Повесть "Нереальное наследство" автор Евгения Чебышева

[Сключики]

Глава 46.

И вот наступила она – суббота. Я проснулась с приятным ощущением грядущих перемен. Сегодня мы окончательно освободим прихожую, в том числе от мебели, а еще купим тур в Бодрум.

Накануне я замариновала в специях большой кусок свинины, порезанный на крупные куски, как для шашлыка. А сегодня с утра настрогала салат и поставила в холодильник, почистила картошку и залила ее водой. Мясо определила в мультиварку и выставила режим тушения на два часа.

За это время Олег, тоже бодрый и энергичный, смотался в магазин за пивом и мешками для мусора, потом убежал в гараж и вернулся оттуда на машине.


– Стремянка в багажнике, а еще я положил мешки для книг.

– Что за мешки?

– Обычные мешки. Такие… мешковатые. В смысле, из мешковины. И кусок поролона.

– А он зачем?

– Нужная вещь! На колени встать, чтобы куда-то залезть или заглянуть, или вовсе на пол сесть. Не на голый пол, а на поролон. Он толстый, на нем мягко. Я им часто в гараже пользуюсь.

Я оценила и рассыпалась в благодарностях.

У дома тети Нины Олег вытащил из багажника нужные вещи и проводил меня наверх.

– Оставь дверь нараспашку, – попросил он жалобно. – Здесь же невозможно находиться.

Я почти выполнила его просьбу, то есть приоткрыла дверь примерно на ширину ладони и подперла топором, который так и стоял у стены. Мне не хотелось, чтобы кто-то вошел, когда я тут одна. И так нервы на пределе, не хватало еще услышать за спиной шарканье ног.

Олег уехал за Саньком, а я огляделась по сторонам и спонтанно решила начать разбирать книги. Коробка занимала много места, стоило ее убрать – и целый угол освободится.

Я положила поролон у стены, чтобы можно было к ней прислониться, рядом разместила мешок для мусора – для обложек, мешок тканевый – для книг, а еще нож для бумаги, тонкий и острый. Потом вынула из коробки большую стопу литературы и, наконец, с некоторым трудом уселась на пол сама.

Дело пошло довольно шустро. Я брала из стопки книгу, быстро ее пролистывала, вспарывала один за другим форзацы и отправляла полученные предметы по назначению. Закладки попадались буквально в каждом томе, но денег среди них не было. Зато были фантики от конфет и от жвачки, открытки и календарики, а также записки и корявые рисунки. Было на что посмотреть. Один листок меня буквально растрогал. Незрелым почерком на нем было выведено «Олег + Женя = любовь». И нарисовано сердце, крест-накрест пронзенное двумя стрелами. Прямо про нас с мужем! Правда, рисунок портила приписка, сделанная другим почерком. Под именем Женя стояло «Трифонов!!!» Да, в имени, которое используется для обоих полов, есть свои особенности.

Я накидала в мешок уже с полсотни книг, когда появились Олег и Санек. Еще с первого этажа я услышала голос мужа и стала подниматься с пола, что далось мне нелегко – ноги затекли от непривычного сиденья на полу.

Мужчины вошли в квартиру. Санек, едва переступив порог, сделал попытку разуться, но мы с Олегом протестующе завопили, причем получилось неожиданно громко. Санек вздрогнул и огляделся по сторонам. Я увидела, как его глаза слегка расширились от увиденного, но это был молчаливый, сдержанный мужчина, поэтому он не убежал и даже ни слова не сказал про чью-нибудь мать.

Истинный ариец, подумала я с восторгом.

[Сключики]

Глава 47.

Стало понятно, что втроем мы в прихожей разместиться не сможем, поэтому я перебралась на кухню, предварительно распихав следы своей бурной деятельности по углам. Мужчины тут же распахнули дверь настежь, сквозняк усилился, а квартира наполнилась жизнью. Для начала Олег назвал плохим словом топор, который чем-то ему помешал. Потом Санек подал-таки голос и вызвался залезть на стремянку.

Я с умилением слушала все это, радуясь, что я не одна. Тревожность сразу отступила, даже марширующие по кухонному столу тараканы нервировали меня значительно меньше. Подтянув перчатки, я огляделась. Что дальше?

Дальше меня заинтересовало сооружение на подоконнике. Когда я обрезала шторы, они накрыли нечто непонятное. К таким окнам прилагаются очень узкие подоконники, но этот был раза в четыре шире нормы. На нем было что-то навалено, а поверх лежала штора. И гардина. И все это загораживало часть окна. Да, и осколки стекла поверх тоже были.

Я прикинула, что если разобрать завалы справа, то можно будет хотя бы заглянуть под штору и оценить масштаб проблемы. А справа было две табуретки, а на них и рядом с ними… Короче говоря, опять все на свете, включая огромный пакет гнилой картошки.

Что ж, в дело пошел мешок с корешками от книг. Я пихала туда все, на что падал взгляд, беспокоясь только о том, чтобы целлофан не порвался. Наполнила почти под завязку и потащила в коридор. Там мужчины снимали с верха стенки какие-то трубы и железные прутья. Одна труба выскользнула из рук Олега и с грохотом упала на пол. Муж мстительно пнул ее и сказал Саньку:

– Давай все это вынесем, а то уже не повернуться.

Я удовлетворенно оглядела опустевшие верхние ящики стенки. Как же хорошо, когда работаешь не в одиночку! А то столько дней я каждый раз возвращалась к тому, от чего ушла. Но теперь дело движется по двум фронтам разом!

Мужчины собрали мусор в тканевые мешки и уволокли их прочь. А я в их отсутствие быстренько ободрала еще десяток книг. Сразу бы собрать всю макулатуру и заодно отдать Саньку, было бы совсем хорошо.

На кухне я смогла дотянуться до гардины и отодвинуть ее в сторону вместе с обрезками штор. Под тканью был очередной завал помойки, причем невозможно было понять, на чем он лежит. Значит, надо было разобрать все это. Я вцепилась в ближайший ко мне предмет, им оказался веник, истертый буквально до ручки. За ним потянулась новогодняя мишура, драная и облезлая. Запихав все это в мешок, я отправила следом кусок ватного одеяла и чайник без крышки, носика и дна. Зато ручка у него была.

Помойный хлам предмет за предметом летел в мешок, вокруг меня роились мошки, тараканы писали жалобы во все инстанции, а из коридора доносились звуки ломаемой мебели. Красота!

Набив мешок, я привычно и уже довольно ловко закрутила его горловину скотчем и потащила в сторону коридора. И разинула рот.

Стенка превратилась в мебельный скелет, так как Олег с Саньком успели снять дверцы и вынуть все полки. Осталась внешняя коробка и перегородки между ящиками. Теперь уже Олег стоял на стремянке и бесцеремонно крушил топором верхнее угловое крепление. Было шумно, это да. Но мне нравилась эта картина!

