Повесть "Нереальное наследство" автор Евгения Чебышева

[Сключики]

Глава 25

Родители слушали Олега, затаив дыхание. На их лицах застыло одинаковое недоверчивое выражение.
– Он нас разыгрывает? – прямо спросил папа, увидев меня. – Так же не бывает!
– Бывает, – я села рядом с мужем. – Там самый настоящий кошмар!
Я взялась расписывать красоты нашего наследства, а Олег уткнулся в смартфон. Вскоре он протянул его родителям.
– Примерно так.
Видимо, он нашел в интернете картинки по запросу «хордер». Родители посмотрели и отшатнулись.
– Да уж…, – растерянно проговорила мама. – Но почему вы нам раньше не рассказали?
– Так мы впервые встречаемся с того момента, как получили эту квартиру.
Папа выпрямился и потер руки.
– Ну, теперь, когда мы все знаем, принимайте нас в вашу банду кладокопателей!
– Конечно! – подхватила мама. – Хоть мы и на пенсии, но еще на что-то сгодимся.
Они вышли на пенсию совсем недавно и то и дело подчеркивали свой новый статус. Вроде как хвалились им, точно маленькие.
– Не надо, – запротестовала я. – Такого и врагу не предложишь, а уж родным людям…
– Дочка, – ласково обратился ко мне папа. – Вот если бы нам с мамой понадобилась помощь в таком же грязном, неприятном, но необходимом деле, ты бы нам помогла?
– Конечно!
– Так, может, мы тоже хорошие люди? Тоже добрые и отзывчивые? Или ты одна молодец, а мы с мамой – два крокодила на пенсии?
– Тогда я – крокодиленок, – мне стало смешно и немного неловко, что папа вот так истолковал мое нежелание принимать помощь.
– А кто нальет еще чаю единственному человеку в компании крокодилов? – подал голос Олег.
Потом мужчины взялись обсуждать, как лучше всего подойти к разбору комнат. Поскольку разговор велся о технической стороне дела, я не вмешивалась, но слушала очень внимательно. Для начала папа очень подробно расспросил Олега, что уже сделано, как выглядит то, что осталось. Предложение Степашки воспользоваться лебедкой он сразу отверг:
– Слишком много возни. Я всегда был сторонником максимально простых решений. Предлагаю взять длинную веревку, один конец привязать к чему-нибудь в кухне, другой спустить в окно и закрепить, например, на дереве, на высоте метра от земли. У меня в гараже есть куча карабинов с крюками, прихватил по случаю, но до сих пор не пригодились. Ты на кухне цепляешь на веревку карабин, на крюк вешаешь мешок и отправляешь в окно. Мешок скользит вниз, я его принимаю и снимаю с крюка. А потом отношу в прицеп.
– В какой прицеп? – не понял Олег.
– В прицеп к моей машине. Погрузим туда все мешки и поедем по всяким закоулкам. Где увидим мусорные контейнеры – сразу выбросим несколько штук. И так каждый день.
– Грузовик не проще нанять? – вмешалась я. – Или дорого?
– Дело не в цене, – ответил папа. – Просто для того, чтобы набить грузовик, надо будет пахать несколько дней. Таскать эти мешки с места на место. Мы забьем ими всю кухню, будем толкаться на двух квадратных метрах. А по моему способу мы каждый день будем избавляться от приличной порции барахла. Результаты будет видно!
– Мне нравится этот план! – объявил Олег. – Приступим завтра? И как быть со Степаном, больше не приглашать?
– Завтра, – согласился папа. – Я с утра пойду в гараж, крюки найду и прицеп налажу. И сразу к вам. А Степана оставь, пригодится. Там найдется место для пятерых сразу?
– Двое могут кухней заниматься, троим уже тесно будет. Там еще три тумбочки и большая тумба. Двое будут разгребать комнату прямо от дверей. А пятый…
– Пятый может открыть встроенный шкаф! – предложила я. – А мы вчетвером будем его откапывать.

[Сключики]

Глава 26
– Думаешь, стоит только открыть дверцу – и еще один оползень нам гарантирован? – поинтересовался муж.
– Не исключаю. Мне кажется, даже в приличных квартирах такие шкафы в основном используются для хранения всякого сомнительного имущества, а уж в нашем случае… И ведь там еще антресоли!
– Не скажи, – запротестовала мама. – У моих родителей в таком шкафу очень аккуратно стояли запасы. Было время дефицита на все, вот они и запасались всем, чем получалось.
– Запасы мы уже нашли, – напомнил Олег. – Консервы и трусы – все, что нужно для жизни.
– Хорошо! – решительно подытожил папа. – Пятый займется встроенным шкафом. Ну, все обсудили?
– На обед можем к нам поехать, – предложила я. – У меня борщ.
Вот так и получилось, что на следующее утро мы собрались у подъезда вчетвером. Да еще и с прицепом. Мужчины задержались, чтобы осмотреть окрестности и выбрать, к чему прикрепить веревку, а мы с мамой сразу пошли в квартиру. Мама, по моему совету, принесла рабочую одежду с собой, переоделась на кухне, а пакет с хорошей одеждой заклеила скотчем.
Только после этого она начала осматриваться и оценивать масштабы бедствия. Заглянула в ванную и туалет, улыбнулась при виде разбитого окна на кухне, осторожно сунула голову в комнату.
– Конечно, это кошмар, но мы справимся, – сказала она и с треском разорвала бумажную упаковку с перчатками. – Где у тебя мешки?
Немного потолкавшись у дверного проема, мы выработали тактику, позволяющую работать слаженно и довольно быстро. Сначала одна из нас держала растопыренный мешок для мусора, а другая вытаскивала из комнаты подряд то, что лежало с краю, и пихала в этот мешок. Потом мы вместе закручивали горловину скотчем, оставляли мешок у стены в прихожей и менялись местами. Так выходило, что каждая поочередно то наклонялась и тянулась за мусором, то стояла сравнительно неподвижно и держала мешок. В результате мы меньше уставали.
Уже после первого мешка в квартиру вошла мужская часть нашей бригады. Шествие замыкал Степашка. Я познакомила его с мамой, он смущенно улыбнулся и юркнул на кухню. Мы тут же услышали бодрый голос отца:
– Веревку привяжем, когда наберем побольше мешков. А пока приступим к текущим делам. Кто будет на кухне, кто полезет в шкаф?
– Давайте я займусь шкафом, – вызвался Олег.
Я невольно затаила дыхание. Надеюсь, он будет осторожен, когда откроет дверцу? Снаружи она запиралась на шпингалет, а уж что было внутри, можно было только догадываться.
Неудивительно, что мы все столпились возле шкафа и напряженно наблюдали за тем, как Олег взялся за шпингалет. Он подергал за пимпочку, но она не поддалась. Тогда муж навалился на шкаф плечом и снова дернул. Шпингалет открылся, муж очень осторожно отодвинулся от шкафа, придерживая дверцу ладонью. Ослабил нажим. Дверца немедленно начала открываться.
– Осторожно! – умоляюще прошептала я.
Муж оглянулся на меня, взглянул в мои расширенные от тревоги глаза.
– Не поминай лихом! – брякнул он и рывком распахнул дверцу.
Мы замерли. Из шкафа изящно выпорхнула крупная, отъевшаяся моль и направилась в сторону кухни. Наверное, пить захотела. Мы проводили ее внимательными взглядами и расслабились. И вдруг с легким шуршанием откуда-то сверху вылетел здоровый эмалированный таз и хотел было врезаться в голову Олега, но тот был начеку и успел увернуться. Таз с грохотом рухнул на пол, за ним из шкафа выпал капюшон от мужской куртки.
– Вот так и живем, – воскликнул мой муж, театрально всплеснув руками.

[Сключики]

Глава 27

Убедившись, что из шкафа больше ничего не вываливается, мы придвинулись ближе и заглянули в него. Это был гардероб, то есть шкаф с перекладиной, на которой на плечиках плотным рядом висела верхняя одежда. Над перекладиной была фанерная полка, набитая какими-то тряпками. На них, судя по спрессованной временем форме, вверх дном лежал таз, едва не пристукнувший Олега. Пространство под одеждой было забито старой обувью.


– Олежек, давай поменяемся, – предложила мама, оглядев содержимое шкафа. – Ты будешь с Женей грести мусор из комнаты, а я здесь разберусь.

Муж охотно отвернулся от тряпок и уступил место теще.

– Мам, возьми мешки, – я подала ей целую упаковку. – Берешь предмет одежды, застегиваешь на все пуговицы и воротником вниз опускаешь в мешок. Потом в него что угодно можно будет положить, он не прорвется.

– Гениально! – с энтузиазмом откликнулась мама и взялась за дело.

Мы с Олегом заняли пост у входа в комнату. Я объяснила ему, как мы с мамой наладили этот процесс, он не стал спорить и пытаться его усовершенствовать, поэтому вскоре мы все смолкли, сосредоточенно работая. Папа со Степашкой, судя по звукам, ломали тумбочку.

– Что вы решили по поводу веревки? – спросила я, глядя, как муж закручивает скотчем горловину очередного мешка. – Все-таки четвертый этаж, высоковато.

– Нормально все, – ответил Олег и с треском оторвал новый мешок. – Тут перед домом узкий палисадник, потом стоянка для машин, тоже узкая, а дальше уже начинается зеленая зона вокруг соседнего дома. И вот в этой зоне огорожена такая территория с веревками для белья. Вот к ее забору мы и привяжем.

– А она никому не будет мешать?

– Нет. Над стоянкой она пройдет довольно высоко, заборчик тоже метра полтора. Если кто мимо пойдет, то принимающий мешки его предупредит, чтобы не зевал. Только надо будет какую-то тряпку потолще на забор повесить, чтобы мешки мягко приземлялись.

– Такого добра здесь хватает, – мама выглянула из-за дверцы шкафа с искусственной шубой в руках. – Вот, например.

– Отлично! – одобрил Олег. – Вы ее в сторонку отложите.

– Шкаф этот ломать будете? – поинтересовалась мама, возвращаясь из кухни уже без шубы.

Олег озадаченно посмотрел на нее.

– Не знаю, мы об этом пока не думали. Сначала надо весь мусор вынести.

– Их нельзя ломать без разрешения, – вмешался Степашка, не прекращая своей разрушительной деятельности на кухне. – Они в плане квартиры обозначены.

– Но это же шкаф, а не комната! – удивилась я.

– Но это и не мебель, – возразил сосед. – Их передвинуть нельзя, сделаны они строителями, квартира с ними вместе сдавалась в эксплуатацию. Если вы шкафы снесете, площадь квартиры увеличится, будет непорядок. Под вами соседи снесли, а когда стали квартиру продавать, получилось несоответствие плану. Их оштрафовали и велели восстановить.

– И как?

– Купили что-то дешевое, гипсокартон вроде, и восстановили. А новые жильцы опять сломали.

– Да ладно! – махнул рукой Олег. – До этого нам еще далеко.

Мы продолжали работу, а я уже удивлялась, как вообще смогла начать эту уборку в полном одиночестве, среди мусора, возвышающегося до самого потолка. И так много сделала! Зато сейчас красота: пять человек, плечом к плечу. Если кого завалит – откопаем. Если возникнет проблема – решим сообща. Вот как надо действовать.

