Елизавета Фёдоровна, великая княгиня, Баль и муж, великий князь Сергей Александрович, Джек, Романовы
Елизавета Фёдоровна (при рождении — Елизавета Александра Луиза Алиса [Э́лла] Гессен-Дармштадтская 1 ноября 1864, Дармштадт — 18 июля 1918, Пермская губерния) — немецкая принцесса из Гессен-Дармштадтского дома, российская великая княгиня по браку, супруга (с 1884) великого князя Сергея Александровича; старшая сестра императрицы Александры Фёдоровны, свояченица Николая II. Почётный член и председатель Императорского православного палестинского общества с 1905 по 1917 год. Основательница Марфо-Мариинской обители в Москве. Почётный член Императорской Казанской духовной академии (звание высочайше утверждено 6 июня 1913 года).
Прославлена в лике святых Русской православной церкви в 1992 году.
Великий князь Сергей Александрович (29 апреля [11 мая] 1857, Царское Село — 4 [17] февраля 1905, Москва) — пятый сын Александра II; московский генерал-губернатор, первый председатель Императорского православного палестинского общества. Супруг великой княгини Елизаветы Феодоровны. Погиб от бомбы террориста Ивана Каляева.
Великая княгиня Елисавета никогда не пыталась играть роль в российской политике; она говорила только тогда, когда действительно не могла молчать. В эпоху, когда вновь поднял голову притихший было при Александре III политический терроризм, когда по всей России бушевали безумные студенческие бунты, она обращалась к государю и упрекала того в опасной мягкости. Но после того как бомба террориста разорвала в клочья ее бесконечно любимого мужа, и она сама, своими руками собрала эти кровавые куски и сложила на носилки — она пришла в камеру к убийце, Ивану Каляеву, чтобы… Чтобы спасти его душу, вызвать в нем раскаяние и помочь ему обратиться ко Христу. Увы, Каляев предпочел остаться героем в глазах своей партии.
В 1909 году Елисавета Феодоровна, продав принадлежавшие ей драгоценности, основала знаменитую Марфо-Мариинскую обитель милосердия и стала ее настоятельницей. Ей настойчиво предлагали остаться во дворце — разве нельзя делать добро, живя в нем? Но она предпочла вариант без компромиссов — монашеская одежда и келья. Из письма императору Николаю:
«Не верят, что я сама, без какого-либо влияния извне, решилась на этот шаг; многим кажется, что я взяла неподъемный крест и либо когда-нибудь пожалею об этом и сброшу его, либо рухну под его тяжестью. Я же приняла это не как крест, а как дорогу, полную света, которую указал мне Господь после смерти Сержа и которая много-много лет назад забрезжила в моей душе. Не знаю когда — кажется, мне с самого детства очень хотелось помогать страждущим, прежде всего тем, кто страдает душой.…И конечно же, я недостойна той безмерной радости, какую мне дает Господь, — трудиться на этой стезе, но я буду стараться, и Он, Кто есть одна любовь, простит мои ошибки, ведь Он видит, как я хочу служить Ему и тому, что Его. В моей жизни было столько радости, в скорби — столько безграничного утешения, что я жажду хоть немного уделить другим».
Полунемка-полуангличанка, она была настоящим патриотом России. Ее деятельность во время войны — это сотни созданных и опекаемых военных госпиталей, полностью укомплектованные санитарные поезда, налаженное производство коек, протезов, солдатского белья, тонны посылок, отправленных на фронт. Невозможно не удивляться ее графику работы в те годы; непонятно, как ей удавалось выдерживать такую нагрузку.
Высшая духовная характеристика человека — это его готовность к тому, к чему, с мирской точки зрения, подготовиться невозможно, — к катастрофе. Великая княгиня оказалась готовой. После революции ей предлагали покинуть Россию, но она отказалась.
«Нужны молитва, терпение и надежда. Мы не можем понять, почему так происходит, но Господь это знает. Только бы совесть была чиста и вера тверда, тогда все можно выдержать, как мученики древних времен» (из письма Зинаиде Юсуповой, март 1917 года).
Елисавету Романову арестовали на Светлой седмице 1918 года. На сборы ей дали десять (по другим сведениям — тридцать) минут. Не более получаса было у Варвары Яковлевой и Екатерины Янышевой — сестер МарфоМариинской обители, чтобы сделать главный в их жизни выбор и отправиться в ссылку с великой княгиней. Для инокини Варвары это оказалось дорогой на Голгофу.
«Теперь мы все переживаем одно и то же, и невольно только у Него находим утешение нести наш общий крест разлуки. Господь нашел, что нам пора нести Его крест, постараемся быть достойными этой радости…» — писала Елисавета Феодоровна сестрам обители по прибытии в первый пункт ссылки, в Пермь.
Последнее, что она успела сделать — цветник и огородик во дворе алапаевской школы, ставшей тюрьмой для нее и ее сомучеников: великого князя Сергея Михайловича Романова, его секретаря Федора Ремеза, трех сыновей великого князя Константина Константиновича, князя Владимира Палея и инокини Варвары Яковлевой. Красноармейцы удивлялись: она же княгиня, почему она все умеет? А потом было жерло шахты и удар обухом топора по голове…
Очевидны негативизм, интроверсия и интуитивность Баля ЕФ:
Суггестия Баля ЕФ по ЧС: выдрессированная собачка "в стойке" и занятия большим теннисом:
ЕФ с цесаревичем Алексеем:
То, что муж ЕФ - Сергей Александрович именно Джек, говорит и его позитивизм и, как всегда, безупречно прямая спина:
