они заняты другим. Они следят и слушают. Чтобы разобраться в людях и понять, как «склонить их в свою сторону». И чтобы те не почувствовали, что на них сознательно воздействуют, сознательно привлекают и подчиняют своему стереотипу межчеловеческих отношений. И если при таком тихом наблюдении убеждаются, что такая подчиняемость невозможна, продолжают молчать или даже уходят. Другие его поведение могут понять по-разному, но не так, как есть на самом деле, потому что он изображает безучастного, занятого, утомленного. И бывает, что именно с помощью такой игры добивается своей цели и «склоняет людей к себе». По-настоящему оценить ситуацию и разобраться в том, как есть на самом деле, может лишь «тождик». Но это одинаково относится ко всем типам: решить что в данной ситуации творится с человеком, как он «действует» и чего добивается или, наоборот, не добивается, может лишь «тождик».
Среди своих они активны, разговорчивы, веселы и даже считают себя болтунами. А свои — это те, кто принял предлагаемые ими этические отношения.
Это подчинение окружающих интеллекту своего первого такта ЭГО — присуще каждому типу ИМ. Только когда к этому стремятся нам близкие и «нужные» типы, например представители собственной квадры, это кажется не только красивым, но даже и возвышенным, а когда те, с которыми находимся в конфликтном или каком-либо другом отрицательном отношении, — -кажется по меньшей мере странным, а то и подозрительным, «нечистым».
Отношения с людьми КЛАЙДЫ регулируют, свои чувства к ним высказывают и приближают человека или отдаляют его от себя не столько словами, сколько взглядом и тоном. Острый, проницательный, выразительный взгляд или одно метко брошенное слово в надлежащей интонации ставит каждого на «положенное» место. Взглядом передаются чувства — восхищение, любовь, преданность, пренебрежение, отвращение и ненависть. Когда нужно, взгляд превращается в кинжал. Но по причине этой большой информативности взгляда долго смотреть в глаза другого не могут. При этом чувствуют неприятную пустоту, как обычно бывает при слишком долго длящейся тишине.
То, почему каждый интротим не может долго смотреть прямо на объект, объясняется, по-моему; тем, что несущие информацию об объекте акцептные элементы у них в пассивном кольце, -и это приводит к пассивной зависимости от объекта. Экстратим, который смотрит на объект, — изучает объект. Интротим, который смотрит на объект, по сути дела уже идет на поводу у объекта,-В равной мере как интротим, который наблюдает за отношениями или своими чувствами, которые у него эти отношения вызывают, — активно их изучает. А экстратим, который погружается в чувства, уже идет на поводу у этих чувств, становится от них зависимым.
Используя «биоэнергетическую» терминологию, придется сказать, что интротим не столько наблюдает за другим человеком, сколько прислушивается к «звучанию» его поля в контакте с другим полем. Оно, это «звучание», и осознается как комплекс чувств к объекту.
Ложь. Когда КЛАЙД попадает в ситуацию запутанных этических отношений, это его приводит не к замешательству, а скорее к ликованию. Потому что в такой ситуации он чувствует себя как рыба в воде. Запутанная ситуация является лишь более интересной. Он вчувствовывается в нее и моментально приспосабливается. Если для улучшения отношений при манипуляции ими нужно солгать — лжет со спокойной совестью. Можно это назвать и фантазированием или дипломатическими тактическими играми или трюками. Для него самого — это форма повседневного украшающего жизнь искусства. Людям говорится не то, что есть на самом деле, а то, что в тот момент более подходяще. Значит, то, что они заслуживают. Но это только тем, кого не уважают и не любят, о ком не заботятся.
Например, КЛАЙД собирается ехать в гости. Но нужно отпроситься с работы. Можно сказать настоящую причину, а можно солгать, придумать что-то более драматическое. В первом случае его тоже отпустят, не могут не отпустить, но при этом сделают как бы одолжение, которое его гордую личность не устраивает. Он останется как бы в долгу. И КЛАЙД, не моргнув глазом, выбирает второе; допустим, говорит, что поведет ребенка к врачу. Так лучше не только ему, а и тому, кто его отпускает, — понятнее.
Расторжение брака. Они против развода, ухудшающего социальный статус партнеров и особенно — детей. Но от тех, кто сам имел трудный брак, хотя на его расторжение и не решился, нам приходилось слышать и такое: «Я за развод, если человеку плохо. Развод очищает. Не мучайся, а разводись. Это — интересно, это — новая жизнь. Это возврат самостоятельности».
Как они смотрят на развод, когда это способствует социальному продвижению, лучше всего можно проследить по трилогии Драйзера «Финансист», «Титан», «Стоик». В которой каждая экономико-социальная ступень жизни главного героя соответствует его связи с другой женщиной. У читателя не остается места и малейшему сомнению, что основным условием дальнейшего социального продвижения постоянно растущего, благородного главного героя — смена партнерши, что без этого его дальнейшее продвижение невозможно. Для ЭТИКО-СЕНСОРНОГО ИНТРОТИМА так, наверное, и есть. Как, наверное, и для большинства этических типов ИМ. Он почему-то стоит столько, сколько стоит его партнер, невзирая на личные качества.
Потому его росту логического отсталый партнер не мешает, а росту этического — мешает. Возможно, это все то же неверие в свою ценность, о которой мы говорили: раньше. Потому КЛАЙД в своих глазах, если это даже великий финансист Каупервуд, стоит столько, сколько стоит его партнер. Это тем более загадочно, что среди людей каждый этический чувствует себя лучше, чем логический. Дело, наверное, в том, что не умеют оценивать свой труд, не видят его значимости.
Примечание. Равно логический не видит значимости своих чувств и эмоций, интуитивный — тела, сенсорик — стратегических способностей.

ИД.
Самоподчинение, сопереживание
Свои эмоции КЛАЙД подчиняет эмоциям других. Его настроения соответствуют настроению окружающих. Среди веселых он весел, среди злых — зол. Как одно, так и другое мобилизует его на активность. Не переносит эмоциональной неопределенности, уныния. Это его демобилизует, подавляет, делает вялым и пассивным. Находясь в компании, подстраивается к тем, кто весел, шутит, смеется.
Если другой человек в плохом настроении, КЛАЙД старается выяснить, что случилось, помогает отвлечься от грустных мыслей. Утешает, приговаривая, что другим бывает и хуже, предлагает куда-то сходить, съездить, о случившемся не думать, в общем — старается развлечь. Людей, которых развлечь нельзя, которые «любуются» своим горем, в своем окружении не терпит. Считает, что положительная личность свои личные переживания держит при себе, не взваливает на плечи других. Сострадать, входить в горе других не умеют, а не сопереживать не могут. Потому им и кажется, что человек, который свое личное горе, свою боль «демонстрирует» другим, является эгоистом, который со спокойной совестью портит жизнь окружающих. Угрюмый человек — почти враг, который сознательно или бессознательно портит настроение другим и выбивает их из колеи активной жизни. КЛАЙД не волен входить или не входить в настроение другого. Если сопереживания подавленности не удалось избежать или хотя бы быстро её развеять, это парализует активность, вызывает беспокойство. Близкому говорят: скажи мне, что произошло, и я постараюсь помочь, но только не демонстрируй своей скорби.
Без подчинения своих эмоций эмоциям других у КЛАЙДА нет эмоциональной возбужденности, необходимой для систематической уверенной рабочей активности. То, как он относится к эстетизации пространства, программируется эмоциями других людей. Чем таких эмоций — причем положительных — больше, тем успешнее деятельность индивида по. эстетизации пространства. При этом эстетизация не превращается в демонстрируемую самоцель. Потому дуализированный КЛАЙД не только менее желчный, но и менее привлекает внимание посторонних к заостренному проявлению этих своих талантов.
Порядок. Один из элементов эстетизации пространства — идеальный порядок. Не терпят любого, хоть и самого малого беспорядка — пыли, раскиданных вещей и т. п. Если такой индивид даже и очень серьезно болен, то лежать в неубранной комнате — это для него болезнь в квадрате. Потому лечь в постель, пока кругом беспорядок, не может. Старость страшна не тем, что некому будет стакан воды подать, а тем, что некому будет убрать комнату.
Гнев и слезы. Плачет нередко: когда происходит не что-то плохое, а что-то хорошее: увидит необычную красоту. Или, например, слышит, что кому-то посчастливилось встретить настоящую любовь. Если кто-то ему самому посочувствует, постарается помочь. Так и в кино и театре. Слезы текут от умиления, от переживания хорошего, а не плохого. Например, если услышит, что мать потеряла ребенка, — не заплачет. А вот нашла — вероятно, заплачет.
Гневается и показывает это лишь близким и любимым людям. Если кого-то ненавидит, ему никогда не покажет своего гнева, потому что ему нельзя показать своего настоящего состояния. Это было бы самоунижением. При общении с неприятным человеком КЛАЙД изображает исключительную вежливость, хорошее отношение, в общем — полностью закрывается искусственной Вежливостью и изо всех сил демонстрирует, как ему хорошо. Нельзя показать своих трудностей, враг над ними будет потешаться. «Я не могу показывать ему своей низкой культуры, проявляя невежливость. Я и мои эмоции должны быть выше его», — говорят люди этого типа. «Чем больший недруг ко мне приходит, тем больше у меня должен быть порядок. Я при этом не натуральна. Стараюсь похвастаться, показаться. Только очень хорошему другу могу сказать, как есть на самом деле. Враг должен завидовать, должен думать, что у меня все идет прекрасно и хорошо. Только хороший друг может меня видеть растрепанной и недостаточно подтянутой», — рассказала нам одна женщина этого типа.
Примечание. Итак, в этой диаде перед недругом есть тенденция немного прихвастнуть. В диаде ДЮМА —ДОН-КИХОТ наоборот. Перед недругом там чаще всего прибедняются, чтобы не вызвать опасной зависти, не возбудить агрессивность. Свой доход ДЮМА склонен скрывать, а прибыль называть убытками. В то же самое время ДЮМА очень часто скрывает свое плохое самочувствие и вместо того, чтобы в нем признаться, склонен жаловаться на свою занятость, отсутствие времени и т. и. Несомненно, это связано с реализацией ЭГО блока, в котором индивид отлично сам разбирается и ни в чьих советах не нуждается. Каждый человек на что-то жалуется лишь тогда, когда ему необходима какая-то ответная информация, когда сам не разбирается в ситуации, не способен ею овладеть. Склонность ДЮМА прибедняться в материальном отношении определяется спецификой его ИД, которое подстраивается под материальные интересы других людей, приспосабливается к ним.

Внутренняя жизнь индивида.
СУПЕРЭГО и СУПЕРИД

Внутренние проблемы, сомнения и переживания ЭТИКО-СЕНСОРНОГО ИНТРОТИМА относятся к контактам индивида с окружающей объективностью. Для этого типа такой объективностью являются чувства логичности и алогичности, которые вносит акцептный элемент СУПЕРЭГО — приносит об отношениях между объектами внешнего мира. И информация о логичности его собственных поступков, которой индивид обеспечивается через акцептный элемент блока СУПЕРИД.