Муж повернулся ко мне с новой порцией барахла в руках, утрамбовал в подставленный мешок, снова наклонился и вдруг замер.

– Кажется, мы добрались до кресла! – сообщил он так радостно, словно был профессором археологии и нашел захоронение вождя. – Или это диван? Я что-то не помню, как тут было. Но это точно мягкая мебель.

[Сключики]

Глава 28

Мама выбралась из недр встроенного шкафа и подошла к нам посмотреть на находку. Из нагромождения мусора выглядывал подлокотник не то кресла, не то дивана. Обивка была засаленной и очень неприглядной.

– Как же так, Олежек? Разве ты не помнишь, что это? Ведь если кресло, то мы вытащим его довольно скоро, а диван так просто не откопать.


– Ты же в основном бывал в этой комнате, – поддержала я маму. – Диван там, в глубине, перед телевизором. Вряд ли в одной комнате два дивана. Скорее всего, это все же кресло.

– Точно! – обрадовался Олег. – Просто сейчас все выглядит настолько иначе, что я запутался. Да. Диван налево, а прямо два кресла, между ними – журнальный столик.

– Мы все разобрали! – сообщил из кухни папа. – Идите сюда!

С трудом протиснувшись между мешками, наставленными вдоль стен, мы пробрались на кухню. Там тоже было не повернуться, кругом мешки и доски. Из целых предметов остались только газовая плита и мойка. Все остальное было разобрано по частям, распихано по мешкам и приготовлено на выброс.

– Мы со Степаном пойдем вниз и привяжем веревку, – распорядился папа. – А вы будете подавать мешки и доски в окно. Карабины вот, в коробке. Каждую доску тоже обматывайте скотчем, оставляйте петлю, в которую можно будет вставить крюк, и спускайте, как мешки.

Они ушли, прихватив искусственную шубу, а мы опять перераспределились. Мама закрыла встроенный шкаф.

– С ним покончим позже. Те мешки, в которые я вставляла застегнутую одежду, я сложила в ванну. Там они никому не помешают, но будут под рукой. А сейчас давайте обматывать скотчем доски.

Олег привязал веревку к оконной ручке и несколько раз дернул изо всех сил, проверяя, хорошо ли она держится.

– Вот зараза! – озадаченно пробормотал он, вертя в руках оторвавшуюся ручку. – Привязал-то хорошо, а вот ведь…

– Не переживай! – тут же откликнулась я. – Лучше пусть сейчас оторвется, чем потом, с грузом.

– Это конечно…

Олег осмотрелся и нацелился на другую ручку, от форточки. Дернул раз, другой, удовлетворенно хмыкнул и привязал веревку. Потом выглянул в окно, помахал стоящим внизу мужчинам и сбросил им другой конец. Я не вытерпела, пробралась к окну и встала рядом с ним. Нам было хорошо видно, как Степан понес веревку прочь от дома. Папа шел следом.

– Как удачно, что на пути веревки нет никаких деревьев, – порадовалась я. – Все должно пойти, как по маслу.

– Да. Видишь вон тот заборчик? Там все основательно сделано, столбы забетонированы. Но все равно для начала выберем мешки полегче.

Мы услышали шум за спиной и оглянулись. Мама в одиночку боролась с большой столешницей.

– Светлана Ивановна! – Олег бросился ей на помощь. – Не трогайте тяжести, я сам.

Мама охотно отступила в сторону. Я продолжала наблюдать за действиями папы и Степашки. Вот они обмотали конец веревки вокруг верхнего края ограждения. Натянули, дернули. Оконная ручка заскрипела, но с места не двинулась.

– Олег, а рама не вылетит целиком? – забеспокоилась я.

Муж поднял голову и критически посмотрел на окно.

–Может. Запросто. Рамы эти щелястые, рассохшиеся, очень старые. Думаю, доски все же придется носить по лестнице. В окно спускать очень рискованно. Что они там делают?

– Завязали веревку. Приделали шубу на забор. Машут руками.

Олег отодвинул столешницу в сторону.

– Что ж, как говорится, лиха беда начало.

[Сключики]

Глава 29

Все мешки с мусором весили примерно одинаково, поэтому мы отказались от мысли найти на первый раз груз полегче.

– В крайнем случае, упадет. Но никого же не заденет, на улице пусто, – рассуждал Олег.

Он взял из коробки первый карабин с крюком. Крюк воткнул в горловину мешка сразу под намотанным скотчем. Поставил мешок на подоконник. С видимым усилием надел тугой карабин на веревку.


– Пооо-ехали! – гаркнул он и мощным толчком запустил мешок в почти свободный полет.

Пять пар глаз – три наверху и две внизу – с жадным любопытством следили за тем, как мешок покатил вниз с высоты четвертого этажа. Не встретив на своем пути никаких препятствий, он набрал приличную скорость.

– Кажется, зря я его так толкнул, – виновато пробормотал Олег.

– Но ты же не знал! – немедленно возразила мама. – В следующий раз учтешь.

Видимо, на веревке ближе к концу был какой-то дефект. Узелок или еще что. Это не остановило мешок полностью, но скорость он потерял и врезался в шубу уже довольно деликатно.

– Есть! – мой муж победно вскинул вверх кулаки. Степашка и папа энергично замахали нам снизу. – Теперь вы подносите мешки, втыкайте в них крюки и подавайте мне. И конвейер заработает.

Мы все же немного задержались у окна, чтобы посмотреть, как папа снял мешок с крюка, оставив карабин на веревке, и понес первую, так сказать, ласточку к своей машине. Там аккуратно поставил свою ношу в угол прицепа и направился обратно.

– Иван Александрович и правда сторонник простых решений! – засмеялся мой муж. – Смотри, он не стал отцеплять тугой карабин, а оставил его на веревке. Потом развяжут и все стряхнут.

– А вы будете каждый раз отвязывать и привязывать? Она же никому не мешает.

– Оторвут. Не для воровства, а так, из хулиганства. Будем отвязывать и втягивать в окно, это недолго.

– Вот, – мама поставила на подоконник мешок с торчащим чуть ниже скотча крюком. – Отправляйте следующий.

И полетели наши голубчики один за другим. Очень скоро Олег приноровился пихать мешки с нужной силой, чтобы они прибывали в пункт Б без проблем. Мы с мамой по очереди подавали ему мешки, он цеплял карабины на веревку. Внизу папа со Степашкой, тоже поочередно, снимали нашу почту с крюков и носили в прицеп.

Я нарадоваться не могла, глядя, как быстро пустеет кухня. Каждый мешок занимал приличное место, а улетал в окно с восхитительной скоростью. Скинув все мешки из кухни, мы стали носить из коридора. Наконец, из приготовленного на выброс остались только доски.

– Не знаю…, – с сомнением в голосе пробормотал Олег. – Все-таки приличный вес. А у Ивана Александровича телефон с собой?

– Должен быть.

Олег позвонил папе и стал обсуждать с ним проблему досок, а мы с мамой в ожидании оглядывались по сторонам.

– Боже мой, сколько здесь этой мерзости! – воскликнула мама, указывая на трупы тараканов вдоль всех плинтусов. – А живые где, разбежались?

– В духовке, – мрачно ответила я. – У них сейчас, наверное, военный совет.

– И что с ними делать? В духовку можно класть отраву?

Я пожала плечами.

– Охотнее всего я бы выкинула эту плиту вместе с ее шестилапыми обитателями. Но так нельзя, придется тогда новую покупать.

– Шестиногими, – поправила меня мама. – У тараканов ноги, а не лапы.

– А передние ноги – это руки?

– Конечно, – вмешался муж. – А на голове лицо. Ты вообще биологию в школе учила? Позоришь маму-врача.

– Хоть лицо, хоть морда, а убей не знаю, как их вывести из духовки. Если поморить, а после сказать покупателям, что там была отрава? Пусть сами решают, как быть дальше.

– Сказать только после того, как деньги отдадут? – уточнил Олег. – Правильно, так и сделаем.

– А если серьезно?

– Надо погуглить. А еще лучше – спросить у тех специалистов, которых мы вызовем для зачистки. Они должны знать.

[Сключики]

Глава 30

Я решила, что духовка пока подождет. В конце концов, пусть тараканы живут, есть не просят, бриллиантов не воруют.

– Что вы решили по поводу досок? – спросила я мужа.

– Мужской совет постановил, что пора навернуть борща, – очень серьезно ответил Олег. – Собирайтесь, мы едем. Тропами потайными, дорогами непрямыми, местами грибными. Нет, местами помоечными. Нам надо найти несколько помоек и выбросить там все мешки.

Мама подхватила свой пакет с одеждой и пошла в ванную, а я осталась переодеваться на кухне. Олег смотрел в окно.

– Иван Александрович прямо-таки мастер по части простых решений! – с восхищением проговорил он вдруг. – Я думал, он отвяжет веревку и стряхнет с нее все карабины, а он их оставил, сделал на веревке петлю, теперь они там висят. То есть я в следующий раз просто скину вниз веревку, а карабины оставлю у себя и буду использовать по одному. Гениально! Они были самой трудной работой, я два раза палец прищемил, они тугие и очень неудобные.

– Как же ты будешь втягивать веревку? Карабины не побьют соседние окна?

– Нет, – захохотал Олег. – Твой папа обвязал их искусственной шубой!

Я тоже засмеялась.

– Вот сейчас протащишь этот узел мимо окна Клавдии Матвеевны, она решит, что мы держим в квартире редких животных. И делаем из них чучела. Или шапки.

– Да, эта шуба снята с очень редкого животного, – согласился муж. – Среднеазиатский чебурашка в полном расцвете сил!

– Олег! – раздалось снизу. – Тащи!

Муж свесился в окно, оценил ситуацию и принялся потихоньку вытаскивать веревку. Я в это время закончила переодеваться, мама тоже вышла из ванной с пакетом в руках.

– Как дела? – спросила она. – Я могу захватить с собой одну доску поменьше, тут есть не очень тяжелые.

– Те, что поменьше, мы, скорее всего, сможем спустить на веревке, – ответил ей Олег, не оглядываясь. – Тут есть тяжелая столешница, ее в окно не сунем. Вот я ее сейчас и прихвачу, а вы не беспокойтесь.

Мама хотела что-то возразить, но тут в окне показалось редкое животное, побрякивающее карабинами. Папа застегнул шубу на пару пуговиц, а рукава болтались, из-за чего вся конструкция и правда казалась живой. Я понадеялась, что Клавдия Матвеевна наблюдает за процессом с самого начала и уже поняла, что это такое.

Олег пристроил узел на полу и повернулся к нам.

– Все, уходим!

Он ухватил большую столешницу и решительно поволок ее к выходу. Мама, упрямо поджав губы, взяла что-то, напоминающее узкую полку. Я хихикнула и подняла полку пошире. Яблочко от яблони…

Гуськом мы вышли из квартиры. Муж уже топал где-то внизу. Я заперла дверь и пошла следом, очень довольная тем, как все теперь быстро пошло. Мама замыкала шествие.