[Сключики]

Глава 48.

На окончательный разбор стенки у мужчин ушло совсем мало времени. Гораздо дольше они потом бегали взад-вперед по лестнице, вынося доски. Как я поняла по их отрывистым замечаниям, мебель была старой и тяжелой. Я потихоньку шуршала на кухне, регулярно подбрасывая в коридор очередной замотанный скотчем мешок.

Завал на непонятном продолжении подоконника все-таки закончился, под ним нашлась доска, прибитая огромными гвоздями прямо поверх подоконника. То есть она вроде как этот подоконник продолжала. Сначала я удивилась, как она не рухнула под тяжестью наваленного на нее мусора, но потом увидела, что один из ее углов нависает над тумбой, а его подпирает консервная банка. Гениально!

Я аккуратно собрала осколки оконного стекла, до которых смогла дотянуться, складывая их в кастрюлю с прогоревшим дном. Потом позвала мужа.

На зов явился Санек.

– Олег вышел, – коротко пояснил он. – Помочь?

Я указала на окно.

– Можешь выдернуть эти гвозди?

Санек, похоже, совершенно освоился в окружающем пространстве. Не выказав ни малейшего удивления, он молча удалился и через мгновение вернулся с топором. Довольно ловко подцепил шляпку ближайшего гвоздя, поднапрягся – и ура! Я и глазом моргнуть не успела, как доска оказалась оторванной от подоконника. Нет, моргнуть успела, даже успела всерьез задуматься, надо ли говорить Саньку, что по его футболке бежит крупный паук. Он же попросит снять, наверное, а мне не хотелось. Потом я устыдилась, ведь человек нам помогает, сняла со стены пропитанную жиром прихватку и ей смахнула паука на пол. А Санек забрал доску и понес ее в коридор.

Чуть позже на кухне нарисовался муж.

– Жрать охота! – без предисловий заявил он. – Долго еще?

– Это вам решать. Что там еще осталось?

Олег горделиво выпятил грудь.

– Стенку разобрали и вынесли. А сначала выкинули все, что было в ней и на ней. Думаем про тумбочку. Сломать заодно?

Ох, про тумбочку я забыла!

– Да-да, – энергично закивала я. – Она такая тяжелая.

– Она вся из натуральных досок, – объяснил муж, – даже задняя стенка. Впервые такое вижу. Ее словно из векового дуба топором вытесали. Санек хочет эти доски себе забрать.

– Наследство твое, хочешь – разбазаривай! – засмеялась я. Потом спохватилась и глянула на мужа особенным взглядом. Так я смотрю, когда мне надо что-то, что потребует от мужа больших нравственных или материальных затрат. – Оле-е-е-е-г…

Муж немедленно напрягся.

– Чего? – спросил он с подозрением и даже, кажется, слегка отступил, нашаривая ногой путь к бегству.

Надо менять особенный взгляд, решила я. Этот уже не работает.

– А вы не могли бы вынести и холодильник заодно? Я из него все выкинула, он пустой.

Олег посмотрел на холодильник, потом на меня, открыл рот, но я так и не узнала, что он хотел сказать, потому что из-за его спины раздался голос Санька:

– Легко!

Олег закрыл рот и повернулся к другу.

– Давай сначала тумбочку.

Они ушли крушить тумбочку, а я вытащила из кармана телефон и посмотрела время. Первый час! А надо еще доехать до дома и сварить картошку. Мясо уже готово и стоит на подогреве. Салат только заправить и перемешать. Хлеб нарезать. Пока варится картошка, я приму душ. У нас есть пиво и вообще, жизнь удалась!

[Сключики]

Глава 49

Когда мужчины потащили на улицу куски тумбочки, я стала присматриваться к холодильнику. Его же надо выключить? Он так и продолжал работать. Вот только было непонятно, с какой стороны искать розетку. Я попыталась заглянуть с одной, потом с другой стороны, но холодильник был плотно зажат между узкой тумбочкой и встроенным шкафом.

«Мужчины решат», подумала я и поразилась тому, как быстро за эти несколько дней я привыкла рассчитывать только на себя. А сегодня у меня есть помощники, так надо использовать их по полной программе.

Я оглядела кухню. Пока они отнесут оставшиеся доски, потом еще там есть мешок с мусором, а еще холодильник, я успею лишний раз потревожить покой тараканов. Что дальше?

Поскольку я так и стояла перед тумбочкой, один конец которой уходил в сторону окна и скрывался там под хламом, а другой упирался в холодильник, то не стала искать других занятий и распахнула дверцы. Опа!

Тетя Нина снова меня удивила. В тумбочке, на двух полках, стояли ровные, аккуратные пирамиды из консервных банок. Все рассортированы по цвету, повернуты «лицом» к зрителю. Как в советском сельпо, только бумажных салфеток под ними не хватало. Если по всей квартире безраздельно правил Плюшкин, то здесь царил перфекционист. Каждая банка занимала свое, явно продуманное место. Такого я не ожидала!

Топот и пыхтение оповестили меня о возвращении мужа и Санька. Муж немедленно сунул нос в кухню.

– Жень, там всего один мешок на выброс, набей еще. А потом мы вытащим холодильник.

– Смотри, – я указала ему на консервы.

Муж глянул, но ничуть не удивился.

– Это дядя Витя, – уверенно заявил он. – У него прямо мания была все расставлять по линеечке, по цвету, по размеру. Тоже какая-то шиза, по-моему. Он иногда разговаривал со мной или любым другим гостем, а сам что-то поправлял, расставлял. Поставит, отойдет на шаг, посмотрит, опять переставит. Часами мог этим заниматься.

Я растерянно посмотрела на пирамиды. Надо же, какие странные бывают увлечения у людей!

– Ты мешок будешь набивать? – поинтересовался Олег, нарушив ход моих мыслей.

– Да, я сейчас, а вы пока отдохните.

Олег вышел из кухни, а я уже хотела закрыть тумбочку, когда мой взгляд привлекла одна из банок с зеленым горошком. Она в пирамиде была с краю и стояла неправильно – не совсем «лицом» к зрителю, то есть ко мне. Невольно я потянулась к ней и осторожно вытащила из консервной стены. Пирамида была собрана на совесть и даже не шелохнулась.

Немного озадаченно я повертела банку в руках. Зачем я ее взяла? Банка как банка. Я глянула срок годности – все в порядке. Ладно, не буду вставлять ее обратно в пирамиду, пусть сбоку постоит.

Пристроив банку, я уже хотела закрыть тумбочку и взяться за набивку очередного мешка, как вдруг что-то в глубине полки привлекло мое внимание. Там белел какой-то предмет, до сих пор надежно скрытый зеленым горошком. Я присмотрелась – вроде сверток.

Сердце затрепетало азартом, я торопливо опустилась перед тумбочкой на колени и стала вынимать одну за другой банки, мешающие подобраться к моей находке. Что там может быть? Оно же спрятано!

Совсем скоро я смогла это вытащить. Боже мой, сверток очень напоминал тот, предыдущий. Форма, вес и размер – мой любимый размер!

– Олег! – закричала я дурным голосом. – Я нашла деньги!

[Сключики]

Глава 50.

Квартиру огласил топот четырех мужских ног немалого размера. Олег и Санек, подобно двум Сивкам-Буркам, мигом оказались рядом со мной. И мы втроем дружно уставились на пакет в моих дрожащих от волнения руках.

– Ну же, открывай! – потребовал муж.


Мы принялись озираться в поисках подходящего инструмента, поскольку сверток был тщательно обмотан скотчем. Я вспомнила про свой пакет, рысью помчалась в прихожую, нашла среди своих вещей ножницы и вернулась на кухню. Находку я все это время прижимала к груди.

Скотч не поддавался, Олег рвался мне помочь. Мы чуть было не подрались за право вскрыть сверток, но потом муж благоразумно сдался. Под напряженными взглядами мужчин я разрезала слои скотча, сняла их вместе с целлофаном. Внизу, как и в прошлый раз, была газета, она мигом полетела на пол. И снова целлофан, а под ним что-то белое. Окончательно потеряв терпение, я рванула из всех сил и…

Громче всех ржал Санек. Именно ржал, как уже упомянутый выше Сивка-Бурка. Вот уж не думала, что такой молчаливый человек способен буквально оглушить своим хохотом.

Олег тоже смеялся, а потом и я присоединилась к ним. Смеялись до слез, а перед нами на кухонном столе лежало пять пар новеньких, белоснежных, очень милых женских трусиков. Прямо с этикетками.

– Ой, мне плохо! – простонал муж и сделал попытку утереть лицо верхними трусиками, но я отняла у него свою находку и собрала все белье в пакет. – С чего ты взяла, что это деньги?

Я вздернула подбородок.

– Этот сверток выглядел точь-в-точь как тот, первый, в котором было пятьдесят тысяч! И тоже был спрятан! Что я должна была подумать?

Сивка-Бурка замолчал так внезапно, что разом наступившая тишина оглушила нас не меньше, чем его ржание.

– Вы нашли пятьдесят косарей? – Санек недоверчиво переводил взгляд с меня на Олега. Я сердито дернула плечами, а муж энергично кивнул.

Санек почесал затылок и каким-то совсем другим взглядом окинул окружающее пространство. Похоже, помойка мигом превратилась в его глазах в золотой прииск.

Моя богатая фантазия услужливо нарисовала мне картину: Санек провожает нас с Олегом в аэропорт, надевает клетчатую рубаху и джинсовый комбинезон в стиле американского лесоруба и чешет с лопатой наперевес откапывать сокровища. Наши, заметьте, сокровища!

Вот что я за человек? Ведь Санек нам помогает от чистого сердца, по дружбе, а я сразу приписала ему все грехи на свете.

– Есть хочу! – неожиданно ляпнул Олег и толкнул меня плечом. – Давайте уже пойдем отсюда?

– Вы волоките холодильник, а я понесу мешок с мусором, – распорядилась я и пошла в прихожую. – Хватит, пора обедать.

Пока они примерялись к холодильнику, я скрылась от них за углом в коридоре и торопливо переоделась. Рабочую одежду сложила в пакет, в карман повседневной ветровки сунула найденные трусики. Мне они и на нос не полезут, но ведь новые, с ярлычками! Отдам их Кате, ей будут впору.

Откуда они вообще взялись, зачем понадобилось прятать их за консервы? Чудеса! И… жаль, что это не деньги!

Я вцепилась в мешок с мусором и потащила его в подъезд, громко сообщив мужчинам, что вернусь закрыть дверь. Мешок был тяжелый, я запыхалась, но благополучно доставила его на помойку и прислонила к мусорному контейнеру. Вернулась и уже в дверях встретила троицу – мужа, Санька и холодильник. Пропустила их в подъезд, заперла дверь и неспешно пошла вниз по лестнице.

[Сключики]

Глава 51.

Приехав домой, я первым делом поставила вариться картошку и заглянула в мультиварку. Мясо прекрасно потушилось, я поворошила его и оставила на подогреве, а сама по-быстрому приняла душ. Когда вышла из ванной, мужчины сидели на кухне. Точнее, Санек сидел за столом, а Олег, умничка, резал хлеб. На столе уже стояли тарелки, пивные кружки и само пиво. Я вынула из холодильника салат, заправила, перемешала. Краем глаза увидела, что муж замер, и вопросительно посмотрела на него.


Олег шевелил губами и загибал пальцы. Вид у него был сосредоточенный. Я проследила за его руками – зажав девять пальцев, он уставился на них чуть не в ужасе. Я вдруг поняла и похолодела.

– Девять дней? – ахнула я. – Мы совсем забыли про поминки!

Муж мрачно кивнул.

– А… когда? – без особой надежды спросила я.

– Вчера.

Санек наблюдал за нами с любопытством. Олег счел нужным дать пояснения:

– Тетя Нина, которая мне квартиру завещала. Вчера девять дней было, а мы вот, не вспомнили.

– Вот и помянем! – заявил Санек и хлопнул по запотевшему боку пивной банки. – Днем раньше, днем позже – какая разница? Важен сам факт!

Я занялась картошкой: сняла пену, ткнула верхнюю картофелину зубочисткой. Тон Санька мне не понравился, хотя, если подумать, то нечего валить с больной головы на здоровую. Ему тетя Нина никто, а мы…

Заодно вспомнилось, как алчно оглядывался Санек в квартире, узнав про пакет с деньгами. Я вяло пыталась бороться с нарастающей неприязнью к другу мужа, когда он задушил все мои попытки на корню.

– А не рано вы уборкой-то занялись? Официально квартира будет вашей только через полгода. За это время может объявиться какой-нибудь наследник, отсудит у вас жилье и все – пропали ваши труды!

Говорил он спокойно и вполне доброжелательно, однако мне так и мерещилась в его голосе надежда, что так и будет. Что ничего нам не достанется, да еще и поработаем зря.

– Все будет хорошо, – беспечно откликнулся Олег. – Жень, тебе помочь?

– Выложи мясо в глубокую тарелку, – попросила я. – Картошка сварилась, все готово.

Обед прошел мирно. Мужчины скоро заговорили о своих делах по работе, о людях, которых я не знала. Олег пару раз пытался втянуть меня в разговор, но я дала ему понять, что он может обо мне не беспокоиться, я прекрасно отмолчусь. Поэтому довольно быстро я перестала их слушать и погрузилась в собственные мысли.

У меня было три темы для размышлений. Во-первых, как нехорошо, что мы забыли о поминках и что теперь с этим делать. Во-вторых, какой Санек противный. В-третьих, что делать с консервами.

Начать хотелось с консервов, но поминки сами лезли в голову и давили на совесть. Было стыдно. Вот уж точно не по-человечески получилось. Я мысленно упрекала себя, а потом переключилась на Олега. Ведь это, в конце концов, его тетя. Я и так занимаюсь самой неприятной частью работы, мог он хотя бы в телефоне напоминание оставить! Почему обо всем должна думать я? И что можно сделать сейчас?

В этом месте мои мысли – мои скакуны – спотыкались и даже резко тормозили. Я была не в теме. Значит, мне был нужен совет человека, который в этом понимает. После недолгих раздумий я остановилась на той же Вике, которая недавно похоронила бабушку и дала мне номер телефона ритуальных услуг. Или она сама знает, что тут делать, или может спросить.

Решив для себя этот вопрос, я перешла к Саньку.

[Сключики]

Глава 52.

Сказать честно, я уже была не рада, что Санек пришел нам на помощь. Хотя… без него Олег бы не справился с холодильником, да и стенку выносить было бы гораздо сложнее. Но теперь я так и буду думать, что с ним могут возникнуть проблемы.

Поскольку меня в квартире интересовала исключительно материальная составляющая, мне легко было допустить в других людях такую же корысть. Было слегка неловко, что я вот так вздумала подозревать друга мужа, но я мало знала Санька, а чужая душа вообще – потемки.

Я решила при первом же удобном случае поговорить с Олегом и переложить тяжесть этих сомнений на его плечи. Так будет лучше.

Что касается консервов, то понятно, что они нормальные, в них не проник ни мусор, ни запах. Эти банки такие же, как из магазина. Но я не могла забрать их домой и использовать по назначению! Потому что все, связанное с этой квартирой, вызывало у меня тошноту и отвращение. Кроме денег, конечно.

Да, я приходила сюда ради денег и не скрывала этого ни от себя самой, ни от мужа. Работать на вонючей помойке ради светлой идеи преобразования мира я бы не стала. Одно дело – раз в году выйти на субботник, совсем другое – каждый вечер задыхаться в медицинской маске и стряхивать с себя тараканов и личинки.

Я с детства была очень брезгливой и сейчас это дополнительно осложняло мне жизнь. В школе меня даже считали жадиной, потому что я никогда не давала подругам ни расческу, ни помаду. Я терпеть не могла пить с кем-то из горлышка одной бутылки. Я не кусала по очереди с подругами пирожок. Впоследствии единственным человеком, который не вызывал у меня никакой брезгливости, стал Олег. Его я приняла как свою часть. Но только его.

Значит, от консервов придется избавиться. Нет, я не выброшу их в мусорный контейнер. Надо будет сложить их в прозрачные пакеты или в коробку и оставить у помойки. Кто-нибудь обязательно заберет.

Я вдруг представила себе, что консервы находит такая же тетя Нина и тащит их домой, замирая от восторга. А дома члены семьи стонут: «Что еще ты приволокла? Сколько можно?» Хотя консервы – это еще ерунда! Видела я находки и похуже.

Прислушавшись к разговору мужа с Саньком, я поняла, что они переключились на политику. Я была абсолютно аполитичным человеком, новости по телевизору всегда служили мне лучшим снотворным. Вот и сейчас, едва начав вникать в смысл беседы, я почувствовала, что у меня слипаются глаза. Я потихоньку вылезла из-за стола и удалилась в комнату. Прилягу на пару минут.

Когда я проснулась, в квартире было совсем тихо. Только слабое сопение раздавалось где-то рядом. Я осторожно повернулась и увидела затылок мужа, спящего на соседней подушке. Он всегда спал очень чутко, вот и сейчас немедленно повернул ко мне голову.

– Мы проспали, – сообщила я, не особо, впрочем, расстроенная. – Мы ведь хотели в турагентство ехать.

Олег зевнул и потянулся.

– Завтра поедем, они без выходных работают, – отозвался он.

Мы помолчали.

– Санек долго сидел после того, как я ушла?

– Минут десять – пятнадцать, наверное. Я посуду убирать не стал, так спать захотелось, что тут же свалился рядом с тобой.

Я подумала, что вот прямо сейчас и можно обсудить все то, что меня беспокоило.

[Сключики]

Глава 53.

Но я не успела ничего сказать, потому что Олег заговорил первым:

– Жаль, что мы проговорились при Саньке о деньгах. Он знает, что мы уезжаем, и наверняка считает, что там деньги на каждом шагу. Может не устоять перед соблазном…

– Ой, – пискнула я, – я тоже об этом думаю, но это же твой друг.

Олег вздохнул и потер лоб.

– Знаешь, после того случая с Андреем я привык считать, что дружба и деньги – понятия слишком разные, чтобы ставить их рядом. Помнишь, я тебе рассказывал?

Я немедленно вспомнила.

Тогда мы еще не были знакомы, Олег недавно устроился на новую работу, да не один. Вместе с ним приняли его давнего друга, еще университетского. Они оба были этому очень рады и частенько по вечерам обсуждали свои перспективы, делились наблюдениями и идеями.

И тут на горизонте замаячил юбилей начальника. Коллектив дружно скинулся, сумма получилась немалая, а деньги на хранение отдали Олегу. Женщины-коллеги собирались после работы по магазинам и боялись держать на руках такую сумму. Мужчины не вызывали у женщин доверия. А Олег показался самым надежным, весь из себя непьющий и некурящий.

До конца рабочего дня мой будущий муж положил деньги в ящик своего стола. Потом они с Андреем немного задержались, а когда вышли из здания, Олег вспомнил про деньги и вернулся за ними в кабинет. Но денег в столе не было. Олег перерыл все ящики, хотя точно помнил, куда именно положил пачку, завернутую в лист писчей бумаги. Андрей, не дождавшись его на крыльце, поднялся следом, очень взволновался, помогал искать и всячески ругал вора.

Наконец, по десять раз заглянув в каждую щель, друзья сдались и вышли на улицу. Олег был совершенно раздавлен. Ему негде было взять такие деньги, а вернуть их надо было завтра. Коллеги собирались пойти за подарком в обеденный перерыв, а день отсрочки понадобился для того, чтобы деньги сдали еще несколько человек.

Андрей всячески утешал друга и позвал его в бар выпить пива. Советовал взять кредит, занять у кого-нибудь и прочее в том же духе. Олег про себя уже решил обратиться за помощью к дяде Вите, обязательно с возвратом, конечно, но настроение у него было самое паршивое. Больше всего хотелось врезать кому-нибудь от души, но не просто так, а по делу.