Блок СУПЕРЭГО.
Поиск социальной оценки

Какими же социально ценными качествами старается запастись КЛАЙД? Из-за отсутствия чего или при наличии каких ошибок его мучает совесть?
Акцептный элемент блока СУПЕРЭГО приносит информацию в виде чувств логичности — алогичности, которые индивид испытывает, наблюдая за отношениями объективного мира. Как и информацию о тех же чувствах других людей, взятую из рассказов и описаний или наблюдаемую по непосредственным реакциям. С помощью чувств других людей в какой-то мере корригируются собственные чувства логичности — алогичности, которые являются составной частью чувства логики своей социальной группы. Понимание ценности своего чувства логики — основа при проявлении своих потенциальных способностей.
Возникшие чувства логичности — алогичности приводят индивида к суждению о том, сколько своих потенциальных возможностей следует проявить как реакцию на эти чувства. Задача состоит в том, чтобы количество и качество проявляемой потенциальной энергии соответствовало бы ожиданиям окружающих. Это соответствие измеряется отсутствием удивления, даже как бы отсутствием любого внимания. Как отрицательные, так и положительные реакции окружающих на проявление его потенциальной силы, потенциальных способностей караются угрызениями совести за свою нескромность. Вообще, когда его грызет совесть — грызет за слишком нескромную или недостаточную реализацию потенциальных возможностей. Когда все — «как надо», никто их проявления не замечает. Замечают, когда способности и возможности проявляются хоть немного больше или меньше ожидаемого и выделяются из общего русла самореализации людей. Потому даже за комплиментом чувствуют двусмысленность, особенно за комплиментами, сказанными при свидетелях. Хотя именно КЛАЙД, как никто другой, старается раскрыть и реализовать эти свои потенциальные возможности, это его проблема номер один. Но не переносит, когда кто-то копается в его способностях, когда эти способности обсуждаются. Как психические, так и физические. Потому не любит говорить про болезни, особенно — свои.
КЛАЙД и сам избегает оценки потенциальных способностей, потенциальных качеств других людей. Может говорить про логичность или алогичность человека, например: «Почему ты такой нелогичный?». И не хочет сделать еще один шаг вперед и назвать его способным или неспособным, сильным или слабым. Самое большее могут повторить, что по этому поводу говорят другие — «про него говорят, что он способный». Это на уровне рассуждений и обмена полученной информацией, а не на уровне оценки и высказывания своего собственного мнения.
Так как об ожиданиях окружающих в любом нетрадиционном обществе приходится лишь гадать, тем более что ожидания этих окружающих очень противоречивы, КЛАЙД в проявлении своих возможностей и способностей исключительно осторожен. Ко всем своим способностям очень критичен, не любит их демонстрировать, афишировать, боится прослыть нескромным. Его собственное мнение о своих потенциальных возможностях очень изменчиво и непостоянно. Можно сказать, что оно зависимо от каждого дуновения ветра. И от того, с какими людьми он сталкивается, и от того, какие свои потенциальные возможности они ему противопоставляют. То он себе кажется сильным и умным, то совершенным неудачником. Одно и то же кажется то логичным, то алогичным. Чем окружение более стабильно, тем с меньшими неожиданностями при этом сталкиваются и тем меньше сомневаются в своем собственном чувстве логики. Тем стабильнее его самомнение, то есть тем более сильным, способным и умным, в общем удачным, такой человек себя чувствует. Это и есть, по-видимому, основное звено устойчивости или неустойчивости его психики.
Если в этических отношениях (ЭГО) его интересы ограничены отношениями с определенной группой людей, то в логических (СУПЕРЭГО) — его интересует буквально все. Все, что попадает в кругозор. Чем этот Кругозор шире, чем больше шкала логических чувств, то есть чем больше логических отношений ему знакомо, тем индивид более спокоен и уверен в себе. Чем шире шкала его логических чувств, тем большим хранилищем социально ценной информации он является. И тем легче вписывается в социум проявлением своих потенциальных способностей. Из-за всеобщности своего чувства логики КЛАЙД не может за что-то переплатить и пяти копеек не потому, что он скуп, а потому, что это алогично. «Я могу дать и рубль, — говорит он, — но должен знать, за что».
Обмен информацией. КЛАЙД собирает информацию обо всем, что кормит его чувство логики. Любит слушать, читать и делится известным осторожно, рассуждая о потенциальных возможностях разных объектов и людей, и потому может прослыть философом. Но не любит, если его так называют, потому что это обязывает к чему-то непонятному, требует полной ответственности за свои
слова. Возможно, даже научного их обоснования. А принимать эту ответственность он не хочет. И если уж его назвали философом, то это как бы обязывает, требует от него соответствия этому имиджу. Равно ему не нравится, когда говорят: «Ты умный человек, посоветуй мне». И он сразу начинает думать не о том, что посоветовать, а как отвертеться от дачи такого совета.
Цитируем письмо одного КЛАЙДА: «Не хочу быть за что-то ответственным. Очень неприятно делать то, что приказывают. Даже то, что обычно приятно делать, в тех случаях, когда повелевают, делать становится больше чем неприятным. Люблю делать сюрпризы, пусть они требуют даже и очень много усилий. Могу делать дорогие подарки, даже слишком дорогие. Но если меня просят дать или одолжить, от неприятности съеживаюсь. Во-первых, ищу возможности вывернуться от такой чужой воли, а когда это удается, могу и сам спокойно дать. Сам». (Эти мысли относятся к реализации всех блоков индивида.)
Хотя КЛАЙД и склонен к философии, философствует лишь с близкими людьми, которым можно доверять и которым этой философией можно помочь. То есть информацией о логических отношениях и о том, что слыхал от других о потенциальных возможностях объектов, обеспечивает лишь тех людей, которым доверяет, которым хочет помочь.
Нередко КЛАЙДОВ характеризует склонность к философской литературе, которая объясняет глубинную структуру объективного мира, дает возможность познания глубинной сути вещей. Такие вещи с удовольствием рассказывают и объясняют другим, одно произведение сравнивают с другим. Часто отмечается интерес к медицине как науке, объясняющей, что происходит в теле.
С большим удовольствием философствуют и рассуждают о правильном и неправильном, логичном и нелогичном, о скрытых от человеческих глаз внутренних свойствах объектов. В повседневной жизни это самые настоящие философы, творческий интеллект которых (ЭГО) реализуется при манипуляциях конкретными человеческими отношениями. Но так как ЭГО обуславливается решением проблем, которые рождаются на СУПЕРЭГО, то творческий интеллект КЛАЙДА направляется на решение проблем, связанных с улучшением использования потенциальных способностей человека и неодушевленных предметов. Он ведь постоянно переживает из-за неиспользованных возможностей объективного мира, как и собственных способностей. Но перейти от слов к делу не спешит, прикидывает, сомневается, ожидает поддержки и поощрения со стороны. Это может удивлять, потому что любит критиковать и оценивать поступки, субъективную мотивацию и нерешительность других.
В большой мере именно к реализации этого блока относится следующее письмо КЛАЙДА, в котором говорится про неспособность выбрать нужные ему отношения между объектами. Говорит оно и про потребность этого типа подчиняться эмоциям других людей — в вопросах организации пространства. «Меня очень утомляет, когда приходится что-то выбирать — тему, на которую следует писать, способ, как ее разворачивать: придумать, как рассаживать деревья, цветы и т. п. Потому что перед глазами всегда несколько способов решений одного и того же вопроса. Сразу вижу, как это будет выглядеть, если посажу одни цветы, другие, третьи и т. п. А что выбрать? Когда же приходится приспосабливаться к тому, что уже есть, к какой-то основе, это мне и приятно и легко получается. Например, пусть дадут мне участок земли и несколько саженцев — дерево, кусты. Я долго буду мучиться, пока их посажу. Потому что и здесь они смотрятся неплохо, и здесь хорошо. А также — там и там. А как лучше всего? Найду, но это большое мучение. А если, например, дерево уже будет посаженным, а мне придется сажать лишь кусты, это — совершенно другое. Здесь с меня снимается как бы какая-то ответственность, если эти кусты теперь и не будут посажены самым идеальным способом. Я не виновата, я приспосабливала их к тому, что было. Но это лишь творческая ответственность. А ответственности за жизнь человека, его самочувствие я не страшусь. На работе часто сама беру ответственность за организацию каких-то мероприятий или когда нужно что-то выхлопотать, постоять за интересы сотрудников. Тогда по своей инициативе сделаю то, что другим не по силам». В конце письма раскрывается и то, что интротим, как нам уже известно, избегает сознательной ответственности за активность по телотактам, но чувствует ее за полетакты, то есть за разные чувства людей.
Каждый тип ИМ чувствует ответственность по своим акцептным тактам и исполняет обязанности, долг по продуктивным элементам ИМ. Потому КЛАЙД чувствует себя ответственным за логические и этические отношения между людьми. А вот что касается, например, красоты, считает, что быть красивым, как и волевым, — долг человека. Реализовать свои способности и быть скромным при этом — тоже долг. То же правило на втором кольце.
Здоровье. Из-за особого интереса ко всем отношениям, по которым можно судить о внутренних структурах, большое внимание уделяют и логичности или алогичности в реакции на сигналы, получаемые из своего собственного тела. Отсюда догадки и домыслы о том, что это могло бы значить, о каких внутренних структурах и их изменениях это говорит. Это побуждает интерес к собственному здоровью и психиатрами отмечаемым ипохондрическим склонностям. Так ДОН-КИХОТУ постоянно кажется, что его никто не любит, так КЛАЙДУ может казаться, что его организм, его структура — с дефектами. Хотя основной причиной «ипохондричности» этого типа, по- моему, следует считать незащищенный СУПЕРИД.
За все, за что берутся, если им кажется, что этого от них ожидает окружение, берутся не рассчитывая сил и без страховки дуала могут надорваться физически. Очень часто причиной их заболеваний бывает именно этот надрыв. По той же причине, хотя они и как бы охотно лечатся, вести себя не умеют: с одной стороны, выполняют все советы врачей, а с другой — постоянно физически надрываются.
Конфликт. КЛАЙДЫ своими потенциальными способностями не хвастаются и не переносят, когда это делают другие, во-первых, те, у которых А — первый элемент ЭГО, то есть ИНТУИТИВНО-ЛОГИЧЕСКИЕ и ИНТУИТИВНО-ЭТИЧЕСКИЕ ЭКСТРАТИМЫ. А вот демонстративное раскрытие своих способностей дуалом — ЛОГИКО-ИНТУИТИВНЫМ ЭКСТРАТИМОМ - является тем бальзамом, который избавляет их душу от неуверенности, терзаний и угрызений совести. В чем разница? Почему одни демонстрацией шокируют, а другие — приносят покой? Потому, что блок ИД ЛОГИКО-ИНТУИТИВНОГО ЭКСТРАТИМА демонстрирует лишь свои собственные способности, и притом — прислушиваясь к логике
окружающих. Когда для ИНТУИТИВНО-ЛОГИЧЕСКОГО и ИНТУИТИВНО-ЭТИЧЕСКОГО ЭКСТРАТИМОВ средством демонстрации своих потенциальных способностей является раскладывание потенциальных возможностей других. Потому первые КЛАЙДУ не опасны и даже очень приемлемы, на них можно равняться. А остальные — опасные, постоянно проникающие в сокровенный мир других людей, в их секреты и тайны.
Одежда. КЛАЙД всегда застегнут на все пуговицы, то есть как бы полностью мобилизован. Это то, что можно показывать людям. Любая неопрятность в одежде — это неполная мобилизация и потому является показом своих потенциальных, а не реализованных возможностей. Поэтому КЛАЙД этого боится и избегает. Не переносит, чтобы кто- то мог его увидеть в полураздетом виде. Может возненавидеть каждого, кто его увидел одевающимся.
Примечание. По-видимому, по этой же причине ИНТУИТИВНЫЕ ЭКСТРАТИМЫ всегда ходят нараспашку, иначе им неуютно, боятся, что перестарались и будут выглядеть смешно. Застегиваются лишь при объективной необходимости, то есть когда холодно. Видит ли кто-то их недостаточно одетыми или нет — не обращают внимания. Если и стесняются чего-то, то показать недостаточно эстетичное белье.
Сексуальность. КЛАЙДЫ очень соблюдают социальные нормы сексуального поведения, по-видимому, потому, что сексуальность является раскрытием не внешних, а внутренних, потенциальных свойств человека. Поэтому при постепенном распространении определенных сексуальных свобод новые нормы сексуального поведения они воспринимают позже, чем другие сенсорики.
На наш вопрос, почему никогда не изменяла своему мужу, несмотря на исключительный успех среди мужчин и плохие отношения с мужем, одна женщина ответила так: «Верность мужу? Нет, это не то. Я не делала этого не из-за него, а из-за себя. Не могу жить, зная, что кто-то меня „имел". Меня. По улице идет мужчина, который „имел меня". Мой идеал — женщина холодная, как статуя. Кому-то принадлежать — это упасть в собственных глазах. Со скамьи средней школы восхищаюсь Лукрецией Борджиа, которая своих любовников топила в реке, выпуская их ночью через балкон. Чтобы их, которые ее „имели", не осталось бы... На мое неприкасаемое внутреннее Я никто не имеет права. Вообще, я очень несчастна, если в минуту откровенности поделюсь с кем-то своим интимным, внутренним. Даже — здоровьем. А если бы Я позволила себе сексуальный проступок, после этого, наверное, так возненавидела бы себя, что деградировала бы морально. Возможно, начала бы пить и „пускаться во все тяжкие со всеми", чтобы тем, которым я слишком раскрылась, доказать — а все равно не все знаете. Я еще хуже, чем вы думали до сих пор... Одним словом, мне необходим мой индивидуальный секретный мир, к которому никто не прикасается».
Большинство читателей «Американской трагедии» видят трагедию Клайда лишь в том, что раскрытие прежней личной жизни является гибелью социальной карьеры и потерей более любимой девушки. Тождики думают по-другому, оказывается, самое страшное в его положении — неизбежность раскрытия секретов интимной жизни.
Примечание. Стыдливость КЛАЙДА, его переживания по поводу того, что кто-то, даже родной отец или мать, увидели его голым или полураздетым, его нетерпимость к супругу или ребенку, которые прошли по квартире в нижнем белье, наверное, объясняются не столько местом телотакта ▲, сколько местом полетакта □. Это просто психологический страх показать собственную кожу или увидеть кожу другого человека. Точнее, те ее участки, которые принято скрывать и которые видеть для него непривычно. Показ которых из-за своей непонятности, алогичности раздражающе действует на ИМ.