На улице папа накрывал прицеп брезентом, а Степашка помогал ему. Увидев нас, папа тут же подошел и забрал наши доски. Я огляделась по сторонам и увидела в окне первого этажа лицо Клавдии Матвеевны. Кивнула ей и удостоилась ответного наклона головы.

А потом мы поехали «тропами потайными, дорогами непрямыми». У каждой помойки останавливались, папа с Олегом выскакивали из машины и выбрасывали четыре мешка, по два каждый. Прикрывали прицеп брезентом и ехали дальше. Мы с мамой в этом не участвовали, мирно сидели на заднем сидении и одобрительно наблюдали за работой мужчин. Есть уже очень хотелось, но надо было сначала избавиться от всех мешков.

[Сключики]

Глава 31

Дома я первым делом поставила разогреваться борщ, а сама кинулась в душ. Приняла его практически по-солдатски, чуть ли не быстрее мужа. Олег в это время выдал родителям полотенца. Пока все остальные освежались после неприятной работы, я успела вытереться и накрыть на стол.

Очень скоро мы собрались за кухонным столом. Папа грустно посмотрел в тарелку с борщом.

– Эх, почему наши дамы не хотят получать права? – трагическим тоном спросил он у моего мужа. – Такая закуска пропадает…

– Я тебе вечером дома налью, – засмеялась мама. – А на права учиться мне поздно. И вообще, не женское это дело – машину водить.

– А ты почему не учишься? – переключился папа на меня.

– Ты же сам рассказывал, как в детстве на паровозике в парке я всегда садилась на пассажирское место и говорила, что я принцесса. Вот, с тех пор не передумала, – отшутилась я.

– Вся в мать, – хмыкнул папа. – Ну, приятного аппетита.

За обедом мы неторопливо обсудили наши успехи. Папа был в очень приподнятом настроении и стремился свернуть горы. Во-первых, его технология с канатной дорогой оказалась удобной и эффективной, а главное, простой. Во-вторых, результаты были настолько очевидны, что папа не сомневался: мы очень быстро разберемся со всем этим хламом.

Я не спорила. Работать за компанию с родителями было даже увлекательно. Мы существенно продвинулись, почти опустошили кухню – там остались только доски. В комнате удалось отгрести мусор от порога и даже нашлась мебель. Начат разбор одного из встроенных шкафов. И это за полдня. А больше всего мне нравилось то, что мешки с мусором стали так быстро покидать квартиру. Никто не бегал взад-вперед по лестнице, отдуваясь на каждой площадке. Все просто, ловко и даже изящно, если так можно выразиться применительно к помойке.

– Жаль, что мы сегодня ничего не нашли, – вдруг сказала мама. – Я надеялась обнаружить какое-нибудь сокровище, это так романтично.

Мужчины засмеялись.

– Ничего, Светлана Ивановна, – проговорил Олег с улыбкой. – У нас еще целый непаханый рудник впереди. Что-нибудь найдем.

– Я вот думаю, стоит ли звать Степана после обеда, – папа с видимым удовольствием принял из моих рук тарелку с добавкой. – На кухне уже нечего делать. Куда мы его денем?

Мы стали прикидывать. Два человека по-прежнему в дверном проеме комнаты. Один на разборке встроенного шкафа. Один может залезть на антресоли, ведь наша стремянка так и стояла в прихожей.

– Ну вот, на антресоли поставим двоих, – решил папа. – Один на стремянке стоит и вниз подает. Другой принимает.

– А во второй встроенный шкаф вы заглядывали? – поинтересовалась мама. – Что там?

Мы не заглядывали. Фанерные шкафы, выкрашенные белой краской, воспринимались как стены, я вообще их не замечала. А что там может быть? Ответ традиционный – что угодно!

После еды я думала, что никто и двигаться не захочет, но недооценила родителей. Похоже, необычное приключение пришлось им по вкусу. Они не пожелали никакого отдыха и выказали полную боевую готовность.

И мы поехали. На лавочке у подъезда нас уже поджидали любопытные соседи. Ровно шесть человек. Странно, я не увидела среди них Клавдии Матвеевны.

Некоторые лица показались мне знакомыми. Наверное, эти люди были на похоронах тети Нины. Мы поздоровались, нам ответил нестройный хор из шести голосов.

– За Ниной убираете? – спросила одна из соседок, ни к кому из нас конкретно не обращаясь.

– Да, – охотно и доброжелательно откликнулся папа. – Хватает там работы.

[Сключики]

Глава 32

В это время к подъезду подошел Степашка и очень удивился, увидев нас.

– Вы что же, не отдохнули совсем? Я думал, сегодня уже не вернетесь.

– Некогда нам отдыхать, – ответил Олег. – Ты-то сам свободен?

– Конечно, только треники старые надену и приду, – Степашка открыл дверь подъезда и встал, пропуская нас вперед. Мы дружной чередой прошли мимо него.

Мне показалось, что вони в квартире стало меньше. Мы с мамой переоделись и снова встали в дверном проеме. Туда уже вполне можно было вступить одной ногой без риска оказаться заваленной.

– Приступаем! – мама оторвала мешок и расправила его.

– Подождите, лучше гляньте сюда! – услышали мы голос Олега.

Немедленно пойдя на зов, мы нашли наших мужей у открытого настежь второго встроенного шкафа. Сунули в него носы и ахнули.

Шкаф был битком набит пустыми стеклянными банками, в основном трехлитровыми. На каждой полке стояли банки, на них были положены картонки, на которых тоже стояли банки. Пыльные, но чистые. В смысле, без каких-либо остатков.

– И что с этим богатством делать? – растерялась я.

Все остальные тоже выглядели озадаченными. Даже папа, который обычно выдавал идеи на лету, притих. Ни я, ни мама не занимались консервацией на зиму. Тем более, в таких объемах.

– Я знаю, – заявил Олег. – Жень, сфотографируй и выставь на Авито за пятьсот рублей с условием самовывоза, конечно. Сколько их тут, хоть примерно?

– Тысяча, – ляпнула я, но муж отнесся к вопросу серьезно.

– Нет, тысячи не наберется, но сотни полторы, я думаю, есть. Или нет?

– Какая разница? – удивилась я. – Чтобы в объявлении написать? Так я напишу «много, на фото видно». И все. Может, хоть за тысячу?

Тут в дверь позвонили. Мама открыла и впустила Степашку в старых трениках.

– Вот это да! – его глаза буквально загорелись от восторга, когда он заглянул в шкаф. – Целое богатство!

– Кому как, – машинально ответила я.

Степашка уставился на меня с удивлением.

– Да за такое количество банок можно тыщ пять выручить! А то и больше!

Мы переглянулись.

– Вот и забирай за тысячу, – предложил Олег. – А там уж продавай или сам пользуйся.

– Серьезно? – Степашка не верил своим ушам. – А если я не наличкой отдам, а отработаю?

– Без проблем. А куда же ты их поставишь?

– В подвал отнесу.

Я вдруг насторожилась.

– Степан, а вторая дверь на крыльце подъезда – это вход в подвал?

– Ну да.

– И у каждой квартиры в подвале есть своя территория?

– Конечно. При заселении распределили.

– И у тети Нины есть?

Вся семья замерла, ожидая ответа.

– Да, и у нее тоже, а как же? – Степашка смотрел на нас непонимающе.

– Еще и там ковыряться! – простонала я. – Ни за что не буду! Ни за какие…

Папа посмотрел на меня неожиданно строго.

– Это мы позже обсудим, а пока я спущусь со Степаном в подвал и посмотрю, что там такое. Дайте мне ключи.

– Ключи от подвала нам не попадались, – покачала я головой. – На связке, которая лежала в сумке тети Нины, было три ключа – от почтового ящика и два от входной двери. И от домофона, само собой. А от подвала не было. Степан, как они хоть выглядят?

– Я сейчас принесу и покажу, – сосед торопливо вышел из квартиры.

– Тогда я хотя бы посмотрю на дверь, – не сдавался папа. – Чтобы знать, где она. О ключах можно особо не беспокоиться. Общий сделаем с ключа Степана, а замок на вашей двери взломаем. И поставим новый.

[Сключики]

Глава 33

В ожидании Степана папа быстро раздал инструкции:

– В первый раз я спущусь с ним вместе, осмотрюсь. Потом буду помогать ему вытаскивать банки из шкафа. Заодно присмотрю, чтобы там ничего ценного не попалось. Ты, Олег, на антресоли пока не лезь, мешать нам будешь. Ты лучше накрути скотч на все доски, которые полегче. А мама с Женей продолжат в комнате.


Мы разошлись по своим местам. Я на минуту задумалась, почему мой муж так спокойно воспринимает распоряжения тестя. Я знала по рассказам некоторых подруг, что их мужья очень не любят, когда им указывают теща или тесть. А Олег не выказывал ни малейшего неудовольствия. Подумав, я поняла, в чем тут дело.

Мы с мужем с первого дня совместной жизни были абсолютно самостоятельны финансово. Не занимали у родителей денег, не носили от них пакеты с продуктами и прочей помощью. Поначалу жили на съемной. Потом осилили однокомнатную в кредит. Выплачивали тоже сами. В результате Олег не был никому ничем обязан и не страдал ущемлением самолюбия. А раз эта тема не была для него болезненной, не вызывала комплексов, то он и оценивал ситуацию адекватно: близкие родственники пришли на помощь, опыта в силу возраста у них больше, дело с их участием пошло быстрее, так почему бы не послушать?

Степашка, вернувшись с ключами и мешком (настоящим, из мешковины), первым делом устремился ко мне и показал связку на ладони:

– Вот этот от общей двери, они у всех одинаковые.

Ключ был приметный, увижу – точно не пропущу. Я все же вынула телефон и сделала фото для верности. Как и большинство моих ровесников, я все меньше полагалась на собственную память и все больше – на гаджеты.

Олег уже трещал скотчем на кухне, мы с мамой взялись за разбор хлама в комнате. Папа велел Степашке держать мешок, а сам принялся аккуратно складывать в него банки.

– Хватит, – деловито сказал наш сосед через некоторое время. – А то неудобно нести будет.

Папа огляделся по сторонам и оторвал мешок для мусора из нашей упаковки.

– Я пойду с тобой и прихвачу заодно несколько банок.

Громыхая своей ношей, они вышли из квартиры. Мой тактичный папа даже не намекнул, что Олег мог бы пойти вместо него. Родители были в курсе клаустрофобии моего мужа, никогда не говорили о ней вслух, но, похоже, и не забывали. Лишний раз убедившись в этом, я тепло улыбнулась маме, но она смотрела мимо меня.

– Женя, что это? – спросила она напряженным голосом.

Увидев в ее глазах панику, я быстро обернулась и обмерла. Из мусора торчала кошачья голова с остекленевшими глазами и раскрытой пастью. Издав горлом булькающий звук, я бросила все, что было у меня в руках, и рванула прочь. Мама уступила мне дорогу и помчалась за мной, размахивая полупустым мешком. Вбежав на кухню, я вцепилась в мужа.

– Там… дохлая кошка. Я туда больше не пойду.

– Я тоже, – слабым голосом поддержала меня мама.

– Не может быть! – не поверил Олег. – Это, наверное, игрушка?

