Socioniks.org

Araucaria писал(а):У Эволюции ещё очень навороченная какая-то типология внешности, там роса, глина, лава, что-то такое. Не очень вникла, но что-то в этом есть. И про внешность у неё хотя бы не так злобно)
А так она мне тоже не очень

Ханна писал(а):

Araucaria писал(а):У Эволюции ещё очень навороченная какая-то типология внешности, там роса, глина, лава, что-то такое. Не очень вникла, но что-то в этом есть. И про внешность у неё хотя бы не так злобно)
А так она мне тоже не очень

ой, то есть она отошла уже от своих дмо - сжм ?

Araucaria писал(а):

Ханна писал(а):

Araucaria писал(а):У Эволюции ещё очень навороченная какая-то типология внешности, там роса, глина, лава, что-то такое. Не очень вникла, но что-то в этом есть. И про внешность у неё хотя бы не так злобно)
А так она мне тоже не очень

ой, то есть она отошла уже от своих дмо - сжм ?

по-моему, их теперь стало больше, 12 (?) шт
но "д" и "с" сохранились, только теперь их, кажется, по 6 штук каждого.

Персонификации либидо
Возвращение термина «архетип» в науку состоялось в первой половине XX века благодаря швейцарскому психиатру Карлу Густаву Юнгу. Процесс охватил несколько этапов. Первый пришёлся на 1912 год, когда была опубликована книга Юнга «Метаморфозы и символы либидо» (при переводе в 1916 году на английский язык она получила название «Психология бессознательного»). Несмотря на некоторые разногласия с Зигмундом Фрейдом (Юнг более широко трактует понятие либидо), произведение написано с позиции фрейдизма. В частности, базисом для образа Троицы в нём названы мужские гениталии. В то же время книга закладывает основы будущей теории: либидо описывается как бессмертная часть человека, ассоциируемая с богами. Перечислены персонификации либидо (завоеватель, герой, демон, материнское либидо). Создан фундамент концепции архетипического путешествия героя, в том числе предусмотрена битва героя с драконом.
В 1916 году Юнг опубликовал в журнале «Archives de psychologie» статью «Структура бессознательного», в которой уже открыто полемизирует с Фрейдом. Прежде всего, он отказывается считать вытеснение главным механизмом формирования бессознательного. Затем, помимо индивидуального (личного) бессознательного, Юнг вводит понятие коллективной психики, состоящей из коллективного разума и коллективной души. Наличием последней объясняется похожесть мифов различных народов. К элементам коллективной психики швейцарец отнёс архаически-символические проявления, встречающиеся в фантазиях и снах, инстинкты и фундаментальные формы мышления. Приобщение коллективного психического к личности вызывает гипертрофию эго-сознания (богоподобие), что компенсируется развитием комплекса неполноценности. Там же автор рассматривает понятие персоны, ещё не называя её архетипом; персона понимается им как маска коллективной психики. Далее, вводится понятие анимы и анимуса как компромиссных образований между индивидуальным и коллективным бессознательным. Растворение в безличном бессознательном опасно для человека риском возникновения психических расстройств, поэтому Юнг отстаивает необходимость индивидуации. Последняя подразумевает синтез индивидуальной и коллективной частей психики, который осуществляется с помощью воображения

Сключики писал(а):И вот эта замечательная книжечка рассказывает, почему мы начали отношения воспринимать как "проект", а партнёра выбирать как пылесос, по параметрам)) и какие факторы социальной жизни на это повлияли)) и плохо ли это или хорошо, или науке это ещё не известно).

GrayMan писал(а): Мне кажется, для начала счастливой совместной жизни достаточно взаимной физической привлекательности и психологической совместимости - а любовь появится в процессе. И - да, совместную жизнь можно и нужно оптимизировать, для более полного удовлетворения партнёров.

Сключики писал(а):"Проанализировав несколько периодов развития прозы в СССР, литературовед Вера Данэм отмечает, что если в 1920-1930-х годах в фокусе внимания были «мы», то в годы войны появилось «ты» и «я». В послевоенной же прозе героями сделались «он» и «она». Нарратив о чувствах, таким образом, постепенно становился всё более индивидуализированным, на первое место выходил отдельный человек, ищущий уже не коллективного торжества, а личного счастья. В позднесоветский период этот поиск счастья сделался важнейшим лейтмотивом литературы и кино, и именно из него вырастает главный внутренний конфликт героя той эпохи: «бросаться» в чувства или стремиться управлять ими? Чаще всего конфликт решался в пользу первого: герой, пытающийся подчинить эмоции расчёту или плану, был либо смешон, подобно Бузыкину из «Осеннего марафона» (помните таймер на его часах?) либо очевидно неприятен - вроде Ипполита из «Иронии судьбы».
Это подразумевает и свободу чувствовать боль, идти на саморазрушение и испытывать страдания. Свобода «транс-цен-ден-таль-но-го», как говорил герой позднесоветской литературы - Веничка Ерофеев. Она основана на этической максиме, сформулированной всё тем же Веничкой: «Всё на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян».
Но кто может себе позволить быть грустным и растерянным в мире непрерывной конкуренции, требующем от каждого из нас регулярно фиксировать свой личностный рост - если не в резюме, то хотя бы в инстаграме? «Бросаться в любовь» - несовместимо с жизнью. На место «любви» приходят «отношения»."