Продолжение описания Драйзера.

СУПЕРИД.
Подчиненность опеке других
В своих действиях и поступках КЛАЙД как бы сливается с действиями и поступками других. Он чувствует обязанность делать не только то, что делают другие, но и — пока его не остановят — действовать за других. Если не появляется тот, кто ограничивает его активность и корригирует ее с точки зрения будущего. Если рядом нет всегда спокойного за будущее дуала или активатора, КЛАЙД неспокоен: то старается сделать все возможное, то в изнеможении опускает руки. По-настоящему это рвение может остановить только болезнь. Парадоксальная ситуация — когда КЛАЙД начинает лечиться. Организм хромает, потому что перегружен, а он ищет болезни ради возможностей больше трудиться.
Дуал его активность корректирует поправками, показывающими бессмысленность некоторых поступков. Часто это звучит как высмеивание, которое, однако, совсем не обижает, а лишь придает больший вес получаемой информации. Веселое издевательство партнера над бесполезностью некоторых действий и поступков воспринимаются как дружеская забота о благополучии и экономии сил. КЛАЙД чувствует, что сам он в этом беспомощен, не разбирается.
Чем бы ни занимались, не любят работу, которую нельзя скоро закончить. Работают быстро, точно, не могут успокоиться, пока не закончили и не порадовались результатам своего труда. Поэтому склонны к таким работам, которые приводят к ощутимым, видимым результатам, к тому, чем можно любоваться. Предпочитают дело, которое можно закончить в один присест. Предпочитают дело, которое можно хотя бы разбить на отдельные составные части, каждой из которых уже можно любоваться.
КЛАЙД как настоящий тактик не только не умеет ждать, он боится ожидания. Допустим, если знает, что куплены билеты и через неделю придется идти в театр, нервничает, чувствует себя связанным и несвободным. Интересно, что его дуал о таких происшествиях заранее не имеет привычки сообщать и билеты из кармана вынимает лишь в назначенный срок. Наверняка из-за желания сделать приятную неожиданность, а может, и из-за того, что до последнего часа не знает, как сложатся его собственные планы.
Психическое самочувствие КЛАЙДА определяется тем, как ему удается реализовать свое время. «Я не опаздывала только на уроки. На все прочее — всегда опаздывала, потому что оставляла слишком мало времени. Мне просто трудно уйти из дома — ведь там всегда есть что делать».
КЛАЙД очень боится быть обманутым во времени. Например, если он мог что-то сделать сам, но понадеялся на обещанную помощь, подождал и из-за этого не успел, это его очень удручает.
Своего труда и того, к чему он приводит, ценить совершенно не умеет. Его любит тот, кто ему в этом помогает, кто его хвалит за то, что он всегда и все успевает, что ему, не в пример другим, все доступно, что все, за что он ни возьмется, — выполнит. И именно из-за такой своей ценности нужно себя беречь. Дуала он удивляет своей трудоспособностью, терпеливостью, умением. И это удивление — основное условие для того, чтобы своими усилиями КЛАЙД не доводил себя до изнеможения и болезни.
Высшая похвала для КЛАЙДА, когда ему говорят, что он всегда все успевает. Что он что-то сделал своевременно, не жалея собственного времени, помог другим, жертвуя своим временем. Если удивляются тому, как это он всегда знает, что надо делать. Лишь при этом появляется уверенность, что все хорошо, так как и надо. Иначе живет с чувством постоянного опаздывания. «Если уж я нормальный КЛАЙД, то КЛАЙД всюду опаздывает. Й, например, в поезд успевает лишь потому, что бежит задыхаясь. А так — всегда опаздывает. Если куда-то прихожу слишком рано — радуюсь, это как праздник: „Какое счастье! Успел". Не представляю себе работы учителя, ведь там нельзя опаздывать».
Геройство. КЛАЙД постоянно надеется на что- то необыкновенное, потрясающее, допустим, на стихийное бедствие, в условиях которого мог бы продемонстрировать свою смелость и находчивость, свою энергичность.
Склонен к геройству, самоотречению и разным добрым делам, особенно тогда, когда это на людях, если есть кому похвалить за проявление всех этих достоинств, если это не проходит незамеченным. Потому что СУПЕРИД себя спокойно реализует лишь в условиях, когда кто-то замечает, что он делает, и поэтому охраняет его от физического переутомления, то есть когда есть страховка со стороны. Можно сказать, что свидетели его одухотворяют. Если их нет и похвал нет, КЛАЙД просто не уверен, что им сделанное чего-то стоит, что оно социально значимо, что он сам представляет социальную ценность.
КЛАЙД отлично справляется с ролью поставщика, «толкача». При условии, что за успехи эмоционально хвалят: «Все это только он получает!», «Это достать мог только он и никто другой!», «На это только ему хватает смелости!». Это эмоционально подзадоривает, и отказаться от такой платы ЭТИКО-СЕНСОРНЫЙ ИНТРОТИМ не в силах. Хотя своих материальных интересов он при этом, как и каждый сенсорик, тоже не забывает.
Антисовесть. В своих мыслях КЛАЙД постоянно упрекает других людей за их поступки. Даже за собственные поступки, которые окружающие своевременно не поправили, и те оказались пустой тратой времени и сил. Чувствует потребность вознаградить, людей за все хорошие и плохие поступки. Если кто-то сделал добро, всеми силами стараются отплатить тем же. Но при этом хотят уверенности, что «не переплачивают», то есть что по простоте своей не стали жертвой эксплуатации. Все время идет подсчет: я ему то и то, а он мне то и то. Если сходится — порядок. Если кто-то сделал зло — тоже необходимо отплатить, иначе загрызет совесть. Потому их можно считать мстительными, хотя далеко не все свои мечты о расплате решаются реализовать.
У людей типа КЛАЙДА очень часты конфликты с матерью и отцом, которые не забываются всю жизнь, если те не дуалы и не тождики. Одна женщина-КЛАЙД написала нам: «Я и теперь еще чувствую, как, будучи ребенком, однажды легче вздохнула, даже рассмеялась и обрадовалась, когда поняла, что, когда вырасту, смогу отомстить матери за все, в основном физические оскорбления и унижения. Это было и мечтой о мести, и моей прелестной тайной». Все это она «выполнила» уже в пожилом возрасте, то есть когда перестала бояться, объяснила матери, какой плохой матерью та была.
Нельзя простить человеку, который когда-то стал твоим врагом по ошибке, потому что поверил не себе, а кому-то другому. Или поверил от страха перед кем-то другим. Короче — предал. Например, по принятой в какое-то время шкале ценностей КЛАЙДА официально включают в группу социально опасных людей, называемых врагами народа. Кто-то из друзей под давлением страха быть недостаточно чистым положительное чувство к КЛАЙДУ меняет на отрицательное со всеми вытекающими отсюда последствиями. Времена меняются, и бывший друг-враг приходит с повинной. КЛАЙД его не видит, не слышит и никогда не простит.
Примечание. Блок СУПЕРИД в психологически трудных ситуациях является как бы последней инстанцией, с помощью которой человек и объясняет свою ситуацию, и ищет из нее выхода. КЛАЙД свои проблемы старается решить работой, ДОН-КИХОТ — улучшая самочувствие,.. ГАМЛЕТ — в борьбе за уважение к его потребностям. Приведем пример из жизни трудной семьи с таким составом: отец — кормилец семьи — ДОНКИХОТ, жена — ГАМЛЕТ, ее мать — ГАБЕН, старшая семилетняя дочь-ДОН-КИХОТ и младшая пятилетняя — КЛАЙД.
В особо плохой ситуации находилась мать-ГАМЛЕТ: муж и одна дочь — заказчики, собственная мать — конфликтер. В этой трудной психологической ситуации, и тем более без активного общения на стороне (не работала), в семье она буквально задыхалась. Поиск психического равновесия мог идти исключительно через претензии к детям и устраиваемые им воспитательные скандалы. Когда младшей дочери (КЛАЙДУ) было пять лет, она уже поняла, что не знает, что именно делать, как действовать, чтобы угодить матери. И считаться «хорошим» ребенком. Она так и спросила старшую сестру: «Что делать, чтобы быть хорошей?» Однако старшей этот вопрос был не понятен, так как, согласно ее СУПЕРИД, выпады матери — следствие плохого настроения. В то время как сама мать была уверена, что это — борьба за уважение, за признание в семье.
В связи с тем, что СУПЕРИД действует лишь в паре с СУПЕРЭГО, все эти моменты имеют и другую сторону. Скандалы, поднимаемые ГАМЛЕТОМ, совершенно не скандалы, а лишь рассуждения и размышления, что следовало бы сделать, чтобы своими поступками наконец-то соответствовать тому, чего от нее ожидает семья. Но вопроса, который звучал как основная тема всех скандалов: «Что мне делать и вообще — быть или не быть?» — в этой семье никто не слыхал и не мог дать на него ответа. Они видели, что матери плохо, но этого вопроса не слышали. На это нужен был МАКСИМ.

МАКСИМ ГОРЬКИЙ.
Соционическая характеристика
логико-сенсорного интротима

Из наиболее широко известных людей с этим типом личности нам известны Максим Горький, Мартин Лютер, маршал Конев, император Калигула.
Среди известных киноактеров — это любимцы публики Ален Делон, В. Лановой, Г. Тараторкин.
Лучше всего этот тип личности описан в романе М. Горького «Жизнь Клима Самгина» в лице главного героя. Трудно представить себе другое произведение, где так ярко и подробно описывался бы внутренний мир данного типа личности, то, как он себя чувствует и как действует в неблагоприятных для самореализации социальных условиях. Из- за этой неблагоприятности Клим Самгин многими воспринимается как непонятная, темная личность. На самом деле это — нормальный представитель типа, с присущими недуализированному логическому интротиму проблемами, переживаниями, пассивностью, подозрительностью, недоверчивостью и эгоцентризмом статика.
Когда М. Горький описывал жизнь Клима Самгина, он темные стороны души человека искал в собственных смутных переживаниях. Это самокритичный и безжалостный самоанализ. Боль, которая слышна во всем рассказе, это боль собственных недостатков, низменных и ничтожных, как казалось автору, страстей. В автобиографической книге «Мои университеты» — вторая сторона медали того же типа личности. Обычно все логикосенсорные интротимы распознают в этих книгах собственную душу, собственные стремления, сомнения и переживания, собственные угрызения совести, недовольство собой и страх перед самодовольством. Всем другим разобраться в этом гораздо труднее.