– Я заплачу, – великодушно объявил Андрей, когда друзья решили закругляться. Полез в карман и вытащил несколько купюр. Верхней лежала странно знакомая пятисотка с небольшим чернильным пятном, по форме напоминающим утку. Пару секунд Олег таращился на эту купюру, а потом сообразил: именно это пятисотенную бумажку он лично сдал на подарок сегодня утром, а затем получил вместе с остальными деньгами на хранение.

И тут мой будущий муж вспомнил о своем горячем желании, ощутил немедленное его обострение и, не говоря ни слова, заехал бывшему другу по морде. Андрей полетел на пол вместе со стулом, а работники бара тут же вызвали милицию.

Это выглядело как пьяная драка и могло доставить Олегу серьезные неприятности, но в участке его первым делом спросили, за что он ударил Андрея. Спросили, наверное, из вежливости, чтобы разговор начать. Однако Олег не поленился и рассказал все, от начала до конца. В итоге Андрей вернул деньги, Олега отпустили с крепкими рукопожатиями, а бывший друг на следующий день написал заявление об увольнении.

После этого случая, как сказал мне Олег, он перестал верить в абсолютную мужскую дружбу.

[Сключики]

Глава 54.

– То есть ты не исключаешь, что Санек может в наше отсутствие проникнуть в квартиру? – уточнила я на всякий случай.

– Запросто может! Там дверь чуть не картонная, ее чем-нибудь подденешь, она откроется. Очень большой соблазн!

Мои мысли, несмотря на возросшую тревогу, переметнулись на другое:

– А дверь-то почему дядя Витя не сменил? Тоже не дышит? Как пластиковые окна?

Муж задумался.

– Мне кажется, он не любил вкладывать деньги в квартиру. Покупал дорогие костюмы, обувь под каждый отдельно. Часов было трое, кажется, все солидных марок, не подделка китайская. Перчатки, шарфы – все это он выбирал очень тщательно. На рестораны не скупился, любил просто пойти пообедать. А домой почти никого не приглашал. Вот ему и было просто неинтересно тратиться на то, чего никто не увидит.

– И что мы будем делать? – я снова имела в виду Санька. Олег меня понял.

– Да ерунда! – отмахнулся он. – Завтра поедем в турагентство, заодно зайдем на рынок рядом. Там у входа постоянно трутся шустрые пареньки, представители всяких фирм по установке дверей. Закажем новую дверь, чтобы в Турции отдыхать спокойно. Ее все равно когда-то надо ставить, не с этой же продавать.

Я поразилась простоте этого решения.

– А… новую дверь он не откроет?

– Жень, – засмеялся Олег. – Он же не взломщик. Одно дело – помойка за хлипкой дверью. Вроде как и ничья. Приналег плечом и зашел. Другое – стальная дверь с хорошим замком. Это уже статья.

Я успокоилась и одобрительно пощекотала мужа. Но тут же вспомнила еще кое-что.

– А он сегодня говорил, что за полгода еще может другой наследник появиться. Ты этого не боишься?

Олег усмехнулся.

– Я подумал об этом сразу, как только ты задумала выносить оттуда мусор. Дядя Витя умер пять лет назад. Детей у него не было. Единственной наследницей стала тетя Нина, это оспорить невозможно. А сама тетя Нина оставила завещание по всей форме. То есть чисто теоретически можно подать в суд, пытаться что-то изменить, но здесь все сделано грамотно, не подкопаешься. Хотя Саньку, похоже, хотелось бы, чтобы я обломился.

– Это я во всем виновата, – покаялась я. – Уперлась, что стенку надо разобрать и вынести. Вот тебе и пришлось его позвать.

– Да правильно ты решила насчет стенки, – великодушно отмахнулся Олег. – Теперь весь коридор свободен, красота! А Санька больше просить не буду.

– Но макулатуру мы ему отдадим?

– А почему нет? – удивился муж. – Мы не скандалили, не ругались, мирно посидели, пивка попили, пообедали отлично. Все договоренности в силе. Но беспокоить его просьбами о помощи я больше не буду, сами управимся. И дверь заменим просто потому, что ее надо заменить.

– Я теперь буду только мусор в мешки собирать, – подхватила я, довольная, что муж меня не винит. – А когда все вычищу, мы пригласим грузчиков или еще кого и оплатим разборку и вынос всей мебели.

– До этого еще очень далеко! Мне кажется, там года на три работы.

Я была настроена более оптимистично. Мне казалось, что через полгода, когда Олег вступит в права наследства, мусора в квартире уже не будет. И мы сможем приступить к ремонту. Но вслух я ничего не сказала. Как знать, что будет дальше.

На следующий день мы уладили множество дел. Купили путевки в Бодрум и заказали входную дверь в квартиру. Олег договорился, что замерять дверной проем приедут в этот же день, и без меня отправился на квартиру встречаться с замерщиками. Вернулся довольный и сообщил, что готовую дверь установят в среду вечером. А я в его отсутствие выкинула вазочку с купидоном и пару самых несимпатичных магнитов с холодильника.

[Сключики]

Глава 55.

Понедельник я встретила в прекрасном настроении. Путевки были куплены, я еще раз созвонилась с хозяйкой суздальской квартиры и подтвердила договоренность. Мы планировали выехать рано утром в субботу, доехать до Владимира, провести там день (или, точнее, ту часть дня, которая останется от дороги), а в Суздаль прибыть совсем вечером, чтобы практически сразу завалиться спать. Тогда в воскресенье с утра мы будем как огурчики. Не в смысле, что зеленые и пупырчатые, а очень даже бодрые и хрустящие. Кстати, в интернете я прочитала, что Суздаль славится огурцами, в том числе малосольными.

Кроме того, Вика, с которой я проконсультировалась насчет забытых поминок, ответила, что хорошо заказать в церкви сорокоуст, это такая служба. В чем смысл, не знаю, но дороже обычной. Более того, Вика сообщила, что ее мама как раз собирается заказывать такую службу по бабушке и может заодно вписать тетю Нину.

– А деньги? – я ушам своим не верила от счастья. Надо же, мне не придется опять идти в церковь!

– Мама скажет, сколько там с нее возьмут, а ты мне положишь на телефон, – ответила Вика.

Я принялась ее благодарить и, кажется, слегка перестаралась, потому что Вика начала смеяться:

– Ты что, боишься туда ходить?

– Ну да, – честно призналась я. – Я там сколько раз бывала, столько и позорилась. Причем всегда по-разному. Однажды в какую-то дверь сунулась, так меня тамошние бабки чуть на тряпочки не порвали.

– Надеюсь, ты не в алтарь полезла? – Вика даже взвизгнула от смеха.

– Понятия не имею, а туда нельзя?

– Женщинам нельзя категорически.