– С полным ртом зубов? – нервно воскликнула я.

Упоминание о зубах заставило Олега отнестись к нашим словам более серьезно. Он высвободился из моих рук и пошел смотреть.

– Не знаю, – услышали мы его голос. – Выглядит настоящей, но она тут лежит так давно, что пора бы ей разложиться. Странно. Жень, у нас есть еще перчатки?

– Да, в углу прихожей.

Олег вскрыл упаковку с резиновыми перчатками, после чего стало тихо. Я старалась не думать о том, что он может сейчас делать.

– Слушай, книги в прихожей были из школьной библиотеки? – спросил муж.

– Да, а что?

– А это чучело, видимо, оттуда же, из кабинета биологии. Что-то среднее между дохлой и игрушкой.

[Сключики]

Глава 34

– Убери ее! – жалобно попросила я. – Я не смогу там находиться, пока она будет на меня смотреть.

– Жень, она внизу. Если ее вытащить, будет новый обвал.

– Пусть будет. Какая разница, в каком порядке этот хлам выгребать.


– Ладно…

Мы услышали кряхтенье, возню, а затем шум усилился. Что-то упало и покатилось, что-то хрустнуло, что-то даже разбилось. И снова стало тихо.

– Ее моль поела, – сообщил Олег. – Хочешь посмотреть?

– Нет! – гаркнули мы в два голоса. Олег захихикал.

– Я засуну ее в новый пакет. А вы туда поверх напихаете всякого, как обычно.

– Нет, – снова запротестовала я. – Вынеси ее на помойку.

Если бы здесь не было моей мамы, Олег наверняка не устоял бы перед соблазном попугать меня этой кошкой. Но нервировать любимую тещу поеденным молью чучелом он не мог.

– Тогда я сам набью этот мешок доверху и тогда уже вынесу. А вы там пока прячьтесь, так и быть.

Стоять просто так мы не захотели и все еще дрожащими руками стали обматывать скотчем доски по образцу тех, что уже обработал Олег.

– Надеюсь, другие чучела нам не попадутся? – боязливо спросила я у мамы. – Не хотелось бы…

– Да уж. Лучше бы сокровища. Деньги, драгоценности.

– Ой, а я смотрел фильм, в котором в таком чучеле были драгоценности! – заявил мой муж вредным голосом. – Старый такой фильм, советский. Там продавец воровал на рабочем месте, жил в бедности, а наворованное обращал в камни и прятал в чучело совы. Может, эту кошку выпотрошить? Светлана Ивановна, не возьметесь? Вы же врач?

– Я участковый терапевт на пенсии, а не чучельщик, – с достоинством ответила мама. – И что-то я не помню такого фильма. Как он назывался?

– Я названия всегда плохо запоминаю. Что-то, связанное с универмагом, кажется. Там заведующий отделом с мужскими костюмами воевал с женщиной – директором фабрики, где эти костюмы шили.

– Надо посмотреть, ты меня заинтересовал, – мама старательно придерживалась безопасной темы. – Женя, ты сможешь найти название?

Я спросила у Гугла «советский фильм универмаг» и получила ответ.

– «За витриной универмага», пятьдесят пятый год. Он?

– Наверное.

Тут дверь открылась и вошел папа.

– Степан там надолго завис, освобождает место для банок. В подвале у каждой квартиры своя клетушка размером с кухню. На вашей двери навесной замок, снять и заменить легче легкого. А вы чего поменялись местами?

– Девушки боятся кошку, – сообщил Олег. – Спрятались на кухне и ждут выноса тела.

Последовали долгие объяснения, потом папа пожелал увидеть чучело. Олег немедленно вытряхнул содержимое мешка на пол.

– Вообще-то, я была против того, чтобы ехать сюда после обеда, – вполголоса сказала мне мама. – Но Саша так рвался работать, что я не стала спорить. Просто я уже давно заметила, что все хорошо в меру. Мы с утра очень славно потрудились, этого было достаточно. И вот видишь – после обеда работа не идет.

– Завтра будем работать только полдня, – согласилась я.

Когда, наконец, мешок с чучелом на дне покинул квартиру, мы с неохотой вернулись на наши позиции. Неприятно было думать, что еще может оказаться в этих завалах. По мне, так разрезанная лягушка в формалине – сущий кошмар. А вдруг нам под ноги выкатится человеческий череп? Помнится, скелеты тоже водились в кабинетах биологии прежних лет. Это сейчас все на экранах, а мы и гербарии собирали.

Нервы были на взводе. Поэтому при виде очередной находки я буквально взлетела до потолка.

[Сключики]

Глава 35

– Женя! – воскликнула мама, увидев, как я закатила глаза и пошатнулась. – Не бойся, это кукла! Кажется…

Мужчины прибежали на наши крики. Олег довольно бесцеремонно вытащил меня за руку из комнаты и всмотрелся в полумрак.

– Да, это кукла! А ты что думала? Незаконный отпрыск дворянского рода, убиенный при рождении?


– Я больше так не могу! – простонала я, прислонившись к стене. – Поезжайте в магазин, купите самую яркую лампочку и вверните в комнате. В этом освещении все выглядит в сто раз ужаснее!

Олег вздохнул.

– Раньше надо было, еще до первого обвала. А сейчас туда не войдешь, сама же видишь.

– Так придумайте, что можно сделать!

– Мы подумаем, – примирительно сказал папа. – А ты пока займись банками для Степана.

– А что с ними делать? – удивилась мама. – Пусть стоят в шкафу, хоть под ногами не мешаются. Степан еще не вернулся. Вот придет и скажет, что у него места нет.

– Ну, не знаю! Решайте сами, чем заняться.

Мы с мамой переглянулись. Охотнее всего я бы пошла по магазинам, посидела бы в кофейне с большой чашкой кофе и пирожным. Книгу бы почитала, журнал бы полистала. В интернете бы посидела. Я могла бы продолжать этот список довольно долго, но в нем наверняка не встретились бы занятия типа «разбирала бы помойку» или «набивала бы десятки мешков мусором».

Кажется, мама думала о том же. Но мне было не к лицу покидать поле боя, когда мой муж и мой отец стояли плечом к плечу, отвоевывая каждый сантиметр нашего с Олегом наследства.

– Что ж, на войне как на войне, – вздохнула я и вернулась в дверной проем комнаты, стараясь не смотреть на торчащую из мусора кукольную ручонку. – Напомните мне потом, чтобы я заехала в аптеку за успокоительным. Мама, ты что посоветуешь с профессиональной точки зрения?

Мама подошла к вопросу ответственно.

– Я не признаю всех этих новомодных сиропов. Лучше всего пустырник, причем в виде настойки.

– Ладно, куплю десяток флаконов и буду пить по столовой ложке три раза в день. Не разбавляя.

– Надеюсь, ты шутишь, – строго ответила мама. – Сорок капель и развести водой. Тебе будет достаточно. И давай я вытащу эту куклу, что она глаза мозолит?

– Я сама, – проворчала я.

Отступив на шаг, чтобы вовремя увернуться от возможного схода лавины мусора, я наклонилась, вцепилась в куклу и дернула изо всех сил. Она поддалась только с третьего рывка. Видимо, зацепилась за что-то. Мусор, конечно, поехал, но уже не так, как раньше. Запасы уже были не те.

С куклой в руках я повернулась к маме.

– Смотри, какая она реалистичная, похоже, новая. Интересно, тоже с помойки? Почему же ее выбросили?

Кукла и правда была хороша, только грязная и вонючая. Но если не обращать на это внимания, то можно было увидеть, как качественно она выполнена. На ней было бархатное платье с густо присборенной юбкой. Я держала ее за талию и обоими большими пальцами чувствовала странные одинаковые выпуклости на кукольных боках.

– Что это? – неловкими пальцами в резиновых перчатках я ощупала куклу. В боковых швах юбки обнаружились кармашки, я сунула пальцы в один из них и вытащила какой-то небольшой предмет. Это была золотая сережка с аметистом, старомодная, но очень милая. Миг – и из второго кармашка появилась ее пара.

– Ура! – воскликнула мама. – Вот и сокровище!

[Сключики]

Глава 36

Сгрудившись у кухонного окна, мы вчетвером рассматривали серьги, лежащие на моей ладони. Первым молчание нарушил Олег:

– Что это за камни?

– Аметисты, причем довольно крупные.


– Красиво, – сказал папа. Мы дружно закивали.

Я тщательно промыла серьги под краном, завернула в бумажную салфетку и спрятала в кармашек сумки.

– Получается, что ценности могут быть даже в хламе с помойки? – задумчиво сказал мой муж. – Это как-то неожиданно. Не можем же мы просматривать каждую вещь. Мы ведь исходили из того, что все ценное спрятано в нижних слоях.

– Из-за этих обвалов все слои перепутались, – неуверенно ответил папа. – Может, эта кукла сидела на спинке кресла, например.

– Здесь все может быть, – вздохнула я. – Одно утешает: мы не знаем точно, что здесь вообще есть. Только документы и серьги с бриллиантами известны нам наверняка. Остальное – как повезет. Что найдем, уже неожиданность и радость. Было бы хуже, если бы у нас на руках был перечень всех ценностей. Тогда мы бы из-за каждого пункта нервничали: а это найдем или нет? А вдруг уже выбросили?

– Золотые слова, дочь! – поддержал меня папа. – Знаете, на этой оптимистичной ноте я бы и свернул сегодняшние труды, но как быть со Степаном? Не будем его ждать?

– А разве мы не будем спускать в окно доски? – удивился Олег. – Я так понял, что мы каждую смену будем завершать вывозом всего собранного мусора.

– Надо бы, но мне одному внизу будет сложно управиться.

– Я тебе помогу, – вызвалась я.

Вместе мы подготовили все доски к спуску, обмотав их скотчем. Петли из скотча сделали потолще, налепив ленту в несколько слоев. Мы с папой вышли из подъезда как раз вовремя, чтобы увидеть, как из окна кухни вылетает редкое животное и приземляется в палисаднике. Олег не стал церемониться с искусственной шубой и попросту выкинул ее. Следом он спустил конец веревки. Мы взяли его и пошли привязывать к заборчику, провожаемые жгуче-любопытными взглядами соседей.

Папа затянул веревку как можно туже, а я прицепила к забору шубу. Олег уже ждал с первой доской наготове.

– Ох, надеюсь, все будет нормально, – с некоторым беспокойством проговорил папа. – Я его предупредил, чтобы он придерживал веревку. А ты не вздумай ловить доску, пусть врежется, ничего с ней не случится.

– Хорошо, папа, – послушно ответила я.

Наконец, папа махнул рукой. Мы напряженно следили за тем, как мой муж одной рукой ухватился за веревку у самого узла, а другой столкнул доску с подоконника. Она поехала, веревка прогибалась и подрагивала, но все шло благополучно. Ближе к концу пути доска набрала скорость и довольно энергично врезалась в шубу. Соседи тоже проследили весь процесс и загалдели, делясь соображениями.

– Они нам так весь забор порушат! – донеслось до нас. – А кто чинить будет?