Ментальное кольцо
и ментальная активность
ЛОГИКО-СЕНСОРНЫЙ ИНТРОТИМ - статик, потому отражаемый ментальным кольцом внешний мир — мир объектов, а не процессов. Он — шизотим (рациональный тип), потому роль акцептных полутактов исполняют рациональные полетакты, а продуктивных — иррациональные. Основа его статического мира — внутренние ([WE]) и внешние ([WL]) отношения между объектами. Сами объекты, их форма ([BS]) и содержание ([BI]) — лишь проекция этих отношений. Отношения обуславливают объект, являются его причиной и исходной точкой. Любой объект рассматривается как система отношений. Например, государство — во-первых, система отношений и лишь после того — определенная территория, нация и т. п.
Для каждого циклотима наоборот — объект — причина и исходная точка системы, система — следствие объективных свойств объектов: хорошие объекты — хорошие отношения.
По менталитету той шизотимной блокировки, к которой относится КЛИМ, внутренние качества объекта, его потенциальная энергия реализуются постольку, поскольку человека любят. Тот, кого любят больше, реализуется лучше: -» . А внешность человека, его обеспеченность материальным добром — следствие его места в системе официальных социальных, можно сказать «силовых», отношений. Это одна из причин того, почему данный тип личности так сильно ориентирован на иерархические порядки и всюду эти порядки вводит.
Для КЛИМА первые, то есть чувства любви или ненависти — объективная данность, менять которую ему не дано. Другое дело — внешние официальные отношения. Это сфера сознательной волевой активности, где действуют открыто — открыто изучают эти отношения и открыто к ним приспосабливаются. Отсюда — склонность к политике. И недаром большинство политических комментаторов, включая Зорина, относятся к этому типу ИМ.
Психическая энергия ментального кольца предназначена для восприятия информации о внешнем мире и о себе как его составной части, для приспособления к миру (СУПЕРЭГО) и управления им (ЭГО). Это видение мира со стороны, когда объективность поступающей информации определяется широтой горизонта индивида.
В дальнейших разделах познакомимся с тем, как реализуются отдельные полутакты и блоки ментального кольца.

Типичные для мировосприятия МАКСИМА высказывания:

человек обретает себя, когда земля уходит из-под ног.
Возмужание приходит каждый раз, когда земля уходит из-под моих ног. Беда лишь в том, что этот опыт быстро забываю.
Человек, который не знает, что такое физические лишения, — не человек.
Человек (это про себя) должен получить по голове, иначе он не становится человеком.
После того как получаю по голове, картина мира становится более понятной.
Армия делает человека человеком (это только про других).
Как это придумать, чтобы быть в обществе и одновременно быть свободным от него?
Когда кончится моя жизнь в интернате, буду спать, петь, читать, буду радоваться, что удрал из этого ада, и ни о чем не буду думать.
«Не буду думать» — это значит жить как бы без завтрашнего дня, потому что вопрос «завтра» для него всегда дает напряжение. Интернат назван адом, хотя выбрал он его сам и ни на что на свете не променял бы. И называется он адом, как я понимаю, просто из-за зауженного пространства — в каждой комнате не меньше двух человек — и нет полной свободы: не во все дни выпускают в город.
Предупреждаю, что все эти высказывания — высказывания молодого недуализированного МАКСИМА, который никогда в жизни не мог скрыться за плечами и эмоциями ГАМЛЕТА. Однако высказывания типа «земля уходит из-под ног», «потребность физических лишений» присущи всем МАКСИМАМ.
Что это такое, как это перевести на более понятный другим типам язык?
Физические лишения — более или менее понятно по последующему тексту. Это необходимая для данного типа и даже для всей диады физическая закалка, которая дает как познание своих возможностей, так и физическую силу. Это — ИД МАКСИМА.
Сложнее с «землей, которая уходит из-под ног». Во-первых, она не сама уходит. Ее до этого еще нужно расшевелить до той опасной для жизни в физическом или социальном смысле черты, когда она «начинает уходить». Усилия недуализированного МАКСИМА именно на то и направлены. Зачем? Он просто чувствует, что чего-то не видит или не слышит. Как будто где-то рядом с ним что-то происходит, но чтобы это увидеть и включиться в это, после чего жизнь из глухой превратится в полноценную, нужно туда проломиться. А как это сделать, никто не говорит. Вот он и ломится куда попало. Идет на любые авантюры, любые опасности, чтобы почувствовать, что им самим сделано все.
Кроме прочего, какая-то неосознанная тяга раздражать своим поведением людей, как у других заставить лаять цепных собак. Зачем? По-моему, в неосознанной надежде найти эмоциональный отзыв в устах какого-либо более или менее равного по своей силе дуала, который и дает ему (его витальному кольцу) нужный, целенаправленный фон.
Да и вообще весь авантюризм МАКСИМА направлен на неосознанный поиск того, что мы можем назвать динамическим миром его дуала и во что можно войти или «как бы войти» лишь при его духовно-словесной помощи. Очень много в этом отношении дает изучение соционики. Во-первых, возможность узнать, а потом и вчувствоваться в дотоле незнакомый мир дуала, а потом и других типов ИМ.
Когда мы видим, как мечется МАКСИМ, — удивляемся. Мы знаем, что он сенсорик, а значит — конкретный человек. Так чего ему метаться? Но дело в том, что мир человека — это то, что воспринимается базисными, а не программными блоками. Потому мир конкретен лишь у интуитивного, а не у сенсорика. Потому интуитивный и не мечется. Он лишь теряется в одном или другом аспекте этого конкретного мира. Просто вокруг него слишком много каких-то конкретных предметов, людей, эмоций или движений. Для сенсорика же мир — это какой-то необъятный простор, который его ЭГО должно конкретизировать. А как конкретизировать незнакомое? Вот он и мечется, стараясь приобрести это познание.
Блок СУПЕРЭГО. По базисному блоку ментального кольца, основа объективного мира — силы притяжения и отталкивания. То есть чувства симпатии и антипатии, желания людей. Все, что вызывает симпатию — приемлемо, что вызывает антипатию — отвергается, потому что это просто раздражает, коробит психику. Что касается содержания, структуры объекта, например физических и психических способностей человека, то они проявляются постольку, поскольку этот человек способен красиво любить, поскольку его этому научили. И поскольку эта его чистая любовь к своим и ненависть к врагу замечаются и учитываются близкими.
Однако заметьте — речь не о том, как и сколько он любит или ненавидит, а о том, как его научили. Потому что первый такт СУПЕРЭГО не способен на самостоятельное изменение своих проявлений. ДОН-КИХОТ или ГЕКСЛИ не способны изменить стиль своей одежды, МАКСИМ или РОБЕСПЬЕР — перейти на новый режим чувств, симпатий. На новые рельсы по этому полутакту всегда переставляет кто-то другой.
Блок СУПЕРЭГО — блок сомнений, переживаний, неуверенности и угрызений совести. Этих переживаний тем больше, чем хуже условия реализации интеллектуальной ментальной энергии индивида, чем меньше он чувствует, что окружающим нужны его способности и что эти способности ими признаются, что их реализация поощряется. Золотая и несбыточная мечта каждого — чтобы его 2-й полутакт («третья» функция) превратился в социальный идеал, норму, к которой все стремятся, по которой живут и которой... не переступают. Это ярче всего проявляется при становлении человека диктатором. В семье, государстве или на собственном предприятии. ДОН-КИХОТ тогда проповедует этику. Примером может быть деятельность Швейцера в Африке. МАКСИМ же превращается в рог изобилия единственно правильной информации о сути и структуре вещей, в чем мы могли убедиться на грустном примере активности И. В. Джугашвили. Это в какой-то мере можно заметить и в произведениях самого М. Горького.
Основной источник переживаний и угрызений совести — неуверенность МАКСИМА в социальной приемлемости — «качестве» своих этических чувств, неуверенность в том, что он правильно любит или ненавидит, то есть что он — хороший, такой, как надо. И в том, «правильны» ли его психофизические способности и таланты, не слишком ли он обнаглел в их проявлении. Потому любое замечание по этому поводу, даже комплименты, фрустрируют, заставляют перетряхивать всего себя в поиске того, где именно он зазнался, потерял над собой контроль. При дуале в такое положение не попадают или это случается крайне редко и только в его отсутствие.
Основные функции блока СУПЕРЭГО МАКСИМА:
1) для себя — сбор информации о личных чувствах людей, их взаимной симпатии и антипатий, доверии и недоверии, любви и ненависти ради пробуждения собственного мышления;
2) для других — ознакомление близких с теми источниками личных чувств, которые им когда-либо понадобятся.
В любви достаточно беспомощен, о чем очень убедительно говорят стихи нашего друга Арнольда Р:
Скажи мне, как любить Тебя?
О! Если б я не знал так много,
Меня б вела одна дорога.
Теперь же сто путей клубят.
Скажи мне, как любить Тебя?
Этим первым полутактом, индивид как бы застревает в коллективе таким, каким его вначале приняли. Менять установившиеся личные отношения трудно, а подчас и вообще невозможно. Это тот норматив, которого он потом постоянно придерживается.
В общем, личные чувства — это то, что МАКСИМ постоянно и в о всем видит, о чем информирует близких. Он рад своим хорошим отношениям с людьми и тому, что ни с кем не ссорится.
В своих мыслях КЛИМ постоянно обдумывает разные комбинации личных отношений. Но только в мыслях. Только в мыслях он и самый мягкий, самый хороший, самый чуткий и поэтому — всеми любимый человек. Эти мысли реально материализуются только при кооперации с дуалом: он и вправду становится таковым.
То, что большинство или его референтная группа считают плохим, он не может считать хорошим. Иногда из-за этой своей «безвольности» и податливости переживает, старается общаться с людьми, отличающимися своим благородством и широким кругозором.
Первый полутакт не переносит непонятного, такого, чего нельзя отнести к категории добра или зла. Во всем среднем и неопределенном теряется, попадает в замешательство, не способен разложить по полочкам.
Первому полутакту присуща ориентировочная реакция, проявляющаяся в более или менее заметной нервозности по отношению к непонятным личным чувствам. Все непонятное, слишком сложное или двусмысленное фрустрирует, от него отмахивается.
Отрицательные реакции на непонятное, неприемлемое реактивны, не полностью осознаны. Это — желание отмахнуться от навязчивого, мешающего. Их социальное назначение — программировать ИД дуала о том, что такое хорошо, а что — плохо. Какие чувства социально привычные, приемлемые и какие — нет. Ментальной энергии данного полутакта хватает лишь на эту реакцию и на внимание к новому, приемлемому, которое является источником потенциальной ментальной энергии индивида.
МАКСИМ ревностно оберегает мир приемлемых для него нормативных этических чувств от чьих бы то ни было посягательств. Они — табу. Чувства как близких, так и далеких людей — основа не столько общества, сколько вообще объективного мира. Он за них в ответе. Оберегая их, может проявить даже неуместную и не очень управляемую агрессивность. «Несчитательство» со своими собственными чувствами воспринимает несравненно мягче, даже как должное, объективно неизбежное, чем «несчитательство» с чувствами других.
Агрессивность способен снять только дуал, исповедующий правило, что свои чувства противопоставлять чувствам посторонних стыдно, что эти посторонние имеют право на свои чувства, что с ними нужно считаться, понять их мотивы, что именно эта способность прислушиваться является одним из основных признаков воспитанного человека.
Для МАКСИМА социальная ценность человека, как уже говорилось, определяется качеством или культурой личных этических чувств. Собственные чувства воспринимаются как объективная социальная данность, которую сформировала семья, друзья, школа, клубы. По пословице — «с кем поведешься, от того и наберешься».
Желательно, чтобы у окружающих была уверенность в надежности и постоянстве его доброты. Но как именно его доброта оценивается, он не знает, не уверен. К собственным этическим качествам и чувствам старается, в противоположность своему «родственнику» РОБЕСПЬЕРУ, привлекать внимание окружающих. А вот хорошие чувства других к себе склонен скрыть.
МАКСИМ — незаменимый и безжалостный боец, когда чувства задаются программой. Всё, что отличается недостаточной преданностью и любовью к установленным, нормативным культурно-социальным ценностям и недостаточной враждой к отрицательным, — отметается как носитель зла и смуты, как то, что подрывает основу объективного мира. И однако это блок совести, поэтому ошибки, сделанные во имя праведных идей, все равно долго и болезненно переживаются и не забываются, лежат на совести.
На втором полутакте, то есть черной интуиции, происходит или не происходит «зажигание» на ментальную активность. Необходим благоприятный психологический климат, который всегда является таковым, если то, что индивид способен придумать, нужно другим и они об этом знают. Этот полутакт тоже не способен ни на какое активное изменение мира или себя и к этому исключительно пуглив, чтобы его не заподозрили в том, что он стремится к этому изменению. Он способен лишь раскрываться или не раскрываться.
Стресс, который это самораскрытие может вызвать, переживается как расплата за «грех», «манию величия», слишком большое самомнение и т. п.
То, сколько «позволено», определяется возможностями использования образовавшейся энергии индивида, активностью его социальной ситуации. Каждое недостаточно осторожное самораскрытие образует излишек активной энергии, который приходится сжигать в себе. Именно это и называется фрустрацией или «прерванной активностью».
Если скажут, что МАКСИМ демонстрирует свою культуру, таланты, он наверняка покраснеет, потому что это — табу и поле деятельности его дуала, руководству которого он в этом должен подчиняться.
Со слов пожилого геолога-МАКСИМА: «Очень ценим собственный опыт, чувствуем, что знаем лучше других. Часто вижу, что я гораздо больше других видел или читал. Происходит как бы постоянное сравнивание моих знаний со знаниями других. Иногда хочется сказать: „И не таких еще господ я видел, и что это вы мне теперь доказываете?"
Иногда думаю: а ведь могут подумать, что я — простой человечек, могут подумать, что дурак. Возникает желание пристегнуть значок о высшем образовании. Допустим, когда иду с каким-то делом в сельсовет».