– Дискриминация, – осуждающе проворчала я. – Чего это нам нельзя, чем мы хуже? Да на нас все держится!

– Ага, – продолжала веселиться Вика, – все держится на женщинах, вот бедные мужчины и пытаются удержать хоть какие-то рубежи…

Закончив разговор с Викой, я подозрительно посмотрела на мужа, который как раз изучал дырку на своем носке. Ишь ты, носки сами заштопать не могут, а туда же, притесняют нас, бедных!

Все это случилось в воскресенье, поэтому на следующий день я пела и порхала, как бабочка. Большая бабочка. Тяжеловоз практически. До отпуска оставалось совсем чуть-чуть, в среду на квартире установят дверь. Красота!

Поэтому я оказалась абсолютно не готова к новости, которая грянула, как гром среди ясного неба. Олег позвонил около одиннадцати часов и сообщил, что его отправляют в срочную командировку, вот прямо сейчас, а вернется он в пятницу к обеду.

От неожиданности я в первый момент решила, что все пропало, в том числе отпуск. И даже попробовала разрыдаться, но муж сурово прервал мои попытки, объяснив, что отпуск никуда не денется, все остается в силе.

– А как же дверь? – я все еще не могла поверить, что ничего страшного не случилось.

– А что с дверью? Мы выбрали, сделали предоплату, они замерили. В среду приедут и установят, ты будешь там, примешь работу и доплатишь три с половиной тысячи. Все.

– Ладно, – растерянно ответила я. – Ты домой заедешь? Паспорт не забудь.

Мы торопливо обсудили бытовые вопросы и попрощались. Олег нередко уезжал в командировки, поэтому по большому счету я не расстроилась. Даже минут через десять нашла в этой ситуации некоторые выгоды. Например, теперь не надо беспокоиться об ужине. Сама я творожком-салатиком обойдусь, это мужу вечно мясо подавай.

А еще я смогу выкинуть уродскую вазочку с целующимися голубками – подарок свекрови. Олег про нее и не вспомнит.

[Сключики]

Глава 56.

Ключи от квартиры тети Нины лежали в моей сумочке, пакет с рабочей одеждой и инвентарем я уже несколько дней оставляла в самой квартире. Вот только отвезти меня туда было некому. Пока я дошла до остановки, пока дождалась нужного автобуса, а потом еще дошлепала до квартиры – время было потеряно. И еще я хотела есть.

Весь день я то и дело мысленно возвращалась к открывшимся передо мной возможностям поужинать так, как хочется именно мне. Думала о роллах, пицце, шаурме. Творожки и салатики как-то на ум не приходили. В результате я жутко проголодалась и на подступах к подъезду не могла думать ни о чем, кроме еды.

«Я просто поменяю ужин и уборку местами», подумала я и отдалась на волю ног, которые сами собой понесли меня в торговый центр. Там на верхнем этаже упоительно пахло едой – быстрой, вредной, но такой вкусной!

Побродив вдоль прилавков, я остановилась на блинах. Блин с семгой, сливочным сыром и укропом – божественно! Два блина. Нет, второй какой-нибудь другой. Пусть будет с красной икрой. И кофе.

Я уселась с подносом за столик и, чтобы на корню усыпить совесть, достала из сумочки блокнот и ручку. Я не просто ем, я планирую свою жизнь. Конечно, ничего записывать я не стала, но открыла блокнот на странице со списком вещей в дорогу и, поглядывая в него одним глазом, принялась есть блины. Они были горячие, масляные и очень вкусные. Я ела и привычно отмахивалась от мысли об их калорийности. Если об этом постоянно помнить, любая еда встанет поперек горла.

Покончив с блинами, я принялась за кофе. Сделала несколько уточнений в списке. Мы поедем на машине, а потом полетим. Часть вещей оставим в багажнике. Зонты, например, в Турции они не понадобятся.

Идти на квартиру не хотелось, ведь я сытно поела и разленилась. Пришлось буквально за шкирку поднимать себя из-за столика и выводить на улицу. Что поделать, квартира сама себя не приведет в порядок.

У подъезда в гордом одиночестве восседала Клавдия Матвеевна. При виде меня она оживилась. Ответила на приветствие и тут же взяла быка за рога:

– Присядь рядом, отдохни немного!

– Я не устала, – ответила я, не останавливаясь. – Работы много, извините.

– Ну еще бы! Вчера не приходила, я уж думала, что ты сдалась…

– Надо когда-то и выходные устраивать, – я уже рылась в сумочке в поисках ключей, попутно удивляясь, что она настолько в курсе. Неужели совсем от окон не отходит?

– Само собой, – Клавдия Матвеевна опять смотрела на меня так, словно ждала чего-то. – А ты там нашла что-нибудь, в квартире-то?

Вот что она имела в виду?

– Я там ничего не ищу. Я просто выношу хлам. Там помойка, так оставить нельзя. А вы на что намекаете?

– Да так, – туманно ответила старуха, отводя взгляд. – Разное говорили про покойника-то…

Про покойника? То есть про дядю Витю?

– И что, например, говорили? – невольно заинтересовалась я.

– Так тебе же некогда, – злорадно заявила Клавдия Матвеевна, глядя на меня с нескрываемым торжеством. – В другой раз поговорим, когда торопиться не будешь.

Я молча открыла дверь подъезда и скрылась в нем, досадуя на глупых старух, которым делать нечего. Какое мне дело до соседских сплетен? Если в квартире есть еще что-то заслуживающее внимания, то я рано или поздно до этого доберусь. И нечего тратить время на ерунду!

[Сключики]

Глава 57.

Квартира встретила меня тишиной и скверным запахом. Работать не хотелось, но нельзя же было потерять день. Я решила, что буду ставить мешки с мусором вдоль стены коридора, а потом Олег их вынесет. За эти дни наберется мешком десять, наверное. Но ничего, после отпуска можно и побегать.

С первым пустым мешком в руках я вошла в кухню и замерла в восторге. Я не видела ее после выноса холодильника, а ведь теперь освободился целый угол. Я как-то читала, что одна единица мусора всегда притягивает другие, то есть положишь фантик, а к нему уже и огрызок яблока пристроился, и чашка немытая. Но сейчас мне показалось, что верно и обратное: пустой угол кухни притянет к себе другие участки. И вдруг захотелось до отпуска максимально разгрузить кухню, меня охватил неожиданный энтузиазм.

Оставив банки с консервами на другой случай, я стала освобождать все открытые поверхности. И для начала принялась наполнять мешок грязной посудой из раковины. Боже, опять тараканы! Сочувствую соседям… Наверное, все эти потревоженные особи кинулись прямиком в другие квартиры? Или там пока действует отрава? В любом случае, с каждым днем на кухне все чище, а в комнатах, я надеюсь, тараканов нет, если только моль.

Я выгребла все из раковины, получилось полмешка. Посуда – вещь довольно тяжелая, что сюда еще положить, чтобы место зря не пропадало? Я вынесла мешок в коридор и схватила первую попавшуюся тряпку из тех, что буквально торчали из дверного проема зала. Это оказалась рваная телогрейка, вся в пятнах. Утрамбовав ее в мешок, я закрутила скотчем горловину. Первая ласточка, если можно так выразиться применительно к мешку с вонючим мусором, приземлилась в коридоре.

Дальше я занялась плитой. На конфорках помещались четыре кастрюли разных размеров, составленные пирамидой одна в другой, две сковородки и гусятница. Крышек от всего этого добра видно не было, над кастрюлями роились мошки, а в гусятнице нарос толстый слой плесени. Я подумала и вернулась в коридор за тряпкой, чтобы укрепить ей мешок. Нашла детский пуховик с зайчиком на кармане и рваной дырой на попе. Видимо, обладатель пуховика неудачно пролез в какую-то щель. Надеюсь, его не слишком сильно выпороли.

Я постелила пуховик на дно мешка и осторожно, чтобы не потревожить царство насекомых, опустила в него стопу кастрюль. Сверху пристроила гусятницу. Так, уже тяжело, больше сюда ничего нельзя положить!

В коридоре мешок занял место рядом с первым, а я была вынуждена признать, что не могу заниматься исключительно кухней. Мне нужны были тряпки для уравновешивания посуды, а в коридоре уже было пусто. Надо потихоньку таскать тряпье из комнаты, только сначала убрать завал в дверном проеме, куда я накидала всего подряд без разбора.

И снова перед глазами нескончаемой чередой пошли цветочные горшки, мебельные пружины, коробки из-под всего на свете, сломанные игрушки, журналы, пластиковые бутылки. Последних было особенно много, и они меня раздражали, так как занимали много места, но при этом ничего не весили. Можно было попробовать разрезать их пополам и вставлять половинки одна в другую, но это заняло бы очень много времени. Так ли уж нужно мне экономить пространство в мешках?

Наконец, я решила, что лучше всего будет собирать все эти бутылки в отдельный мешок. Можно попробовать их плющить. А вообще, лучше всего не раздумывать подолгу, а быстро принимать любое решение. Оно обязательно окажется эффективнее бездействия.

Хороший девиз для разбора хлама!

[Сключики]

Глава 58.

Домой я вернулась уже совсем поздно. И была недовольна собой. Я мало сделала, много съела и много времени потеряла зря. Приняв душ, я поплелась на кухню и сделала себе большую кружку крепкого чая. Вынула блокнот и ручку и взялась за анализ и планирование.

Кухня в квартире тети Нины была маленькая и примерно квадратная. Вход в нее формировался стеной слева и встроенным шкафом справа. Напротив входа, у окна, стоял стол с тремя табуретками. Справа почти вплотную к встроенному шкафу раньше находился холодильник. Он был невысокий, над ним вполне помещался навесной шкафчик. Такой же висел дальше, а между этими двумя шкафчиками были навесные полки. Под всеми этими предметами мебели вдоль стены тянулись две тумбочки – четыре дверцы. За первыми из них уже нашлись консервы и трусы, за другие я пока не заглядывала.

Слева от входа в углу была мойка, потом разделочная тумба, потом плита и еще одна тумба, узкая. Над мойкой – третий навесной шкафчик, на этом все. Не считая предметов, развешанных на крючках по стенам.

На данный момент я освободила стол и доску-подоконник, холодильник и поверхность плиты, а также раковину. Разгребла завалы между столом справа и тумбочкой. Вытащила все из-под стола, оставив там лишь табуретки. Доску от подоконника мы оторвали, холодильник вынесли.

Оставалось еще очень много. Все шкафчики, все тумбочки, разделочная тумба, поверхность всего перечисленного, навесные полки – к этому я пока не прикасалась. А еще даже не заглядывала в два встроенных шкафа между кухней и коридором. Плюс антресоли, там вообще может быть что угодно.

Перед уходом я выволокла из зала огромный тюк тряпок и оставила его в коридоре, чтобы тряпьем компенсировать тяжелый кухонный мусор. С завтрашнего дня я планировала активно освобождать мебель, а еще взять с собой десятка полтора консервных банок и по дороге на остановку пристроить возле мусорных контейнеров. Так, понемногу, я их перетаскаю, даже если на это уйдет больше недели. Рано или поздно они закончатся.

А могут в кухне скрываться какие-нибудь ценности? И вообще, были у тети Нины другие ценные украшения, кроме бриллиантовых серег? Мне завещана «шкатулка и все, что в ней» – интригующая формулировка. И где искать это наследство? Нет, конечно, я осмотрю любую коробочку, хоть отдаленно напоминающую шкатулку, но жаль, что я не имела ни малейшего представления о том, как выглядит искомый предмет.

Вообще, кухня – это женское царство, место задушевных чаепитий с подругами, кулинарных экспериментов и тому подобного. Там вполне можно хранить шкатулку. Хотя… и в спальне тоже уместно.

Тут позвонил Олег, сообщил, что у него все в полном порядке, и спросил о моих делах.

– Тебе, наверное, очень неудобно туда добираться? Ты вызывай такси, деньги есть.

Я даже растрогалась. Какой у меня муж хороший – внимательный, заботливый! Беспокоится обо мне.

– И блинов много не ешь, – продолжил заботливый муж. – А то, как только уеду в командировку, ты начинаешь хомячить, словно я тебя голодом морю.

Ну… можно и не быть таким уж внимательным. Или хотя бы делать вид, что ты не в курсе некоторых вещей.

Закончив разговор, я налила себе еще одну кружку чая и снова взялась за блокнот. Может, взять с собой завтра отвертку и попробовать что-нибудь разобрать? Мне понравилось видеть в квартире пустые стены и углы, а все время только и делать, что трамбовать барахло в мешки, скучно. Требуется разнообразие.

[Сключики]

Глава 59.

Во вторник утром я вспомнила про трусы и сунула пакет с ними в сумку. А ближе к обеду позвала Катю в торговый центр. Там было кафе с очень хорошими бизнес-ланчами, мы регулярно туда наведывались.

Сделав заказ, я вынула трусы и положила пакет перед Катей.

– Вот, посмотри, мне кажется, тебе будут как раз.

Катя удивленно смотрела на кружева и ценники, а я, не дожидаясь вопросов, пустилась в объяснения и даже сказала чистую правду:

– Лежали в дальнем углу тумбочки, а я делала уборку и нашла. Понятия не имею, откуда они там взялись. И размер не мой. Если нравятся – бери просто так.

– Возьму, спасибо, – Катя уже внимательнее присмотрелась к белью. – Только давай я хоть за твой обед заплачу, а то как же?