Папа снял доску с крюка и понес в прицеп. Я осторожно заглянула под шубу – посмотреть, не пострадал ли заборчик. Он выглядел не хуже прежнего. Я помахала мужу рукой. Он кивнул и водрузил на подоконник вторую доску. Она проделала тот же путь, но медленнее. Видимо, Олег толкнул ее слабее. Я с некоторым трудом сняла ее и тут же услышала возмущенный папин голос:

– Ты чего тут надрываешься?

– Но ведь ты сам сказал, что один не справишься. Я видела, как вы работали со Степаном, стала делать так же.

Папа почесал нос.

– Я имел в виду… Мы со Степаном мешки таскали, а они легче.

– Разве что капельку. Мешки тоже большие, тяжелые и неудобные, невелика разница. Или хочешь, ты будешь снимать доски, а я носить? Мне роста не хватает.

Папа неохотно согласился и снова помахал Олегу. Но сначала подвернул шубу так, что в месте удара доски о забор образовался большой ком.

[Сключики]

Глава 37

Покончив со спуском досок по канатной дороге, Олег стал отправлять на землю мешки. Их было меньше, чем в первой половине дня, закончились они быстро. Мы с папой все уложили в прицеп, укрыли брезентом и пошли к подъезду.

– Ты поднимайся, а я загляну к Степану и предупрежу, что мы уходим, – сказал папа, пропуская меня в подъезд.

Я поднялась наверх. Мама переодевалась в ванной, Олег пристраивал на полу узел с шубой.

– Пора по домам! – заявил он мне. – По-моему, отлично сегодня поработали.

Мы заглянули в дверной проем и оценили итоги дня. После нескольких оползней в комнате стал виден потолок. И даже верхняя часть стены. Войти по-прежнему было нельзя, только аккуратно постоять на краешке, но уровень хлама в комнате заметно понизился.

– А ты не помнишь, что здесь? – спросила я мужа, указывая налево от входа. – Там, в глубине, к стене приставлен раскладной диван, а что между ним и входом? Шкаф?

Олег задумался.

– Там вроде ничего не было. На стене ковер, у стены диван, рядом с краем ковра выключатель. Здесь было пусто или, может, стул стоял. Но ничего вроде шкафа я не помню.

– Когда в комнату еще можно было войти, я не рассмотрела, что там было. Но в изголовье мне помнится какая-то стена. Свет здесь очень тусклый, да и нервы были взвинчены, так что я не поняла. Если шкафа нет, то на чем держится эта гора мусора?

Слева от входа и правда была настоящая стена, за которой стоял диван. Мы уставились на нее с любопытством. Она практически не пострадала от оползней и осталась в первозданном виде. Значит, в ней была какая-то опора.

– Давай ее повалим? – предложил муж. – Хуже уже не будет, просто некуда.

Мама присоединилась к нам и услышала последние слова.

– Зачем? – она с удивлением посмотрела на стену, а потом на нас. – Что вам понадобилось в этой куче?

– Так, – пожал плечами Олег. – Любопытство.

Мама не стала спорить и ушла, чтобы в ожидании нас подышать на улице свежим воздухом. А я снова надела перчатки и осторожно толкнула мусорную гору по направлению от входа. Она не поддалась. Более того, в ней ощущалось что-то основательное.

– Там что-то есть, – сообщила я мужу. – Похоже именно на шкаф или этажерку. Но я не могу рассмотреть, мешают эти тряпки.

Верхний слой этой непонятной горы составляло традиционное для квартиры тряпье. Я попробовала стащить одну тряпку, но она не поддалась. Ее нижний конец висел свободно, а верхний словно за что-то зацепился. Так же дело обстояло и с другими тряпками, за которые я хваталась поочередно, пытаясь оторвать хоть одну.

– Ничего не понимаю, – рассердилась я наконец. – Посвети мне телефоном.

Олег вынул из кармана мобильник и направил свет фонарика на загадочную гору. Я подняла свободный конец одной из тряпок и заглянула под него. Мы увидели картонный бок большой коробки. Дальнейшее изучение этого нагромождения показало, что это именно картонные коробки, составленные одна на другую до самого потолка. На каждой из них были навалены тряпки с помойки, свисающие с боков и маскирующие затейливую пирамиду.

– Вот и работа на завтра! – с удовлетворением потер руки муж. – А то на кухне делать нечего, на антресоли лезть неинтересно. Теперь мы вытащим эти коробки из комнаты и будем разбирать их на кухне.

[Сключики]

Глава 38

– Они, наверное, тяжелые, – усомнилась я.

– Тяжелые тетя Нина не подняла бы, – немедленно возразил муж.

– Да, но она могла сначала ставить пустую коробку, а потом постепенно набивать ее. Я бы так и сделала.


Олег скривился.

– Ладно, завтра разберемся, а сейчас переодевайся и пойдем.

Когда мы вышли из подъезда, папа разговаривал со Степашкой, а мама сидела на опустевшей скамейке. При виде нас все сразу засуетились. Сосед попрощался и нырнул в подвал, родители двинулись к машине. Мы расселись и снова поехали по закоулкам, постепенно избавляясь от мусора.

Было решено, что завтра мы будем работать только в первой половине дня, но на совесть. Папу коробки не заинтересовали, он настаивал на разборе антресолей. А мы с мамой решили, что пусть они сами договариваются. У нас дело есть – мы будем по-прежнему грести мусор от порога комнаты.

Дома мы приняли душ, поужинали и свалились без сил. Мне было лень даже смотреть в монитор ноутбука. Хотелось лежать и пялиться в потолок. Без мыслей, по возможности, потому что ворочать извилинами тоже было лень.

– Как думаешь, к концу отпуска мы успеем разобрать хотя бы одну комнату? – подал голос муж.

– Успеем убрать весь мусор и докопаться до мебели, – вяло предположила я. – Но выгрести все из мебели не успеем, наверное. Ты говорил, там стенка, а в ней много полок и ящиков. И все тоже наверняка набиты под завязку.

– Ну и наследство! – хмыкнул Олег. – Мы его отработаем на все сто. Физически. Спасибо твоим родителям, они нам сегодня очень помогли.

– Я так поняла, что они и дальше будут нам помогать, до самого конца. Без них эта история растянется на годы…

– Может, я попрошу мою маму присоединиться к нам? – неуверенно предложил муж.

– Так будет нечестно. Мы просто рассказали все моим родителям, а они сами предложили помощь. Поэтому с твоей мамой надо поступить аналогично. Рассказать, а уж откликнется она или нет – дело ее.

Олег, не откладывая в долгий ящик, позвонил маме и договорился, что завтра мы приедем к ней в гости вечером. Медовуху привезем, про отпуск расскажем. О квартире он и не заикнулся, и это было правильно. Все при личной встрече.

Пока он говорил по телефону, я вынула из шкафа шкатулочку с кольцом тети Нины и положила туда еще и серьги. Интересно, найдем мы что-нибудь еще? И как лучше – оставить эти вещи просто лежать в ожидании возврата моды или отдать на переделку на современный лад? Камни крупные, красивые. Если их оформить как надо – картинка получится. Это же не старина, которую надо беречь именно в первозданном виде. Нет, эти украшения точно советские.

– Любуешься? – спросил муж, подкравшись ко мне сзади.

– Но ведь красиво! – возразила я. – Только очень специфично. Старомодно, но не настолько, чтобы ретро.

– Надо искать к ним комплекты. Серьги с рубинами и кольцо с аметистом. И еще серьги с бриллиантами. У нас куча дел!

В ближайшие три дня мы упорно трудились впятером. Ничего ценного не нашли. Зато Степан перетаскал в подвал все банки. В коробках в комнате обнаружились списанные школьные учебники. Мы ободрали с них обложки и сложили в тканевые мешки, набив ими багажник и заняв половину заднего сидения нашей машины. А еще мы полностью откопали кресло.

И что мы увидели в результате? Чуть увеличившийся пятачок свободного пола в комнате.

[Сключики]

Необычное наследство. Глава 39.

После того, как встроенные шкафы были опустошены, папа все же загнал Олега на антресоли. Там нашлась пустая тара всех видов. Очень много ячеек из-под яиц, море пластиковых бутылок, баночки из-под сметаны, йогуртов и тому подобного. В основном мытые. Но были и такие, в которых уже и плесень на остатках продуктов умерла естественной смертью, от старости.

Олег выгребал все это богатство и сбрасывал на пол, а папа стоял на почтительном расстоянии и вел для нас репортаж. Мы с мамой продолжали расчистку комнаты. Степашка взял отгул. Ему удалось выгодно продать банки, на выручку он позволил себе лишнего и теперь лежал дома, прожигаемый насквозь осуждающим взглядом строгой супруги. Нас Татьяна Ильинична при встрече тоже прожгла, считая сообщниками падения Степана. Нам стыдно не стало, а вот помощника не хватало.

В этот день мы проникли в ту часть комнаты, которая при жизни тети Нины и составляла практически всю ее квартиру. Туда, где стоял диван. Здесь тоже обвалился мусор, но незначительно. Поэтому на то, чтобы восстановить все, как было, у нас ушло всего четыре мешка.

Мама при виде этого островка схватилась за сердце. Как участковый врач, она бывала в самых разных квартирах, в том числе в очень запущенных, но такое видела впервые.

– Бедная, несчастная женщина! – причитала мама чуть ли не со слезами на глазах. – Как же ей было плохо, раз понадобилось вот так защищаться от мира!

– Как ты думаешь, если эта Ирина-балерина и правда пришла к ней после смерти ее мужа и вывалила все о своем романе с Виктором и об их ребенке, могла она от этого вот так сойти с ума? – спросила я.

– Все может быть. Она наверняка очень переживала, что у них не было детей, для женщины это очень важно. Даже если по какой-то причине она не может родить, гормоны и инстинкты все равно не дают покоя, теребят, напоминают…

Мама продолжала говорить, но я уже отвлеклась, задумавшись о своем. Да, гормоны теребили меня вовсю. Я очень понимала чувства тети Нины, ведь и сама не могла забеременеть.

Я очнулась от того, что голос мамы смолк. Оглянулась и увидела, что она смотрит на меня с тревогой.

– Дочка, не переживай, у тебя все обязательно получится. Ты же сама до сих пор не прошла все необходимые обследования. И Олег тоже. Вы все ждете, что все само собой устроится, но раз до сих пор этого не случилось, надо переходить к реальным действиям.

– Да-да, конечно, – пробормотала я, отводя глаза.

К счастью, мама сочла неуместным вести такой серьезный разговор среди мусорных куч и предложила:

– Давай внимательно осмотрим весь этот участок. Раз она здесь жила, то мы можем найти и документы, и еще что-то ценное. Почему ты сразу здесь не осмотрелась?

– Я боялась тут находиться, – призналась я. – Тем более, в одиночку. Мне казалось, что меня завалит и все, с концами.

Мама понимающе кивнула.

Вдвоем мы просмотрели одежду, сложенную на табуретке и под ней. Отправили ее в мешок. Потом сняли с дивана постельное белье. Под подушкой нашли роман Татьяны Устиновой, а в нем в качестве закладки – пятитысячную купюру.

– Пойдет Степашке на зарплату, – улыбнулась я, пряча деньги в карман.