Продолжение описания МАКСИМА

Людей этого типа исключительно много среди духовников католической церкви в Литве. Как это объяснить?
Основная идея католической церкви — братская любовь. МАКСИМА, которому так важна чистота чувств и который страдает от их двусмысленности и неопределенности, эта идея притягивает и завораживает, обещает духовно безоблачную жизнь. Обещает открыть светлые горизонты чистых межчеловеческих отношений и чувств. А что касается молодого МАКСИМА, то он совершенно не сомневается в том, что кто-кто, а уж само духовенство живет в полном братстве и дружбе, чего ему обычно не хватает в хорошо известной ему среде.
Поиск самой совершенной системы иерархических отношений ведет туда же. Идеальна система, где «каждый знает свое место». И кроме того, при наличии надлежащего рвения можно подниматься по точно очерченной иерархической лестнице, которая, кроме прочего, ему кажется очень устойчивой, так как, например, настоятели церкви или кардиналы и даже папа римский уже были и сто лет, и тысячу лет тому назад...
Целибат, который так отпугивает другие типы личности, молодого МАКСИМА притягивает предлагаемой возможностью продемонстрировать, какие физические лишения он принимает на себя ради спасения душ своей паствы. И что ради этого ему все по плечу.
Кроме того, МАКСИМ является деклатимом, человеком, который обращается к другим не с вопросительными интонациями, а декларируя идеи, напутствия и указания. Он, например, отличный специалист по вопросу того, кто и как должен поступать со своими деньгами и имуществом ради спасения души, Хотя ему самому «деньги не нужны», но кто же другой, если не он, способен самым правильным и разумным образом этими богатствами распорядиться? Кроме того... слава церкви — оказывается — прямо пропорциональна скопленным в ее руках богатствам.
Блок ЭГО
Это программный блок ментального кольца. Его акцептный полутакт , потому во внешнем объективном мире МАКСИМ наблюдает не столько за объектами, сколько за их физическим расположением, соотношениями, системой их взаимоотношений. Объект его изучения — эти отношения, а не сами объекты. И помнит он не сами объекты, а пространственные расстояния между ними. Как будто реальность заканчивается в том месте, где кончается пространство и начинается объект. Другим типам ИМ воспоминания МАКСИМА показались бы не фотоснимком, а его негативом.
Блок ЭГО не знает сомнений, переживаний, угрызений совести. То, чем он занимается, — удаётся или не удается, но в этом нет его вины, возможны лишь ошибки, на которых учатся. А значит, нет и угрызений совести. Других этот блок тоже не обвиняет, ответственности на них не перекладывает.
Интеллектуальная цель МАКСИМА — усовершенствование разных систем и служение им, содержание их в примерном порядке. Целью этого является манипуляция объектом.
При разговоре (о внутренних отношениях мы говорили о неуверенности МАКСИМА в том, что такое хорошо и что такое плохо, и что его достаточно легко сбить в одну или другую сторону. С внешними отношениями дело обстоит совершенно по-другому. Здесь ничто, за исключением собственного мнения, не признается. Это не значит, что его нельзя переубедить, но только, в том случае, когда собеседник дает веские доказательства своей большей правоты, преимущества одних систем внешних отношений над другими системами. Основным преимуществом одной системы перед другой является степень постоянства системы, потому что это дает чувство незыблемости мира. МАКСИМ стремится к миру, который не меняется. Мир плох потому, что изменчив.
Вот как МАКСИМ — ученый-экономист — объясняет, почему предприятиям или каким-то другим организациям нельзя дать большей самостоятельности: «Самостоятельность способных руководителей делает незаменимыми. А это — победа субъекта над системой». Именно МАКСИМОМ рождена идея, что нет незаменимых людей. Кроме него самого, когда бдит за тем, чтобы такие незаменимые не появлялись бы.
Ниже помещаем строки уже знакомого нам Арнольда Р., прекрасно иллюстрирующие восприятие объекта как внешне логичной или алогичной системы. По-видимому, каждый МАКСИМ над этой проблемой — противоречием между этическими и логическими чувствами — достаточно часто задумывается:
Кукла... Посмотришь: все стили в ней смешаны.
Большеголовая, ручки потешные.
Где здесь пропорции? — НеТу их вроде бы.
Метафизически — кукла уродина.
Но не увидишь ты в ней эклектики,
Глядя с позиций диалектики.
В тонкой фигурке ни капли излишества.
Это изящество в позе мальчишеской.
Стройная, милая и большеглазая,
Куклы красивей не видел ни разу я.
Каждая вещь — овеществленная система. Потому кое-кто из МАКСИМОВ при покупке костюма разглядывает все его швы. Потому что главное — это то, чтобы любая система, в том числе и костюм, — не развалилась бы. Придирчивое внимание и к тому, как костюм «сидит», то есть в достаточно ли налаженную систему сливаются человек и объект. Ради этого перемеривается несколько экземпляров того же самого варианта цвета, покроя и размера.
МАКСИМ не способен сознательно воздействовать на внутренние чувства людей, потому неукоснительно требует хотя бы сохранения внешних дистанций. Например, требует навещать больного родственника.
Личность — результат овеществления системы внешних отношений. Потому человек изменяется одновременно с занимаемым им в системе местом. Если должности разные, то и исполняющий их человек должен стать другим, чтобы соответствовать своему положению. Учителя назначили директором школы, и он неузнаваемо изменился, стал другим человеком. Назначат министром — снова изменится. Вернут на старое место — будет таким, как до этого. Все это — согласно имеющемуся у него стереотипу учителя, директора или министра. Сами стереотипы, несомненно, определяются интеллектом, воспитанием, социальным слоем и этнической культурой. Как и типом имеющегося невроза, которым определяется, в частности, кто во всем виноват: он сам или другие.
Одним образом ведут себя дома, другим — на людях. При свидетелях не переносят любой фамильярности, особо — с подчиненными, пусть это будут даже свои дети. Основа их интеллекта реализуется во внешних отношениях. Это единственное, чем они полностью управляют и с помощью чего занимают в социуме какое-то определенное место. Именно здесь происходит соизмерение своих сил с силой других, противопоставление своего интеллекта интеллекту других. И неважно, будем называть это конкуренцией или братским соревнованием. Не воспользоваться тем, что дает навязывание своего понимания внешних отношений как в социуме, так и в семье, не могут, потому что это — основной способ самореализации интеллекта. В этом они программируют и семью, и общество. Выпускник средней школы поступил в институт и, проучившись там один год, возвращается на каникулы в свой колхоз. Он теперь студент, который чувствует потребность поднимать собственный авторитет и авторитет будущей профессии. Оказывается, теперь можно перестать здороваться со всеми, кто не заговаривает с ним первым, даже с пенсионерами. В общем — со всеми, у кого нет высшего образования. Из-за этой своей склонности МАКСИМ постоянно попадает в двусмысленное положение с теми, кто здоровается с каждым встречным: уверен, что они его очень уважают. При встрече с бандой хулиганов он тоже «знает свое место», это же — реальная сила, с которой нужно считаться. И живет хулиганье не по системе образованности, а по системе грубой физической силы и — организованности.
В определенных исторических ситуациях это рождает распространение разных «измов». Человек, с точки зрения МАКСИМА, не может быть сам по себе, он обязательно исповедует какую- то систему. И если, например, он не со мной, то он, возможно, с Иксом, а значит — поклонник «иксизма»!
Дуализированный МАКСИМ неузнаваемо отличается от недуализированного. Несравненно лучше разбирается в функционировании других людей, имеет доступ к исключительно конвенциальным источникам эмоций, приятен и мягок в общении. К сожалению, таких мало встречается, и характеристика писалась на примерах недуализированного типа.
Из-за своих способностей совершенствовать системы внешних отношений МАКСИМ иногда способен сыграть исключительно революционную роль. В чем, например, революционность Мартина Лютера? Иногда для разрушения старой системы достаточно некоторых скромных поправок. Когда Лютер съездил в Рим, он был поражен непоследовательностью отношений Ватикана с верующими. Согласно же типу его мышления, каждый человек должен занимать полагающееся согласно классовой принадлежности, религии и сану иерархическое место. Все это перепутывалось системой индульгенций. Покупным правом верующих быть такими, как им заблагорассудится. Это — свобода от религиозной системы и анархия, при которой люди не знают, где их настоящее место и какими им следует быть. Реформа Лютера началась со скромных усилий внести какой-то порядок и логику в систему отношений между церковью и верующими. Кроме того, когда человек действует во имя идей своего ЭГО, он всегда смел и настойчив.
В душе МАКСИМА дремлют все системы, за которыми он когда-либо наблюдал. Любые из них в любой момент способны ожить.
Что дает МАКСИМУ теория интертипных отношений? «Раньше были ситуации, — пишет Арнольд Р., — в которых я не мог объяснить отношения людей. Не было причин, почему получаются трения. А здесь все изложено, как химия. И когда стал анализировать свой коллектив, все стало проще и легче, снялось напряжение».
Это и понятно. Часть непонятных и потому фрустрирующих отношений, которые до этого казались чисто субъективными, внутренними, этическими, оказались внешними, закономерными, объяснимыми с точки зрения логики. То, что раньше было источником фрустрации, стало источником творчества новой системы разумных отношений в больших и малых группах. Принимая во внимание организаторские способности данного типа личности и то, что они не терпят алогичного, очень вероятно, что именно они примут самое серьезное участие во внедрении теории интертипных отношений в жизнь. ЛОГИКО-СЕНСОРНЫЙ ИНТРОТИМ лучше других понимает логику внешних отношений и лучше других видит, как эти отношения совершенствовать, перевести из сферы стихии в сферу планомерного воздействия.
Цель — воспроизводство логических систем, средство — какие-то конкретные предметы: вещи, деньги, люди. Блок ЭГО, во-первых, агитатор, оповещающий окружающих о том, как они должны или могут заработать и использовать материальные блага. Но так как реальную силу имеет лишь тот, кто сам ворочает материальными ценностями, МАКСИМ и сам ими быстро обрастает. От выгодной сделки отказывается лишь при условии, что в будущем это обещает больший выигрыш. Любой дележ, то есть то, что обеспечивает реальной властью, предпочтительно взять в свои руки или хотя бы быть в роли основного советчика. Это лучшие менялы, банкиры и финансисты. Это не столько жадность к деньгам, сколько нежелание отдать в руки самое интересное — распределение объекта. Да разве кто-то другой способен с этим так хорошо справиться, как он? И так успешно помещать свои капиталы в разные культурно-исторические ценности? Ведь не ради обогащения, а ради сохранности ценностей!
МАКСИМ исключительно изобретателен в придумывании новых форм объекта. И тогда, когда это. художник (Сальвадор Дали), и когда это ремесленник, дизайнер или законодатель мод.
