Socioniks.org

Картина Макса Эрнста «Дева Мария шлепает младенца Христа на глазах у трех свидетелей: Андре Бретона, Поля Элюара и художника».

Леся Михайловна писал(а):QR_BBPOST Картина Макса Эрнста «Дева Мария шлепает младенца Христа на глазах у трех свидетелей

ой-ой...

moonasens,
интересно, что вы почувствовали?

Леся Михайловна, стыд и неуместность, а по итогу - жалость, сочувствие к младенцу.

Сейчас поняла, что мне гораздо больнее от увиденного, чем показалось изначально.

а по-моему, картина просто превосходна по своему замыслу и воплощению
не каждый мог бы высказаться столь прямолинейно

Исполнение великолепное, задумка ужасная - Дева Мария шлёпает младенца, да ещё и на глазах у свидетелей (что?), это вообще противоречит здравому смыслу и образу данных Фигур в религиозном аспекте. Ну, тут мои религиозные чувства содрогнулись, не отрицаю. Возможно ещё, что что-то на личном психоэмоциональном уровне было задето.
Мария в красном платье - агрессия на уровне восприятия цвета, шлёпает - вообще физическое насилие какое-то и казалось бы, кого? Младенца Христа, с головки которого слетает нимб (у матери он остаётся на месте при этом). За какие такие провинности, интересно. Я не знаю, что могло сподвигнуть художника на такой сюжет.

царь Ирод приказал убить тысячи младенцев, а здесь мать всего лишь воспитывает своего ребенка
стен практически нет, зарытых дверей нет, крыши нет. все могут видеть
и видят. стоят трое, в том числе и сам художник, делают большие глаза, смотрят не отрываясь, закрывают глаза, закатывают, отворачиваются, но не вмешиваются
свидетели собственного страха или молчаливые соучастники чужого падения?, трусы и лицемеры, один по крайней мере честно в этом признается (сам автор, который нимба с матери не снимает)
фигура матери нарочито огромная, масштабная, не вызывающая симпатии, доминирующая
но так ли это на самом деле или проблема в том, что она это делает публично?
"осудить нельзя оправдать" зрителю не поставить запятую в этом утверждении, потому что он сам виновен

так ковырнуть своим искусством не каждому дано

Игра престолов цитирует картины из классической живописи

Бертольд Вольц, "Назойливый господин",1874 год



ии озвучка

Сегантини Джованни (Segantini Giovanni) (1858–1899) "Дурные матери"
Изображена на картине женщина, то ли вырастающая из узловатого, обточенного горными ветрами дерева, то ли привязанная к этому дереву за волосы. Череда других таких же женщин галлюцинацией вырастает из снежного тумана вдали. Отчаянием и тихим ужасом от картины веет. Написал её Джованни Сегантини. Семилетним ребёнком, после смерти сначала матери, а потом алкоголика-отца, он был скинут на сводную (по отцу) сестру, и это бремя настолько раздражило и ожесточило женщину, что та специально прошла по всем кругам кафкианской имперской бюрократии, чтобы лишить дитя гражданства. Потом были диккенсовские же скитания, приводы за бродяжничество, приюты, тошная профессия башмачника, которой его из-под палки обучили, добрый приютский священник, заметивший, как ловко странный, забитый мальчонка рисует - всё по канвам социального Bildungs-романа века золотого девятнадцатого.
Был и успех, обучение в миланской академии Брера, выставки, на которых его стиль и манера были замечены и отмечены, дружба и плодотворное сотрудничество с критиком и галеристом Витторе Грубичи, потом - участие и несколько первых призов подряд на Венецианской Биеннале, включение в число официальных членов Венского Сецессиона, переписка с Толстым. Однако травму детской покинутости Джованни Сегантини так и не преодолел: бесконечные вариации сюжета "Две матери" (одна - мать человеческая с младенцем, другая - корова с телёнком или коза с козлёнком) транслируют вовне нечто настолько беспомощное, беззащитное, жалкое и безнадёжное, что сердце замирает. Мать с ребёнком всегда одна в жестоком мире, и некое не сочувствие (о нет, о чём я), но эмоциональное созвучие она может найти лишь у простых, кротких, травоядных и тёплых созданий. Потому что если мать надорвётся, оставив ребёнка одного - то и тогда она будет "дурной матерью", как в индийской, на санскрите написанной поэме Панджавалли, которой Сегантини вдохновлялся. В логике той культуре в бесплодности земли и пронизывающем холоде мира тоже, как и в привычном нам мизогинном нарративе, виновата дурная мать. Нет ничего нового на свете.