– Смотри, – мама сняла с подушки наволочку и теперь внимательно разглядывала наперник. – Здесь распорото и зашито. Может, в подушке что-то спрятано?

[Сключики]

Необычное наследство. Глава 40

Из кухни доносился оглушительный хруст пластика. Похоже, папа и Олег боролись с упаковкой, трамбуя ее в мешки для мусора.

– У меня в коридоре пакет со всякой всячиной, там ножницы есть! – я пошла в прихожую и заодно заглянула на кухню. Там разворачивалась настоящая битва. Мужчины энергично топтали пластиковые бутылки и уже в сплющенном виде совали их в мешки.

– Как ваши дела? – тут же поинтересовался Олег.

– Нашли пять тысяч, а сейчас хотим распороть подушку, – бодро отчиталась я.

– Отлично! – одобрил папа. – Вот упакуем все это барахло и заглянем к вам.

Я вернулась к маме. Мы аккуратно распороли угол подушки. Мама подставила раскрытый мешок для мусора, а я стала вынимать перья небольшими пучками и тщательно их просматривать.

– Надо, наверное, маски надеть, – проворчала мама. – Тут полно клещей.

– Пока не вижу, – откликнулась я.

– И не увидишь, они крошечные.

Тут я нащупала в напернике что-то более плотное, чем перья, и тут же встрепенулась:

– Ой, что-то есть!

Это был перстень. На желтой резиновой перчатке сиреневый аметист смотрелся особенно красиво.

– Вот и укомплектовали! – радостно сказала мама. – Отложи, переберем все до конца, а потом покажем нашим.

Я положила перстень на диван и продолжила вытаскивать перья. Пучок за пучком они отправлялись в мешок, мы внимательно следили за процессом, но то и дело поглядывали на нашу находку.

– Он очень красивый, – сказала мама с довольной улыбкой на лице. – Знаешь, я думаю, тебе не стоит откладывать этот комплект в долгий ящик. Надо пройтись по ювелирным мастерским и узнать, что они могут сделать. Камни крупные, красивые, достаточно оформить в современном стиле – и будет несказанная красота.

– Я тоже так думаю. Можно и в серебре сделать, отличное сочетание.

Тут я снова замерла и вытаращила на маму глаза.

– Еще что-то? – заволновалась она. – Тащи!

На этот раз я, словно фокусник, вынула из мешка с перьями маленькую серебряную ложечку.

– Стоило сказать о серебре, тут оно и нашлось, – мама пришла в восторг. – Дальше будем говорить о бриллиантах!

Ложечку я положила рядом с перстнем и вынула новый пучок перьев.

– Разве можно спать на такой подушке! – покачала головой мама. – Она же огромная, неудобная, голова на ней лежит неправильно. Не удивлюсь, если у Нины были частые головные боли!

Я вспомнила наши с Олегом подушки и усмехнулась. Мама подарила нам сертификат в ортопедический салон на первую же годовщину свадьбы со строгим наказом потратить его на подушки. Мы пошли и очень весело провели время. Консультант, молодой человек с изящными манерами и писклявым голосом, предложил нам прилечь на диван и стал подсовывать под наши головы различные модели подушек.

– Вы сразу ощутите, когда найдете именно свою! – уверял он Олега. Мне внимания почти не уделял. – Вы не захотите с ней расставаться!

Дело свое он знал хорошо и быстро помог нам подобрать именно то, что нужно. С тех пор мы спали на этих подушках и были ими довольны. Любая из них по объему была вчетверо меньше подушки тети Нины. Но в наших и драгоценностей не водилось.

– Кстати, ваши подушки пора менять, – мама-терапевт-со-стажем была в своем репертуаре. – Или вы на них до пенсии спать собираетесь?

– Зачем их менять? – запротестовала я. – Форму они сохраняют, все такие же удобные. Это производители придумали, что надо менять почаще, иначе у них продаж не будет.

– Не отвлекайся, а то пропустишь что-нибудь.

Я все еще потрошила подушку. Примерно половина ее содержимого уже перекочевала в мешок, несколько перьев и пушинок летали вокруг нас и лежали на полу. Больше ничего не попадалось. Вдруг из моих пальцев выскользнула и скрылась в напернике золотистая змейка.

– Что это было? – спросила мама. – В этом жутком освещении ничего не разберешь.

– Кажется, цепочка.

[Сключики]

Необычное наследство. Глава 41

Дальше я вытаскивала перья чуть ли не по одной штуке, боясь пропустить что-то ценное. Освещение и правда было никудышное, мы до сих пор не сумели заменить лампочку, потому что люстру загораживала телевизионная антенна в виде металлической решетки, торчащая из мусора под самым потолком. Ее никак нельзя было просто вытащить, а еще одного обвала нам не хотелось.

Перья перекочевывали в мешок с мусором, мы напряженно провожали их взглядом. Там, как минимум, была еще и тонкая золотая цепочка. А может и еще что-то.

– Ага! – мама коршуном кинулась на очередное перо и аккуратно сняла с его острия золотой крестик. Классический, с распятием.

– Наверное, это он был на цепочке, – предположила я.

Мама молча отложила крестик к другим находкам. Мы продолжили наше дело и вскоре были вознаграждены – цепочка зацепилась за перо замочком. Мы сняли ее и осмотрели. Она была именно расстегнута, нигде не порвана. Тонкая, изящного плетения, стандартной длины. Похоже, на ней и правда раньше висел крестик.

Больше нам ничего не попалось. Мы тщательно выгребли все до последнего перышка, вывернули и осмотрели наперник, чтобы потом уже не думать, что вдруг все же что-то пропустили.

Запихав наперник в мешок следом за всеми перьями, мы сразу закрутили горловину скотчем. И вернулись к нашим находкам. Мама смущенно смотрела на крестик.

– Что же с ним делать? Знаешь, я не суеверная, но я где-то читала, что чужой крестик носить нельзя. Это вроде как крест другого человека, в смысле, его судьба, его ноша. Понимаешь?

– Мама! – возмутилась я. – Мне бы и в голову не пришло надеть такое. Я и свой-то не ношу, а чужой… Это как чужая зубная щетка или еще что. Даже не придумаю сравнения, что-то совершенно личное.

– А куда же мы его денем?

– Кого? – раздался голос папы. Мужчины вошли в комнату и с удивлением уставились на разложенные на диване сокровища. Я с радостью отметила для себя, что Олег, хоть и напряжен больше обычного, но все же довольно спокойно находится в комнате. Держится, конечно, ближе к двери, но не паникует.

– Давайте выйдем на кухню, – предложила я и сгребла находки с дивана.

Мы сгрудились у кухонного окна и стали рассматривать добычу.

– Крестик нужно в церковь отдать, они там разберутся, что с ним делать, – тут же заявил Олег.

– Идея хорошая, но кто туда пойдет? – тут же откликнулась я.

Естественно, добровольцев не нашлось. Более того, все уставились на меня с таким видом, словно это был очень глупый вопрос. То есть всем было понятно, что пойду именно я.

– Я не хочу, – немедленно заныла я. – Опять позориться? Меня что-нибудь спросят, а я обязательно ляпну такое, что меня выгонят. Или вообще проклянут.

– Просто скажешь, что нашла, это будет правда, – с сочувствием предложила мама.

– Можно еще проще! – объявил папа, гений простых решений. – В любой церкви повсюду стоят ящики для денег. Вот в любой из них и положи крестик. Попадет по адресу и говорить ничего не придется.

Такое решение мне понравилось. По крайней мере, позориться тут вроде было негде, это даже я способна сделать без проблем.

– Ладно, – проворчала я, все же слегка обиженная, что ни о какой другой кандидатуре даже речи не зашло. – Пойду. Но туда же надо в юбке? То есть специально переодеться?

[Сключики]

Необычное наследство. Глава 42

От моих возражений семья отмахнулась, дело было решено. Мы подвели итоги проделанной за день работы и пришли к выводу, что хватит, пора снаряжать канатную дорогу и собираться домой.

– Женя, может, вы с мамой будете спускать мешки из окна? – спросил папа. – Так будет быстрее, а сегодня нет ничего тяжелого.

– Можно и так, дело нетрудное.

Папа с Олегом пошли на улицу, а я размотала узел, лежащий на полу кухни. Веревка, карабины с крюками, искусственная шуба. Недолго думая, я, все еще слегка обиженная, что мне придется идти в церковь, с размаху вышвырнула шубу в окно, даже предварительно не выглянув на улицу. Через пару мгновений снизу донесся истошный крик.

– Ой! – я присела и вытаращила на маму глаза. – Там кто-то был!

Мама попятилась вглубь кухни.

– Ничего, мальчики сейчас выйдут и… извинятся.

Ждать пришлось как-то уж очень долго. Крик сменился руганью, старческий голос призывал на наши головы всякие неприятности, включая понос и облысение. И вдруг стало тихо.

Я осторожно привстала и попробовала выглянуть в окно, не высовывая голову. Но такое было под силу разве раку. Я видела в мультфильмах в детстве, что у них глаза словно на ниточках. Интересно, а на самом деле как?

Прислушавшись, я уловила внизу знакомый тембр голоса. Папа ласково кого-то уговаривал, а еще я слышала, что кто-то словно булькает.

– Олег, иди к машине! – строго сказал папа и продолжил дипломатично обхаживать пострадавшую сторону. Ага, значит, это мой смешливый муж там булькал!

Я выглянула в окно так, чтобы меня не могли увидеть те, кто стоял прямо под окнами, куда упала шуба. И увидела редкое животное в руках удаляющегося от подъезда мужа. Не оглядываясь, он поднял руку с выставленным вверх большим пальцем.

– Он тебя лайкнул! – сообщила моя продвинутая мама, которая уже стояла рядом со мной.

– Вот видишь, от меня одни неприятности! – воскликнула я в отчаянии. – А вы хотите, чтобы я шла в церковь!

– Выгляни потихоньку, посмотри, что там, – мама словно не услышала про церковь.

Я высунулась чуть дальше и увидела папу и старичка с палкой. Они вполне мирно беседовали, потом папа прошел рядом с пострадавшим несколько шагов, словно провожая его. Под конец они пожали друг другу руки и чуть не обнялись. Старичок пошел своей дорогой, а папа задрал голову и погрозил мне пальцем. Я пожала плечами, подняв их практически до ушей, и развела руками. Вот такая у вас непутевая дочь, ничего не поделаешь!

– Бросай веревку! – крикнул мне папа. – Только карабины оставь наверху!

Хорошо, что он успел напомнить насчет карабинов, а то я бы в расстройстве скинула ему на голову всю связку. А так я сконцентрировалась на задаче, собрала все карабины на своем конце веревки, а свободный отправила в окно. Папа предусмотрительно отошел подальше, потом подобрал веревку и пошел к нашему любимому заборчику, на который Олег уже прицепил шубу. Мой вредный муж даже создал на заборе инсталляцию на тему моего позора: у шубы был поднят капюшон, изображая голову, к нему были задраны рукава, а на заборе, как раз над капюшоном, лежал кусок кирпича. Теперь Олег, очень довольный собой, разглядывал композицию с видом художника, обдумывающего, не добавить ли к шедевру еще пару штрихов.

[Сключики]

Необычное наследство. Глава 43

День, когда я чуть не пришибла шубой старичка с палкой, стал вроде как переломным в наших трудах. В кухне ничего не осталось, антресоли были опустошены, встроенные шкафы – тоже. Работать теперь следовало исключительно в комнате.

На следующее утро мы разработали план действий. Мне и маме было поручено убирать мусор, под которым предполагался журнальный столик, чтобы было можно вытащить в коридор уже откопанное нами кресло. Пока гора мусора слегка нависала над ним, мы не могли его тронуть.

Мужчины принялись разбирать и выносить диван тети Нины. Он стоял в разложенном виде и занимал довольно много места. После его ликвидации мы смогли бы находиться в комнате вчетвером, работая в разных частях завала.

Олег очень неохотно вошел в комнату, но за работу взялся весьма энергично. Видимо, рассудил, что чем быстрее разломает диван, тем скорее выйдет из этой убийственной для него комнаты. Я задумалась над тем, как ему помочь. Чтобы он и при деле был, и клаустрофобией не терзался. Но придумать ничего не смогла. Вся работа была здесь. Еще можно было спуститься в подвал, сломать замок и заглянуть в нашу клетушку, но это было бы еще хуже.

– Смотрите внимательно, в диване может быть спрятано что-нибудь ценное! – предупредила мама.

Мы с ней охотно стояли бы над нашими мужьями, чтобы ничего не упустить, но висеть над Олегом в такой тесноте явно не стоило. Так что мы держались в сторонке. Я стояла на подлокотниках кресла и потихоньку стаскивала мусор с самой вершины кучи, которая почти упиралась в потолок. Мама внизу держала наготове растопыренный мешок.

Мы уже давно привыкли видеть самые странные предметы, поэтому таз с огромной дыркой в днище, спинка стула или рукав куртки проходили мимо нас без комментариев. Только жуткого вида замызганный заяц сиреневого цвета вызвал у нас некоторые сомнения. Он был здоровущий, размером чуть ли не с кресло, на котором я балансировала.

– Может, распороть его? – задумчиво спросила мама, пиная это чудище ногой.

Я слезла на пол и призвала мужчин высказаться по поводу заячьей судьбы. Олег охотно отвернулся от дивана, отошел к дверям комнаты и встал в проходе, глядя на зайца издали.

– Я думаю, распороть будет недолго, – сказал он и тут же предложил. – Давайте я выпотрошу его на кухне?

Мы немедленно согласились и вручили ему зайца, ножницы и мешок для заячьих потрохов.

– Саша, тебе помочь? – спросила мама, когда Олег удалился.

– Пока нет, – откликнулся папа.

Но мы уже подошли к нему и активно вмешались в процесс разборки дивана. Мама вытащила в коридор табуретку, я бестолково крутилась рядом с папой, хватаясь то за одно, то за другое. Он как раз доламывал крепление дивана-книжки, чтобы его можно было вынести по половинке.

– Дочь, уйди, добром прошу! – ласково сказал папа. – Я справлюсь.

Тут что-то хрустнуло, диван развалился на две части, а откуда-то из него на пол выпал сверток. Скотч, целлофан, газета – стандартная комплектация.

– Опа! – я с победным кличем кинулась на сверток и немедленно рванула с ним на кухню. – Олег, мы что-то нашли!

Мой муж при виде свертка только пожал плечами. Конечно, он-то не находил пятьдесят тысяч рублей или новехонький дорогой кошелек. Единственный сверток, найденный в его присутствии, содержал женские трусы. Но у меня опыт был более приятным.

[Сключики]

Необычное наследство. Глава 44
Как водится, мы собрались у кухонного окна. Немного мешали лохмотья набивки из зайца под ногами, но это были мелочи. Отобрав у мужа ножницы, я торопливо, но аккуратно срезала скотч, содрала целлофан и развернула газету.

Это были какие-то бумаги, свернутые втрое. Сдвинув головы, мы уставились на них. Учитывая обстоятельства, я бы, наверное, не удивилась, обнаружив карту острова с крестиком, указывающим на сокровища. Но это были скучные документы. Полный комплект документов на земельный участок на имя Строгановой Нины Аркадьевны.

– У тети Нины была дача? – озадаченно спросила я. – А в завещании о ней не упоминалось.

Олег выглядел не менее удивленным.

– Впервые слышу. Вообще, они были не из таких людей, которые держат дачу.

– А где это? – подала голос мама.

– В Степановке, это совсем рядом с городом.

– Надо будет съездить и посмотреть, что там вообще. Но вряд ли мы найдем конкретный участок по этим документам, – это уже подключился папа.

Документы отправились в мою сумку. Родители вернулись в комнату, а я отдала мужу ножницы.

– Ты еще долго?

Олег пожал плечами.

– Я почти уверен, что в зайце ничего нет. Но для порядка все же выгребу из него всю начинку, чтобы потом не думать.

Я прислонилась к стене и вздохнула.

– Отпуск уже заканчивается. Скоро на работу. Как мы тогда будем, ты еще не думал?

– Нельзя позволять твоим родителям работать тут без нас, – откликнулся муж. – Нечего им здесь ковыряться, пока мы будем сидеть в своих кабинетах. А то придем потом на готовое, нехорошо получится.

Я согласно кивнула.

– Да, но дело пойдет очень медленно. Час-два каждый вечер плюс выходные.

– Ты совсем одна в таком режиме успела сделать очень многое, – возразил Олег. – А нас четверо.

– Было пятеро, – вспомнила вдруг я. – Как думаешь, Степашка до сих пор не протрезвел или жена не разрешает ему водиться с нашей компанией?

– Надо будет к нему заглянуть, тогда и узнаем.

Я еще немного постояла возле мужа, наблюдая, как он ковыряется в зайце. Он просто швырял все на пол, поскольку до нашего прихода орудовал один и некому было держать мешок наготове.

– А что думаешь про дачу? – спросила я после паузы. – Она вообще… наша?

– Без понятия. Странно, что она не упомянута в завещании, ведь это была собственность тети. А так, наверное, наша. Там была формулировка «все мое имущество». Да и вообще, надо сначала посмотреть на эту дачу. Может, этот участок уже давно забран для нужд города.

– Еще подвал, – уныло сказала я. – А представляешь, если там все так же забито до дверей? И на даче домик, а в нем помойка номер три? Мы с тобой станем пожизненными мусорщиками!

– Я думаю, сначала надо вычистить всю квартиру, найти сейф, открыть его. Разыскать документы и шкатулку с твоими драгоценностями. И когда все известные нам ценные предметы будут у нас на руках, мы откроем подвал, вызовем туда бригаду, которая все вынесет подряд, без разбора. А что касается дачи, то с ней будем решать на месте. Там должен быть какой-то старший, ответственный за все эти дачи или что там, поселок. Покажем ему план участка, наверное, он поймет, где это. Короче, надо ехать и смотреть.

Разговаривая со мной, Олег не прекращал вытаскивать из зайца набивку и не глядя швырять ее на пол. И вдруг что-то звякнуло.

[Сключики]

Необычное наследство. Глава 45

– Что там у вас? – немедленно прозвучал мамин голос из комнаты.

Мы не ответили, потому что вдвоем шарили по полу, разыскивая то, что издало такой привлекательный звук.

Не дожидаясь ответа, родители явились на кухню. Папа держал в руках ломик, мама помахивала полупустым мешком для мусора.

– Держи, – Олег подобрал что-то с пола и протянул мне сжатый кулак.

Я подставила ладонь и ощутила на ней что-то круглое и увесистое. Это была очень большая гайка.

– Зайка с гайкой! – хмыкнула я, взвешивая ее на ладони. – Смотри-ка, даже китайцы нас дразнят! Подбрасывают всякие нервирующие нас вещи.

– По крайней мере, теперь мы точно знаем, что в зайце нет сокровищ! – мама, как всегда, лучилась оптимизмом. – Женя, давай соберем все это в мешок, а мальчики вынесут диван, папа его сломал.

Я снова присела на корточки, но быстро опустилась на колени. Людям с лишним весом сидеть на корточках очень тяжело, возникает ощущение, что колени вот-вот лопнут. Или это только у меня так? Не знаю.

Мама подставила мне мешок, а я стала сгребать набивку с пола обеими руками в перчатках. Эта работа не отняла много времени, вскоре полы стали чистыми. Ну, то есть не грязнее, чем до зайца. Мы закрутили мешок скотчем, уже привычно оставили петельку для крюка и, не сговариваясь, подошли к окну.

– Устала? – спросила я маму.

– Нет, что ты! – отмахнулась она. – Знаешь, это даже интересно. Находки, волнение, даже опасность вроде обвала… Такая насыщенная жизнь!

– А мне от всего этого дурно, – пожаловалась я.

Мама засмеялась.

– Ты с детства была очень брезгливой. Если ела мороженое, у меня уходила пачка влажных салфеток, потому что ты ела медленно, оно таяло, пачкало тебе руки, а ты все время просила меня их вытереть. И не соглашалась сначала съесть, а потом вытереть все за один раз. Нет, каждую каплю отдельно!

– Надо было покупать в пластиковом стаканчике! – назидательно сказала я.

– А разве ты не помнишь, какое мороженое ты любила? И никакое другое не признавала?

Я подумала и призналась:

– Эскимо на палочке. Надо же, даже не в вафельном стаканчике!

– Вот-вот. Так что теперь, вспоминая твое детство, я не удивлена, что эта помойка так тебя выматывает. А я врач, я не имею право на брезгливость.

– Надо выходной устроить! – неожиданно даже для себя самой заявила я. – Может, папа с Олегом завтра поедут посмотреть на дачу, а мы займемся своими делами?

– Можно.

В этот момент раздался звонок в дверь. Переглянувшись с мамой, я пошла открывать. На пороге обнаружился Степашка, помятый, но готовый к работе, то есть одетый в старые треники, из кармана которых торчали перчатки.

– Помощников принимаете? – спросил он вместо приветствия.

– Проходите, – обрадовалась я, пропуская его в квартиру. – И сразу в комнату, там мужчины диван выносят.

Степан скрылся в комнате, на ходу надевая перчатки. Я вернулась на кухню.

– Похоже, нам с тобой сегодня дел уже не найдется, – сказала мама. – Пойдем в торговый центр?

Мы переоделись, предупредили мужчин и сбежали с поля боя. А когда вернулись, обнаружили, что из комнаты исчез не только диван, но и кресло. Что в сумме дало нам примерно четверть комнаты. Теперь здесь можно было работать хоть впятером, не наступая друг другу на ноги. Мы обсудили наши планы и, к огорчению Степашки, единогласно объявили следующий день выходным.

[Araucaria]

[Сключики]

Необычное наследство. Глава 46.
Во время похода по торговому центру я увидела сумочку, которая мне очень понравилась. Но ни у меня, ни у мамы с собой не оказалось достаточно денег, поскольку мы вообще не собирались по магазинам. Я решила, что приду за ней, когда мы будем убираться дальше, но на следующее утро, проводив Олега на поиски загадочной дачи, вспомнила об этой сумочке и захотела ее со страшной силой.