Каждая вещь должна соответствовать определённым логическим параметрам, быть функциональной и склонять людей к подражанию. Новый объект — его личная творческая идея, которую старается распространить по белу свету. Постоянно демонстрирует что-то новое, что мечтает внедрить, потому что подражание является признанием социальной ценности его творчества. Может сотворить самое изумительное диво, но пока ему не подражают, будет неспокойным и неудовлетворённым. Он не сомневается, к примеру, что цвет его «Волги» преотличный. Но по-детски обрадуется, когда его примеру последует сосед. Его одежда — тоже модель, по которой формируется окружение, прививается вкус к хорошим и «логичным» вещам. Одевается скромно, логично. И женщина, и мужчина-МАКСИМ. Пристрастие к строгим формам, простоте, униформе, застегнутость на все пуговицы. А вот партнеров старается одеть с подчёркнутой элегантностью и даже богатством, сделать заметными и... пользоваться ими как своеобразным прикрытием собственной интровертности или — вывеской фирмы.
Если МАКСИМ начинает демонстрировать свою внешность: шапку или униформу, которую другие носят лишь в отведенных для этого местах, это уже воинствующий протест против явного или мнимого притеснения, «борьба за свободу».
Люди с этим типом личности бывают самыми азартными, творческими садоводами. Даже на небольшом участке способны иметь все, что вздумается. Каждое плодовое дерево обычно плодоносит несколькими сортами яблок или груш.
Учителя с данным типом личности отличаются строгостью, холодностью, требовательностью. Ученик есть ученик и «должен знать свое место». Систематичность их мышления не допускает отступления от того, что установлено. Если учитель сказал, что какой-то объект есть: 1) тяжелый, 2) зеленый, 3) деревянный, то упаси господи спутать этот порядок! Есть иерархия признаков. Ведь признаки не бывают параллельными! Любой другой порядок просто не правилен. Те, кто это путают, ничего не знают, являются тупицами и лентяями. Учеников прозывает дубами, ослами и т. п. Это — проекция объекта согласно его логике. Дескать, такую логику может иметь только дуб или осел. Один мой коллега учеников называл «цвякас». Это что-то вроде гвоздя. Мы никак не могли понять, почему он додумался именно до этого слова. А это, оказывается, потому, что гвоздь имеет головку, по которой необходимо бить. Он и бил своими словами.
Очень важно знать, кому первому войти в дверь, кому первому поздороваться. Необходима логическая должностная иерархия. Иначе нарушается система внешних отношений, являющаяся основой социального мира. Склонность к абсолютизму, твердой руке, к диктатуре. Не обязательно он главный диктатор, важно, что система дистанционных отношений проста и понятна, постоянна и каждый знает свое место. Иерархическая системность касается и его личных вещей — одежды, коллекций. Все всегда в надлежащем порядке и надлежащем месте. Одежда очень строго разделяется на повседневную и выходную.
Любит делать подарки или просто так давать другому нужные, а для него пока лишние вещи. На подарок смотрит как на духовную поддержку другого человека и одновременно как на средство, с помощью которого старается заслужить любовь. Это — поддержка человека в его деяниях и дерзаниях, старание подтянуть его, а одновременно — и самому быть ему нужным. Мобилизовать, придать бодрости, поднять на более высокий уровень функционирования. Или направить по новому пути. Не любит юбилейных подарков, потому что они становятся привычными, обязывающими и перестают быть средством тактического воздействия, как и выражением любых чувств.
Позаботиться о его дуале другим способом и нельзя: нужно не только сообщить МАКСИМУ о потребностях дуала, но и позаботиться об их реализации, о его обеспечении материальными объектами. Не обязательно вещь подарить, можно помочь получить или хотя бы подсказать, как и где ее получить, как отличить качественную от некачественной. МАКСИМ во всех случаях жизни предлагает объект: получу, достану, подарю и т. п.
Всегда знает, кто имеет лишние вещи или такие, которые когда-либо станут лишними, и умеет их вежливо «выцыганивать». При этом предлагая такие, которые данному человеку более нужны. И это — с самых юных лет. В юном возрасте это только гораздо более открыто и заметно. К примеру, семилетняя Таня рассказывает тетке о том, что ей «очень, очень хотелось бы иметь кофту с капюшоном, которую можно носить и так, и так, и еще так». Начинается обсуждение всех за и против того, будет такой капюшон болтаться или нет. Вдруг девочка начинает хохотать и говорит: «Тетя, а тетя, а ведь вы слышите, как я хитрю? Ведь никто так красиво не вяжет, как вы». Несомненно, дуал после этого уже делает все, чего от него ожидают. (Открытость данной девочки, возможно, объясняется тем, что ее мать — тождик, а старший брат — дуал.) Но для меня в этом случае самое интересное, что уже семилетний МАКСИМЕНОК отлично разбирается и в том, какие вещи ему нужны, и в том, как их раздобыть.
МАКСИМУ, как и каждому сенсорику, реализация творческой функции должна принести какую-то материальную пользу. Если не ему, то близким. Для МАКСИМА это — более или менее натуральный прирост находящихся в его ведении материальных объектов. Потому он — отчаянный собиратель всевозможных ценностей. Особая склонность — к старым вещам.
Старая вещь — это и источник информации о ныне забытых пропорциях. Потому МАКСИМ постоянно любуется своими коллекциями, изучает, восстанавливает их. Его воодушевляют возраст, долговечность, прочность, эстетика старинных вещей. Ценность имеют даже старый кафель или кирпич. Очень важно знать, что ничто не пропадает и несет на себе отпечаток вечности. Исключительно большое удовлетворение дает поиск возможностей приспособить эти старые вещи в быту, реставрировать их. У одного это — коллекция старых часов, у другого — мотоциклы. Один знакомый построил дом, облицевав его кирпичом из старых построек. Это стоило не дешевле, требовало гораздо больше труда, но этот пахнущий стариной дом — объект его гордости. Это то, что в будущем будет вдохновлять, поддерживать его витальную энергию.
Новые системы МАКСИМОМ не придумываются, творческие возможности ограничиваются в воспроизведении и применении придуманного кем-то другим. Воспроизводится то, что он где-то видел, читал или слышал. Притом воспроизводится только система. Безотносительно к тому, для чего она другими применялась. Творчество МАКСИМА при воспроизведении систем заключается в том, что однажды увиденную систему способен использовать для качественно других объектов. Все начинается с агитации окружающих людей за то, что предлагаемая система лучше уже используемой. Сила убеждения прямо пропорциональна силе его воли или энергетической силе третьего полутакта. Сам в новую систему отношений включается только после появления последователей.
За деньги или подарки МАКСИМА не купишь. Этим он, а не его покупают. Благодарности за подарки не чувствует, уверен, что люди отдают только ненужное или потому, что им так «захотелось». Его «покупают» те, кто одаривает его временем, например, с помощью хороших советов о его использовании.
В повседневной активности строго и придирчиво исправляет любые отклонения от установленной системы отношений. Даже в совершенных мелочах. Допустим, хлеб необходимо резать одинаковыми, ровными ломтиками и никоим образом не с обоих концов буханки. Даже на пикнике может разыграться скандал из-за того, что кто-то криво режет колбасу. Это же — неправильно!
МАКСИМ обычно удачен в своих торговых делах, потому что как никто другой предугадывает потребности окружающих. То, насколько люди ценят те или иные предметы, и то, сколько они на самом деле стоят. Знаю молодого инженера, который на международном обмене почтовых марок имеет вторую зарплату. Ни одна вещь не должна пропасть даром. Если у него огород, то лишнее он или продает, или раздает.
К вещам МАКСИМА никто не имеет права прикасаться. Во всяком случае, он должен это знать и заранее распорядиться. Часто делаются недоступные взору других метки: обрывок нитки, волосок, гвоздик, который легко скатывается, и т. д. Он сам — другое дело. По сути дела, его вещами в широком смысле слова являются не только его личные вещи, но и все доступное взору. Вещи друзей, знакомых и даже государственные. Он о них заботится, о них переживает, размышляет о самых рациональных способах распоряжения ими. В мыслях он свободно манипулирует всеми доступными взору предметами и именно потому не скупится на советы о том, кто, как и какими вещами должен распоряжаться.
МАКСИМ может сказать: «деньги для меня ничего не значат». В какой-то мере так оно и есть, потому что его за деньги не купишь. Одновременно мало кто способен так удачно манипулировать своим оборотным капиталом и так быстро увеличивать состояние. Если за это взялся. В каком именно деле выиграл, а в каком проиграл — не открывает, только дает понять, что в общем дела вдут неплохо. Сам он обычно не ищет дорогих удовольствий и ведет достаточно аскетический образ жизни. Деньги — лишь средство воздействия на окружение или средство приобретения «культурных ценностей». Но разве это для него? Он же не покупает сенсорного комфорта. Поэтому и уверен, что для него лично «деньги ничего не значат».
На прогулке МАКСИМ «тыкает объектом». Своему попутчику без передышки и с большим одухотворением показывает всевозможные объекты: «Смотри, какой дом! А какая крыша!», «Смотри, какой забор! Правда ничего? Хотя можно и лучше сделать», «Смотри, какая собака» и т. п. Что это дает дуалу? Не только то, что он теперь замечает то, на что сам не способен обратить внимание. Это поднимает его витальный тонус, придает ему ощутимую «объективность», чувство того, что он объект среди объектов. И никому, кроме самого ЭТИКО-ИНТУИТИВНОГО ЭКСТРАТИМА, не понять, почему и как эти простые слова рождают прилив сил, уверенность в себе, дают самоутверждение. И притом — обоим. Ведь МАКСИМУ тоже нужно, чтобы то, что он может сказать про объект, воодушевляло бы кого-то другого. Только при этом — и его самого.
В сексуальной жизни — от подчеркнутого аскетизма до «полной свободы». Греха в этом «грехе» не видит. По сути дела, это манипуляции собственным телом как предметом. Если нужно, предмет используют для распространения Идей аскетизма. Если нужно, — наоборот.
* * *

Первое, чем МАКСИМ занимается, попав в новый коллектив, это навязывание отношений по белой логике — он старается сразу со всеми познакомиться, разобраться в имеющейся иерархии и выбрать в ней место для себя. Он выбирает, а не его выбирают, потому что он диктатор программы дистанционных отношений. Вот, например, поступил МАКСИМЕНОК в институт и пишет домой: «Весь досуг использую для завязывания новых отношений, что так трудно». Это реализация белой логики — завязывание отношений с людьми и — по сути дела — раздел территорий.
* * *
Магическое «Да, но...». Наблюдаю за семейной сценой. Мать-ДЮМА собирается на реку полоскать белье — стоят два полных ведра. Двенадцатилетний сын-ГАМЛЕТ спешит на рыбалку и просит мать, чтобы та заодно прихватила бы его ласты и плавки: «Положи поверх ведра». Мать отказывается, сын настаивает. Спор-перебранка длится долго и безрезультатно, ни одна сторона не хочет уступать. Это обычная семейная сцена, он, оказывается, постоянно так «настырно пристает».
Встречаюсь с другой соседкой — МАКСИМОМ, дуалом ГАМЛЕТА. Спрашиваю, как она повела бы себя в этой ситуации, потому что у дуала есть же какие-то совершенно мирные, информативные магические слова. «Хорошо, сказала бы я ему, — ответила мне соседка, — я захвачу твои ласты, но отнеси одно ведро с бельем».
ГАМЛЕТ не разбирается в объекте, ему и нужно говорить, как с ним поступать. Он сам же не хочет нести ласты не потому, что тяжело, а потому, что это, возможно, некрасиво. А если мать велит нести ведро, это уж другое дело. Ведро-то не его, а ее. Такова логика типальной психики и интертипных отношений.