Сключики писал(а):Филолог и историк эмоций Андрей Зорин пишет:
"С одной стороны, существует общество потребления, и оно, как правило, ориентировано на достаточно традиционные ценности, разве что вобравшие в себя развитую эротическую составляющую. В коммерческой рекламе мы видим семьи, красивые пары, детей, уютные жилища, домашних животных и пр. Таким образом создаётся набор потребительски ориентированных эмоциональных матриц, который и продуцирует массовая культура. С другой стороны, именно в противовес этой модели создаются альтернативные модели, модели новых отношений между полами, между людьми и окружающей средой и так далее.
Люди, которые создают и транслируют эти новые матрицы, обычно настроены резко антикапиталистически и антипотребительски. Это своего рода неототалитарная модель, которая требует жесткого контроля над личностью, построенного на совершенно новых основаниях. Она находится на очевидном подъёме, и уровень её репрессивности существенно выше, чем у противостоящей её потребительской модели. Сегодня адепты этой новой эмоциональности ещё почти не обладают ресурсом для репрессий полицейского характера, но моральная и бытовая репрессивность этой идеологии уже очень велика."

Сключики писал(а):"Попытка патологизировать боль как симптом недостаточной самостоятельности делает её только сильнее: мы страдаем не только от потери любимого человека, но и от своей собственной социальной неадекватности - и ещё неизвестно, какая боль сильнее.
" Расставание - это повод принять бессмысленность бытия, - считает Жюли Реше, профессор философии и практикующий психотерапевт. - Ведь больно в расставании именно от бессмысленности, от кажущейся нелогичности происходящего (" неужели всё было зря? "). Но боль значима сама по себе, без всякой идеи прогресса. Чтобы получить по-настоящему полноценный жизненный опыт, человеку нужно побыть в состоянии боли не для того, чтобы вынести какой-то "урок", а из чистого интереса к разнообразию собственных переживаний ".

Сключики писал(а):"Поп-психологи, блогеры и колумнисты непрерывно повторяют нам мантру о «кислородной маске», идею, что только позаботившись о себе, мы сможем позаботиться о других. Однако последние исследования в области нейропсихологии убедительно опровергают эту экстраполяцию экстремальных мер на повседневную жизнь. В своей книге «Social: Why Our Brains Are Wired to Connect» Мэттью Либерман показывает, что наша потребность в других является более фундаментальной, императивной, чем потребность в пище или крыше над головой. Именно поэтому наш мозг тратит так много времени на то, чтобы понять окружающий мир и людей, в нём живущих, - а не на то, чтобы сочинять оды самим себе.
Это устройство мозга, утверждает Либерман, нередко заставляет нас отказаться от эгоистических импульсов в пользу общего блага. Селф-хелп гонит нас к пенным ваннам и обувным магазинам, но то, что помогает нам почувствовать себя любимыми, - это контакт с другими людьми, причем не только с теми, кто нас целует и обнимает, но и с теми, кто огрызается на нас и тормозит наш «личностный рост». Выводы Либермана продолжают мысль Ханны Арендт о том, что для того, чтобы сохранять свой моральный компас, нам необходима публика."

Сключики писал(а):"Развитие новых средств коммуникации оказалось прямо пропорционально появлению новых барьеров в этой самой коммуникации - барьеров принципиально иных, нежели в доцифровую эпоху. Действительно: несмотря на то, что мы не расстаёмся со своими смартфонами даже в постели и санузле, просто так взять и позвонить кому-то стало делом практически невозможным. Телефонному звонку теперь предшествует переписка с просьбой уточнить время, удобное для разговора. Переписке - "помахивание". "Помахиванию" - осторожные лайки. При этом изменение культуры общения - стремительное нарастание и усложнений степеней доступа к личному пространству - не сформировано гаджетами как таковыми. То, как мы используем гаджеты, - это лишь симптом более фундаментального процесса, разворачивающегося на наших глазах: нарастающей неготовности к прямому, непосредственному соприкосновению между людьми."

Espero писал(а):

Сключики писал(а):И вот эта замечательная книжечка рассказывает, почему мы начали отношения воспринимать как "проект", а партнёра выбирать как пылесос, по параметрам)) и какие факторы социальной жизни на это повлияли)) и плохо ли это или хорошо, или науке это ещё не известно).

В смысле "начали"?! А когда-то заканчивали?

Сключики писал(а):

Espero писал(а):

Сключики писал(а):И вот эта замечательная книжечка рассказывает, почему мы начали отношения воспринимать как "проект", а партнёра выбирать как пылесос, по параметрам)) и какие факторы социальной жизни на это повлияли)) и плохо ли это или хорошо, или науке это ещё не известно).

В смысле "начали"?! А когда-то заканчивали?

Ещё лет 150 назад предполагалось, что твои "отношения" будут длиться всю жизнь. Сейчас (она в конце книжки об этом пишет) удобно находиться в состоянии "невыбора". Ты человека невыбираешь. То есть находишься в таком подвешенном состоянии, то ли выбрал, то ли нет, то ли вы вместе, то ли нет.

Сключики писал(а):Про второй фрагмент - что сейчас некогда испытывать страдания - та же Эва пишет, что брось, забудь и ты пы.

Сключики писал(а):Нужно быть сильным, самодостаточным, ни в ком не нуждаться, уметь обходиться одному. Вопрос - а сможешь ли ты выжить вообще один? (такой умный и самодостаточный))

Espero писал(а):Сила и самодостаточность - это вопрос контекста: в чем и от чего/кого. Без этого нет смысла обсуждать как таковое.
У Эво это вполне чётко определено, какая именно сила и в чем.
Ну и в целом понятно, почему Эво не заходит людям - по ЧС как раз и не заходит. Разные квадры.