Что было делать? Я собралась и поехала в торговый центр на автобусе, ведь ждать до завтра было невозможно. И вообще, не одна же я такая умная, стильная и с хорошим вкусом? Приду завтра – а сумочки и след простыл.

Она меня ждала. Еще раз осмотрев ее со всех сторон, я с удовольствием убедилась, что была права – хорошая вещь, надо брать. Заплатила и вышла из магазина в прекрасном настроении. И вдруг напротив увидела отдел со всякими хозяйственными железками. Еще не поняв, что за мысль залетела в мою голову, я вошла и уставилась на дверные петли и ручки.

– Вам что-то подсказать? – в магазине было совсем пусто, поэтому ждать продавца долго не пришлось.

– Скажите, – медленно начала я, прислушиваясь к вихрю в собственной голове. – А у вас есть навесные замки? Амбарные?

– Есть! – немедленно ответил продавец.

– А петли, на которые их вешают?

– Есть!

– Покажите.

Да, я решила, что раз уж оказалась рядом с нашим наследством, могу попросить Степашку заменить замок на двери нашего подвала. Заходить в квартиру я не буду, одна все равно ничего не сделаю, да и выходной у меня. А в подвал загляну, просто оценю ситуацию.

– Не подскажете, здесь где-нибудь поблизости можно сделать дубликат ключа? – спросила я продавца, который уже выложил передо мной на витрину несколько замков.

– Да, рядом со входом, сразу увидите.

Я выбрала замок, петли к нему и пошла к дому тети Нины. Или теперь правильнее называть его нашим домом? Нет, наш – это тот, в котором мы живем.

Степашка, на мое счастье, оказался дома и немедленно согласился поработать в подвале.

– Сейчас инструмент подберу и пойдем, – он пригласил меня пройти в квартиру, но я предпочла подождать его на улице, на скамейке.

Он вышел довольно скоро и загремел связкой ключей. Вместе мы вошли в прохладный полумрак, пахнущий сыростью и чем-то еще, что сразу дает понять: ты в подвале.

– Вот здесь выключатель, – Степашка пошарил по стене, раздался щелчок, тусклый свет озарил площадку, на которой мы стояли, другие лампочки загорелись в глубине подвала.

Мы спустились по ступенькам, стало еще холоднее. Я ежилась и даже немного нервничала. Может, клаустрофобия заразна?

– Сразу налево, потом прямо и снова налево, – комментировал наши перемещения сосед. – Тут на каждой двери номер написан. Вот наша, а здесь вы.

В едва освещенном закутке я увидела две двери, с номерами девять и десять, небрежно написанными одной и той же краской. Видимо, все было пронумеровано сразу при распределении. Замок на нашей двери, как и говорил папа, был обычный, навесной. Выглядел он хоть и не новым, но ухоженным, если так можно сказать о замке. Во всяком случае, не был запущенным, заржавевшим, как я опасалась.

– Может, вам фонариком посветить? – предложила я, глядя, как Степан примеряется к петлям.

– Ага.

Я включила фонарик на смартфоне и направила луч света на руки Степана. Он взял короткий, но явно тяжелый ломик, примерился и на удивление быстро оторвал одну из петель. После чего приоткрыл дверь и отступил в сторону, уступая мне дорогу.

Сделав пару нерешительных шагов в темноту, я провела рукой по стене сразу за дверным косяком. Как я и предполагала, выключатель нашелся сразу. Довольно яркий свет залил помещение. Степашка немедленно высунулся поверх моего плеча и присвистнул:

– Вот это да!

Комната была абсолютно пуста, на полу ни соринки, только пыль. Вдоль одной стены стеллаж, на полках ничего, кроме аккуратно сложенного холщового мешка. Красота!

[Сключики]

Необычное наследство. Глава 47.

Опомнившись от первого удивления, я вошла в комнату и взяла с полки стеллажа мешок. Обычный мешок, чистый, аккуратно сложенный. Единственный предмет в этой комнате.

– Степан, а вы хоть раз видели, чтобы Виктор или Нина спускались в подвал? – поинтересовалась я у соседа.

Тот ответил, не задумываясь:

– Виктор заходил, но очень редко. А Нина никогда, она Тане моей как-то говорила, что терпеть не может подвалы, погреба и все такое.

– А вы не заглядывали сюда раньше? Ну, по-соседски? Увидели, что свет горит, и зашли что-то спросить?

– Было разок, больше десяти лет назад. Помощь мне понадобилась, а тут слышу, сосед дверь открывает. Я и вышел.

Он замолчал, я его поторопила:

– И что вы увидели в этом подвале? Что здесь было?

Степашка пожал плечами.

– Да почти ничего и не было. На стеллаже несколько коробок вроде, в углу ящик, а на нем инструменты. И все. Чисто, как сейчас. Я удивился, спрашиваю: что же у тебя, сосед, место пустует? А он ответил, что ему тут хранить нечего, здесь и сырость, и подвалом пахнет, и ненадежно. Но насчет сырости – это он зря, тут сухо. Вот и замок не заржавел, хоть его уже несколько лет не трогали.

Что же, ситуация прояснилась. Тетя Нина в подвал не ходила, поэтому и ключей мы не нашли. У нее их, скорее всего, вообще не было. А дядя Витя подвалом почти и не пользовался, хранил тут что-то по мелочи, но соблюдал порядок в своем стиле – все по полочкам, чистота. Наверное, и замок смазывал.

Я попросила у Степашки ключ от общей двери и пошла заказывать дубликат, оставив соседа менять замок. А когда вернулась, он уже заканчивал работу. Продемонстрировал мне, как все стало хорошо, вручил старый замок вместе с петлями и три ключа от нового.

Вместе мы вышли на солнышко. Я поблагодарила Степашку и полезла за кошельком. Увидев, что я вынимаю деньги, он смутился.

– Да не надо. Я же вас подвел, пропал с банками… Так что вроде как извинился, будем так считать.

– Вы завтра придете? – спросила я, все еще держа кошелек в руке. Сосед не сводил с него глаз.

– Обязательно. Я весь день смогу.

– Возьмите, – решительно сказала я, доставая из кошелька сто рублей. – Вы работали, вам причитается.

Больше он не возражал, ловко сгреб бумажку и сунул в карман. Мы попрощались и пошли каждый в свою сторону.

Олег вернулся уже совсем вечером, как раз к ужину. Пока я накрывала на стол, он сгонял в душ и плюхнулся на диванчик, потирая руки.

– Ох и проголодался же я!

Я дала ему возможность утолить первый голод, а потом решительно потребовала отчета о поездке. Оказалось, что Олег с папой поставили на уши всю Степановку, пытаясь найти участок тети Нины. Для начала стали спрашивать прохожих на улице, но никто словно сроду не слышал ни о каких дачах. Они объехали всю деревню, но и правда ничего похожего на дачный поселок не увидели. Олег даже засомневался, та ли это Степановка. Наконец, они догадались поговорить с Гуглом, который рассказал им, к какому району относится Степановка, где нужная им администрация и даже номер телефона.

В итоге, обойдя несколько кабинетов и переждав обеденный перерыв, планерку и еще какое-то внеплановое мероприятие, они добились приема у человека, который и дал им исчерпывающую информацию. Участок земли, принадлежавший Нине Аркадьевне Строгановой, три года назад был вместе с другими участками по соседству забран на нужды города. По этому месту прошла объездная дорога. За участок полагалась денежная компенсация. Нине Аркадьевне было направлено уведомление, она получила причитающуюся сумму переводом на карту.

[Сключики]

Необычное наследство. Глава 48

– Почему же она сохранила документы? – удивилась я.

– На память, – хмыкнул муж. – Зачем ей сиреневый заяц размером с тумбочку, ты не спрашиваешь, а документы тебе не понятны?

– Ну да. Вот так день сегодня, минус два объекта.

Олег непонимающе поднял брови. Пришла моя очередь делиться новостями.

– Нормально, это похоже на дядю Витю, – кивнул муж, выслушав мой рассказ. – Я же тебе говорил, он был большим начальником, да еще с дворянскими корнями. Подвалы его не интересовали. Не тот уровень.

– Хорошо, что они не интересовали и тетю Нину, – я откинулась на спинку диванчика и от души потянулась. – А то пришлось бы еще и там ковыряться.

– Возможно, те пятьдесят тысяч, которые ты нашла в шкафу в прихожей, были как раз компенсацией за участок. Я не знаю, сколько ей заплатили, но город много не даст.

– А ты не спрашивал, был ли там дом и какой?

Олег посмотрел на меня с усмешкой.

– Кто же это помнит? Да еще и про конкретный участок? Был, наверное, какой-нибудь, но сейчас это уже неважно. Зато понятно, почему дача не упомянута в завещании. И ты молодец, решила вопрос с подвалом. Сумочку-то покажи.

Я принесла обновку из комнаты и удостоилась комплимента. Покупка мужу понравилась, а о цене он не спросил. Правильно сделал, он же знал, что я не транжира, лишнего не потрачу.

На следующий день мы получили Степашку практически в рабство, поскольку хотели выставить на Авито телевизор по очень низкой цене, а сосед забрал его себе и поклялся взамен работать до победного конца.

– Там, насколько я помню, в кабинете еще один телевизор есть, – сообщил ему Олег. – Тоже твой будет.

Это обещание не позволило соседу загулять, он добросовестно трудился бок о бок с нами и никогда не заговаривал об отдыхе первым.

Мы работали в комнате впятером и продвигались в хорошем темпе. Папа с Олегом после выноса телевизора и тумбочки под ним продолжали разбирать завалы по направлению к окну, а мы с мамой копали в сторону кладовки и других комнат. Степашка подавал нам пустые мешки, уносил на кухню набитые, закручивал их скотчем, залезал на стремянку, чтобы аккуратно снять самый верхний слой и предотвратить новый оползень.

Вскоре мы с мамой откопали журнальный столик на колесиках. Его основание было набито всевозможными бумажками, которые пришлось тщательно просмотреть, ведь там могли найтись документы. Мы обнаружили и пролистали стопку книг, в основном любовные романы. В одном из них нашли пятьдесят рублей. Документов в столике не было.

Откатив столик от завалов, мы доверили Степашке разобрать его и приготовить на выброс, а сами стали копать дальше. Как говорил Олег, да и логика подсказывала то же самое, мы почти сразу же наткнулись на второе кресло.

Мужчины в этот же день добрались до окна и немедленно открыли форточку, а заодно безжалостно обрезали черные шторы, насколько смогли достать. Так у нас появились солнечный свет и свежий воздух, что сразу прибавило нам сил.

Мы по-прежнему пользовались канатной дорогой по два раза в день, спускали по ней все мешки, а мебель разбирали на части и в основном выносили по лестнице, боясь, что большой вес сорвет веревку. Конечно, выносили мужчины, а потом мы колесили по боковым улицам и методично избавлялись от нашего хлама. У нас было железное правило: уходя из квартиры, мы обязательно выносили весь собранный мусор, чтобы он не копился. И каждый наш трудодень приносил очень заметные результаты. Вообще, после выноса дивана стало не только свободнее, работа словно пошла быстрее, это вдохновляло и заставляло верить, что однажды мы закончим эту эпопею.