Витальное кольцо
и витальная активность
Психическая энергия витального кольца предназначена для восприятия информации о функциональном состоянии собственного организма, приспособления к нему и управления им. Происходящее вовне его полутактами воспринимается лишь постольку, поскольку самым непосредственным образом отражается на функционировании организма, мешает или помогает управлению им. Это как бы видение мира сквозь призму собственного организма, видение «изнутри себя». Именно этому «видению» и учат разные восточные школы. Во всяком случае, они требуют учитывать это видение.
Два блока кольца — физическое, витальное Я человека, которое замыкается на себя и в том смысле, что мало что знает об окружающем мире и в том, что функционирование одного блока обусловлено результатами второго.
О функционировании витального кольца мы знаем примерно следующее:
1) воспринимать информацию q состоянии собственного организма, прислушиваясь к получаемым от него малодифференцированным сигналам.
Словесное хвастовство или жалобы на это состояние. Притом и одно и другое обычно имеет
мало общего с реальным положением вещей. Для большинства людей это — обычное смешное хвастовство или беспочвенное нытье. Разобраться в них способен лишь тождик или дуал. Первый лучше понимает «как есть», второй — «что следует предпринимать»;
2) спонтанная активность в одиночку или в ногу с активностью соплеменников, или по их программе.
Витальное кольцо МАКСИМА — динамическое экстратимное кольцо. Его акцептные полутакты — черная этика и черная логика. Потому основой внутреннего физического витального мира, кладезем витальной психической энергии является обеспеченность эмоционально возбуждающими сигналами-раздражителями. Как и раздражителями, склоняющими к внешнему использованию энергии индивида по черной логике.

Распоряжение собственным самочувствием по белой сенсорике крайне спонтанно, к тому же отличается демонстративностью и упрямством. Этого можно избежать при наличии программы со стороны. Сам МАКСИМ не способен учитывать ни будущих эмоций других людей, ни их поступков, ни тех внешних процессов, которые вызываются к жизни его организаторской деятельностью. Видит лишь свои благородные цели и то, что окружающие почему-то препятствуют их достижению, а это значит — «строят козни».
Жизненная энергия организма МАКСИМА воспроизводится при возбуждении эмоциями.
МАКСИМУ настолько нужен эмоциональный фон, что он может пожаловаться своим напарникам по работе: «Почему он мне ничего не рассказывает?» И никогда не пожалуется, что тот ничего не делает.

Блок СУПЕРИД. Блок организован из черной этики и белой интуиции. Это значит, что достаточная эмоциональная возбужденность обеспечивает ритм жизни во времени. Без них МАКСИМ не видит будущего даже своего завтрашнего дня. Жизнь без завтрашнего дня приводит к страху вплоть до суицидных идей.
При использовании собственного времени индивид спонтанен, в его планировании совершенно беспомощен, но пока может — старается это скрыть, «не вешать носа» и свои проблемы решает за счет недосыпания. При чувстве недостатка времени нарушается ритм сна или сон вовсе пропадает. На определенного типа ответственной работе может перейти на такой режим: когда все спят, он бдит. Как это действует на других, не понимает, а если и понимал бы, то ничего без эмоциональных гамлетовских команд изменить не может.
Состояние СУПЕРИД — это состояние физического тонуса индивида. Но собственными силами с собственным СУПЕРИД никто не справляется. Поэтому, чем больше окружающие опекают его функционирование, тем больше, при прочих равных условиях, «витальность», энергичность, физическая сила индивида, тем лучше состояние его здоровья.
Когда натуральных источников возбуждения не хватает, а функционировать организму приходится, гармония функционирования нарушается.
Если МАКСИМА в компании не слышно, лишь дуал знает, что «если молчит, значит — страдает» из-за того, что к нему не проявляют интереса, что он здесь лишний, ненужный. Там, где другие говорили бы о скуке, здесь — о страданиях. Хотя подразумевается то же самое.
Склонность к трагизму и эмоциональной высокомерности присуща квадрам бета и дельта, а к превращению самого серьезного в фарс и комедию — квадрам альфа и дельта.
Нельзя забыть, что СУПЕРИД — блок антисовести. Поэтому как в неудачливости своей эмоциональной жизни, эмоциональном дискомфорте и эмоциональном беспокойстве, так и в суматошном использовании времени в глубине души, а то и во весь голос обвиняет только других. С точки зрения МАКСИМА, виноват не Отелло, в приступе ревности убивший Дездемону, а вызвавший ярость Яго. Есть повод утверждать, что Яго по типу — социальный заказчик, которого бескомпромиссность Отелло просто смешила. История с платком, с точки зрения диады ДОН-КИХОТ —ДЮМА, воспринимается как шутка, на которую никто не обратил бы внимания, потому что в данной диаде о любви судят не по раздаваемым предметам.
Второй такт — «такт зажигания», поэтому ему необходимы поддержка, страховка и убежденность, что все идет как надо. Достаточно сказать, что кто- то из его близких прекрасно без него обходится и все успевает, чтобы сбить, уменьшить коэффициент витальности и жизнерадостности.
Успешность сдачи институтского экзамена определяется не столько знаниями индивида, сколько ситуацией второго такта. Нужна уверенность, что для ответа имеется столько времени, сколько ему нужно. Если ему скажут: «Говори лишь по сути и — быстро» — его спутают, он растеряется. В такой ситуации он вообще не знает, чего от него хотят. Если TD# не сдал в положенное время экзамен, виноват, несомненно, не он, а другие, которые своевременно «не велели» сесть за книгу.
Если МАКСИМ находится в роли экзаменатора и замечает некоторое замешательство студента, он включается и начинает рассказывать сам. Его нужно оборвать, иначе не остановится, расскажет все до конца и будет уверен, что студент плохо знал предмет. Когда его обрывают, не обижается, принимает как должное.
МАКСИМ со своего СУПЕРИД может жаловаться на какое-то неудачно прожитое по вине других время. Неудачные детство, война, низкий уровень преподавания в школе — все это потеря времени по вине других людей. Но они виноваты не только в том, что создают эти «объективные причины», но и в том, что постоянно не подсказывают оптимальных вариантов использования времени.
Трудоспособность, в которой он, как и все статики, крайне заинтересован, определяется реальным эмоциональным фоном, который он в себя впитывает. Потому жаден к музыке, исключительно склонен к пению и сам. На Западе именно МАКСИМ чаще всего пробивается в эстрадные знаменитости.
При наличии надлежащего эмоционального фона гораздо более трудоспособен и меньше устает. Видела МАКСИМА, теперь знаменитого профессора, который произведения К. Маркса обычно изучал лишь под легкую музыку по радио (это в пятидесятые-то годы).
Другой МАКСИМ рассказывает, что перед ответственными выступлениями старается послушать
определенную музыку, чтобы войти в необходимое для выступления эмоциональное состояние.
От партнера ожидает постоянной корректировки использования времени и поддержки в том, что оно используется рационально. Нужны конкретные указания: «Такое времяпрепровождение правильное, благородное, возвышающее человека, такое — глупое, бесполезное, неправильное или даже и безнравственное».
Если его временем никто не распоряжается, ночью старается наверстать то, чего не успел днем. А если к тому же в его руках слишком много власти, то и подчиненные перестают разбираться в том, когда работать, а когда отдыхать.
Если про некоторые типы ИМ можно сказать, что работа горит в их руках, то здесь она скорее растаивает, потому что они не воспламеняются, работают спокойно, уверенно и систематично.
Большой комплимент делает тот, кто удивляется, сколько МАКСИМ успевает. Это даже не комплимент, а моральная поддержка, хотя успевает он и вправду много.

Блок ИД. Блок образован из черной логики и белой сенсорики. Это значит, что поступки и физическая активность есть то, что должно обеспечить хорошим самочувствием. Для него существует лишь то, как он сам воспринимает ситуацию, можно ли своим самочувствием прихвастнуть перед другими, можно ли удивить их своей сенсорной выносливостью и добиться доверия в том, что в трудных ситуациях на него можно положиться.
На блоке ИД индивид прислушивается не к собственному разуму и воле, а к разуму и воле социума, которую по мере своих сил и выполняет. На третьем такте старается не противопоставить себя окружающим, а на четвертом — заработать похвалу и вызвать эмоциональную реакцию своей воистину удивительной выдержкой. Но если загружается сверх физических возможностей, которые определяются эмоциональной подпиткой, полностью теряется, «бунтует» и до восстановления психофизического равновесия вообще ничего не делает, никому не подчиняется.
Блок ИД подчиняется воле социума, потому МАКСИМ не размышляет о том, какие поступки умны, какие — нет, лишь прислушивается к окружающим. И когда подвернется возможность, усердно помогает. Собственную энергию тратит экономно, готов этому учить и других. Остерегается, чтобы, упаси господи, не навязать кому-то своих знаний, что и когда следует делать.
Черная логика — это то, в чем сам МАКСИМ подчиняется воле или программе окружающих, а белая сенсорика - то, в чем старается блеснуть исключительно удивляющим результатом — хорошим самочувствием в неимоверных условиях.
В своей активности ИД почти всегда способно выполнить полученную программу. МАКСИМ способен добиться в пространстве такой ситуации, которая устраивает его и его близких. Добивается, не считаясь с собственными силами и собственным самочувствием. Другие должны понять, что он способен за них постоять, украсить их жизнь, сделать ее сенсорно приятной и даже роскошной.
Своей работы никому не навязывает и бдителен в том, чтобы не помешать другим. Если возникает подозрение, что это все-таки произошло, чувствует себя крайне неуютно. Его самого программируют все, кто говорит, что нужно делать. Потому часто признается, что не любит ходить в начальниках, хочет быть качественным исполнителем, которого хвалят за качество работы. Беда МАКСИМОВ в том, что, став начальством, остаются теми же и к тому же — слишком качественными исполнителями. Так как приказывать не способны, подчиненных могут изматывать бессмысленной отсидкой часов, когда нет никакой работы, и сверхурочными, как только таковая появляется. Если кто-то что-то делает не так, говорить неудобно, МАКСИМ склонен сам все переделать или поправить. Есть страх перед необходимостью принимать самостоятельные решения, когда исполнители — другие люди. И слишком большое рвение к изображению, что работа идет полным темпом, хотя на самом деле ничего такого и в помине нет. Не переносит, когда кто-то что-то делает для него, а не ради собственного удовольствия.
Действует в темпе, без перерывов и перекуров, пока не будет достигнут желаемый результат. В работе забывается, по собственной воле ее не прекращает. Забывает и о еде, и об отдыхе. Но если труд не принес эмоциональной подпитки и нечем восстановить витальную энергию, то к следующему туру работ приступит неохотно, без вдохновения, спустя рукава.
МАКСИМ слепо верит в анонимные письма: «Потому что разве может человек придумать то, чего не видел собственными глазами?»
Иногда и МАКСИМ заболевает. Правда, редко, потому что это крайне стыдно. Как уменьшить стыд от полученного больничного листа? Оказывается, можно, объявив, что лист выдал знакомый врач. Или — за деньги. «А что это такое? — может ответить на упрек, — разве деньги получать стыдно? Это болеть стыдно». Получив больничный лист, МАКСИМ чувствует непреодолимую тягу появиться на работе или где-либо в общественных местах.
Таким образом хотя бы частично смывается позор. Другим же при этом кажется, что он просто демонстрирует свое нахальство в умении обходить законы.
Если МАКСИМ не попал в армию, это потому, что его «выкупили». Об этом всем и рассказывается. Чем больше «выкуп», тем, значит, лучше его здоровье. Пришлось слышать поучения, которые мать-дуал давала своему сыну-МАКСИМУ: «Никогда нельзя давать людям информацию, которую могут против кого-то использовать злые люди. Бывает случаи, когда о человеке говоришь и думаешь, что говоришь хорошо. А перед Богом все равно ты ему вредишь сознательно или несознательно. Надо говорить о себе и людях так, чтобы злой человек не мог повредить другим и тебе». Вот такое неопределенное и даже частично мистическое поучение — единственное, что, по-видимому, доходит до МАКСИМА и программирует, что можно и чего нельзя говорить.
Его дуал гоже старается не показывать настоящего физического состояния. Но там — другое. Там все-таки отдают себе отчет в том, что это состояние плохое, и только не знают, достаточно ли оно плохое по объективным параметрам, чтобы, например, начать лечить грипп или воспаление легких. А здесь о собственном самочувствии просто не имеют понятия, не отдают себе отчета. Чуткая за-, бота о здоровье дуала МАКСИМОМ проявляется совершенно по другим параметрам, проявляется как забота о его внешности, он говорит: «Ты полежи немного, плохо выглядишь». Или — «За последнее время ты очень постарел, нужно, меньше работать». Это то, что ГАМЛЕТ называет тактичностью и — хорошим воспитанием партнера. На самом же деле КЛИМ просто совершенно не
разбирается как в своем самочувствии, так и в самочувствии других и -потому может стать даже жестоким.
Иногда ребенок из этой диады в гостях не ест. ГАМЛЕТ — потому, что просто боится поступить недостаточно красиво, неэстетично, боится кого-то шокировать своей жадностью. МАКСИМ — потому, что у него просто физическая потребность демонстрировать свою особую выдержку, силу духа и то, как отлично себя чувствует в условиях, в которых другим уже невтерпеж.
Движения МАКСИМА как при работе, так и при ходьбе отличаются особой мягкостью, вкрадчивостью, осторожностью. Это все то же старание не навязывать своей моторной активности другим и не мешать им. (Известна раздражительность его дуала на любое резкое или неуместное движение.) Это кошачьи движения, которые не спугнут даже мышь. При ходьбе иногда, как бы играючи, «поволакивает» ногами.
Отсутствуют пустые, бессмысленные движения. Но только «пустые». Он любит своеобразные «упражнения с предметом», когда вещи очень долгое время и как бы неосознанно ощупываются или перекладываются из одной руки в другую или с одного места в другое. Это неосознанное сенсорное изучение пропорций и составных частей предметов: тело изучается телом.
Чём больше витальной энергии, тем больше МАКСИМ способен и стремится перенести сенсорного дискомфорта. К нему стремится как к средству использования накопленной энергии. Но если, например, окружающие охают, видя его бледный вид от того, что мало ест, будет есть еще меньше. Если охают над тем, что вьилядит молодо, несмотря на возраст, — станет еще моложе. Если удивляются, что живет одним перцем или дешевыми конфетами или наоборот — не может взять в рот' конфету, будет это еще более рьяно демонстрировать. Пользуется каждым случаем для повторения, что на работе не устал, без обеда не голоден, от ударов не болит. Подросток может, допустим, сказать: «Я работаю не уставая. Могу не только работать, но и не спать и все равно хорошо себя чувствую». И это все лишь для того, чтобы оказаться в центре эмоционального внимания окружающих, которое только и делает его по-настоящему сильным.

Дополнения и примечания
ко всем разделам
Не все, что нам удалось узнать про ЛОГИКОСЕНСОРНОГО ИНТРОТИМА, можно легко систематизировать и отнести к отдельным блокам и полутактам. Прилагаем это в таком неразобранном виде.
* *
Перед нами письмо Арнольда Р., которое может быть отличной иллюстрацией того, как ЛОГИКОСЕНСОРНЫЙ ИНТРОТИМ сам себя воспринимает: «Не люблю загружать память нужной в жизни, но не интересной для себя информацией. (...) Инертен. Начинать любое дело, в особенности нужное, но не интересное — мука! Но когда начну, остановить трудно — могу забыть обо всем на свете. (...) Когда увлекаюсь каким-либо делом, а увлечений у меня много (литература, техническое творчество, художественное ремесло), все увлечения живут бок о бок, и я, хотя и не всеми занимаюсь сразу, но ни одно из них не считаю брошенным. (...) В любом занятии фанатичен. В жизни уступчив. Стараюсь изживать в себе эгоистичность. Очень люблю интересных людей. (...) На знания жаден. По этой части страдаю от недостатка собственных творческих способностей. Корю себя за „не- работу над собой", но ленивым себя чувствую почти всегда. Один год учился музыке, бросил из-за лени. Однажды заинтересовался, с точки зрения чисто логической, что же особенного в стихах Пушкина (за что уж его так хвалят), и 5 лет посещал литературный кружок. Ответ на свой вопрос получил. Сам стихи пишу с четвертого класса...»
* * *
У людей этого типа личности есть интересное свойство — способность разделения внимания. К какому блоку это свойство относится, не знаю. Например, есть способность слушать, о чем. говорит преподаватель, при одновременной беседе с соседом по парте. МАКСИМ способен повторить то, о чем говорил преподаватель, хотя он этого и не слушал, а лишь слышал краем уха. К какому блоку это свойство относится? И какие еще типы ИМ таким свойством отличаются?
* * *
Воровство — один из способов творческих манипуляций с объектом. МАКСИМ, которому по каким-то причинам не доступны другие способы творчества и которого кто-то однажды на это толкнул (сам он не способен совершать неизвестных ему поступков, а тем более поступков, которые не признаются его референтной группой), может стать искусным вором. Почему-то данный тип ИМ в акте воровства способен найти какое-то «пробуждение чувств», «радость риска», «исключительно приятные, острые ощущения», «радость от обострения всех ощущений». Поэтому могут воровать исключительно ради удовольствия, ради «спорта».
МАКСИМ, который убедился, что умеет воровать, и испробовал радость от этой опасности, может от случая к случаю обкрадывать окружающих только ради того, чтобы увидеть, как они эмоционально взбудораживаются, и получить при этом эмоциональную подпитку. (Или чтобы посмеяться над неуверенностью — обокрали их или это они сами потеряли.)
А иногда на эту свою игру смотрят как на «экспроприацию экспроприаторов». Например, у кого- то есть вещь, которой тот не способен оценить. Ценителю хороших вещей — МАКСИМУ — или чаще — его другу она нужна позарез, а тот ни за что ни про что получил ее по наследству. Разве это правильно? Несомненно, требуется перераспределение. Или допустим, как не взять нужное себе в колхозе, если там «нет порядка»?
Определить, где кончаются простая скука и чувство недореализации собственной личности, а где начинается болезнь, очень трудно. Знаю интеллигентную миловидную женщину (учительницу), которая 20 лет держала весь свой коллектив под напряжением и пересудами о том, кто же это ворует. Который из мужчин является этим негодяем? Что это было? Баловство или болезнь? Психиатрами дело не исследовалось, ушла по собственному желанию, чтобы держать в страхе уже других сослуживцев.
Может возникнуть вопрос, а как с совестью? Разве она не мучает? Но совесть человека — на блоке СУПЕРЭГО. МАКСИМА она мучает при условии предательства чувств любящего человека и если он помешал кому-то проявить свои духовные
богатства. Его отношения с объектами и манипуляции объектами к совести не относятся. Это дело его интеллекта, того, к какой творческой активности этот его интеллект подготовлен. И если уж бывает стыдно, то не от того, что крал, а от того, что крал не умеючи — стыдно плохо работать.
* * *
И одновременно... «Я сам недоверчив, — сказал мне однажды один МАКСИМ, — и не переношу недоверия или подозрительности других. Если у кого-то что-то пропало и если я даже и совершенно не виновен, мне очень неприятно». Однако обратите внимание на слова «и если я даже и совершенно не виновен». Так не говорит тот, кто никогда не прикоснулся к чужой вещи.
* * *
Иногда можно заметить, что МАКСИМ ведет себя как-то странно, попав в опасную для жизни ситуацию, например, попав в окружение хулиганов. Это когда он не обороняется или смирно переносит побои.
Использование энергии на любом другом полутакте связано с каким-то физическим дискомфортом, тогда как использование на четвертом — самое нормальное, самое подходящее для каждого типа личности. Ею, по-видимому, можно пользоваться, пока она есть, как из кувшина с водой можно выливать воду, пока она там есть, без ущерба для самого кувшина. Например, для ТАП это черная логика — энергия на физический труд, передвижение. Он и вправду не чувствует усталости, пока не падает с ног. И после этого чувствует не усталость, а лишь то, что не способен двигаться. У МАКСИМА это белая сенсорика, он и уверен, что постоянно себя хорошо чувствует, невзирая на фактический физический дискомфорт.
В ситуации, когда другие бьют в ответ или удирают, МАКСИМ демонстрирует свою покорность, пассивность, демобилизованность. Что этим можно выиграть? Оказывается, в контакте с дуалом ГАМЛЕТОМ — всё, так как ГАМЛЕТ только в отношении непокорных агрессивен, только пока ему кто-то сопротивляется. Перед уступчивым он совершенно беспомощен. Он просто не включается или — выключается. Свою силу опробует на тех и свое раздражение показывает лишь тем, кто не сдается.
В общем, своим расслабленным состоянием при встрече с опасными хулиганами МАКСИМ старается воздействовать на них, навязывая им это расслабленное состояние. (Как зверь, который другому зверю открывает свое самое уязвимое место.) А кроме того, мы уже раньше говорили — он же «знает свое место». И если он здесь не главарь, значит — пленник, и следует быть тихим, смирным и, как этого требуют приличия, — испуганным. Самое главное — уважение, этого, по-видимому, и недостает самой банде и ее главарю. Он просто занимает «полагающееся» ему в данной системе место. И можно ли его называть мазохистом, не знаю.
* * *
В диаде МАКСИМА уверены, что критиковать, подшучивать над проявлением содержания внутреннего Я крайне бестактно. «Это, — то же, что глазеть на калеку. Потому что в этом самопроявлении человек крайне осторожен, беззащитен и старательно выкладывает все лучшее, что в нем есть». Если есть. А если нет, это — недостаток, на который намекать просто бесчеловечно. Существовавший запрет на тестирование — результат МАКСИМОВСКОЙ нетерпимости к рассматриванию внутренних качеств человека через лупу.
* * *
Если его обидели, обошли — старается не остаться в долгу. Но быстро отходит и счеты сводит обычно только под горячую руку.
* * *
Хотя это кажется невероятным, но мне приходилось сталкиваться с представителями данного типа личности, которые в детстве или подростковые годы из-за отсутствия руководящего эмоциональной жизнью дуала восторгались каждым диктатором. Даже если это враг, если только — эмоционален. И это не в предвоенные, а в теперешние времена. И даже Гитлером.
При хороших отношениях с преподавателем заниженная оценка воспринимается как знак особого его предрасположения, как определенный заговор, маскировка духовной близости. У меня самой была ученица, которую я любила и за разумность, и за привязчивость. Как-то однажды, ради поощрения всего класса, поставила ей пятерку за пару удачных ответов с места. Это было обычной мерой поощрения, способом сократить скучные для меня «допросы» и — увеличить количество отметок. Ее реакция была настолько неожиданной, что я сразу почувствовала себя предателем. Она спрятала глаза и перестала смотреть в мою сторону. На следующем уроке пришлось вызвать ее к доске, задать один- единственный вопрос, на который она то ли не хотела отвечать, то ли не успела сообразить, и — поставить двойку. На свое место она вернулась радостным победителем. Наши отношения полностью восстановились, стали веселыми.
Свои неудачи МАКСИМ объясняет своими же «неправильными» личными чувствами. Школьница, получившая на экзамене явно заниженную отметку, переживает не столько из-за отметки, сколько из-за того, что учительница когда-то заметила ее недостаточно доброжелательное отношение.

Сключики писал(а):Источник цитаты У неё нашла описания не всех ТИМов, только некоторые.

да, я тоже не помню у Аушры описания напа
зато дон и драйзер описаны очень подробно