На том и порешили и заговорили о Суздале.

– Завидую тебе немного, – вздыхала Катя. – Там так хорошо, умиротворение, тишина… Спокойно, легко на душе.

Поев, мы заглянули в продуктовый магазин на первом этаже торгового центра. Я взяла себе на ужин готовые сырники и баночку сметаны. А после работы вызвала такси и поехала убираться в квартире.

В этот день я сразу взяла хороший темп. Разрезала ножницами веревку, стягивающую тюк тряпья. Оторвала первый пакет, кинула в него пару-тройку тряпок и пошла на кухню. Там взяла с тумбочки литровую банку с непонятным содержимым и опустила в мешок. Следом отправились какие-то коробки, упаковки, пластиковая посуда… Ощутив, что мешок весит уже вполне прилично, я отнесла его в прихожую, там добавила сверху еще одну тряпку и закрутила горловину скотчем.

В этом режиме я заготовила еще три мешка и слегка притомилась. Кто-то умный сказал, что лучший отдых – это смена деятельности, так что я вытащила отвертку и кровожадно огляделась. Что бы тут порушить?

Мелочиться мне было не к лицу, крушить так крушить. Вот стол, например. Его разобрать – сколько места освободится. Я подступила к столу и завалила его ногами кверху.

На пузе стола обнаружились крепления в виде не то гаек, не то шайб с ушами. Или рычажками, не знаю, как тут лучше выразиться. Я рассмотрела их всесторонне и пришла к выводу, что они удерживают ножки. Вцепилась в уши ближайшей гайки и с большим трудом сдвинула с места. Дальше гайка открутилась легко, и я действительно смогла оторвать одну ногу.

Воодушевленная первым успехом, я взялась за следующую гайку. Расчленение стола продолжалось. Довольно скоро я отделила все ноги от столешницы, сложила их в один пучок и скрутила скотчем. Но столешница все равно была слишком тяжелой, видимо, потому что стол был складной. Его створки соединялись между собой петлями, но открутить их я не смогла – требовалось больше сил и отвертка потоньше. Я пыхтела и сопела, как медведь гризли в малиннике, но ничего не добилась. И решила все же оттащить столешницу в коридор, хоть волоком. Хотелось закончить начатое.

Поставив столешницу на ребро, я потянула ее в сторону прихожей. Она пошла неожиданно легко, я удивленно глянула на пол и увидела, что она едет, как на лыжах, на плоской алюминиевой тарелке, влипнув во что-то, в ней содержащееся. Поэтому я смогла дотащить свой груз в прихожую без особых проблем, а там прислонила столешницу к свободной стене. Вот Олег удивится!

Вернувшись на кухню, я с удовольствием оглядела опустевшее пространство. Да, оставались еще табуретки, но все равно стало намного свободнее. Открылся доступ к окну и батарее под ним. Батарея была чугунная, краска на ней облупилась, а на ребрах были разложены страшные тряпки. Видимо, когда-то их положили сушиться.

Я сходила за новым мешком для мусора, покидала в него все тряпки и увидела, что одна завалилась между батареей и стеной. С трудом вытащила, она развернулась…

Шлеп! На линолеум выпал очередной сверток.

[Сключики]

Глава 60.

На эту находку я уже не кинулась коршуном. Я вообще не спешила наклоняться. Смотрела на сверток чуть ли не враждебно. Что там? Лифчики нулевого размера? Носовые платки в клеточку? Может, вообще дохлая крыса?

Ой, про крысу я зря подумала! Проклятое воображение – сразу на желудке поплохело.

Почти нехотя я подняла сверток с пола и для начала взвесила его в руке. Да, форма, вес, размер – все опять подходило. Ладно, заглянем.

Снова пришлось орудовать ножницами. Тетя Нина была верна себе и строго соблюдала схему «газета – целлофан – скотч». Я осторожно разрезала скотч вместе с целлофаном и сунула в мешок. Развернула газету. Ой.

В моих руках оказалась коробочка, которую я сразу узнала. В точно такой же упаковке я получила подарок от Олега на последний день рождения. Я торопливо открыла коробку и увидела кошелек, дорогой и стильный, очень похожий на мой. И даже почувствовала характерный запах новой кожаной вещи. Надо же, такая красота – в грязной тряпке за батареей!

Из уважения к фирме я сняла резиновые перчатки и голыми руками вынула кошелек из коробки. Открыла и заглянула внутрь. Честно сказать, я не знала, что ожидаю там увидеть. Но увидела только один предмет – изящный ключик. Он был красивый, ажурный, с затейливой бородкой. И мог открывать какую-нибудь не менее изящную шкатулку.

Больше в кошельке ничего не было. Я тщательно обследовала каждое отделение, но не нашла ни клочка бумаги. Вообще, в квестах положено подкидывать не только ключи, но и подсказки к ним. Можно было написать что-то вроде «В полночь пламя свечи укажет дорогу». Хотя нет, не хочу в полночь. Лучше так: «Отважное сердце, не убоявшись несметных полчищ шестиногих тварей, обрело свое счастье в духовке».

Я положила ключ в кошелек, кошелек в коробку, а коробку в свою сумку. Взглянула на часы на телефоне. Пора было домой, уже и есть хотелось. Я переоделась, вызвала такси и пошла вниз по лестнице, обдумывая находку. Это ключ от шкатулки? От той, которая завещана мне со всем содержимым? По размеру подходит. Эх, надо же было так запрятать! Куда же в таком случае она могла засунуть саму шкатулку?

Я вдруг похолодела и замерла, вцепившись в перила лестницы. А… вдруг я выбросила шкатулку вместе с одним из тюков тряпья, которые мешали открывать входную дверь?!

Телефон ожил и вывел меня из оцепенения. Автоматический голос предложил мне выходить к ожидающему меня такси. Я вышла из подъезда, плюхнулась на заднее сиденье машины и продолжила напряженно размышлять. Вряд ли такое было возможно. Деньги я нашла в хозяйских вещах. Трусы, упакованные со всей заботой, тоже лежали за консервами, явно купленными в запас. Кстати, я забыла консервы. Ладно, полежат еще, авось не испортятся. Не испортятся?

Я почувствовала какую-то нестыковку и изо всех сил постаралась поймать ускользающую мысль. Когда я вытащила из пирамиды одну банку, то посмотрела срок годности. И он был в порядке. А сколько вообще хранятся консервы? Олег сказал, что эти банки расставлял еще дядя Витя, а он уже пять лет как умер. Непонятно. Но я не знала сроков годности таких продуктов и решила, что удивляться пока рано.

Итак… я сбилась с мысли. Получалось, что тетя Нина вряд ли стала бы прятать ценные вещи в тряпки с помойки. Мне представлялось, что сначала она попрятала все по углам и тайникам среди своих вещей. Потом стала приносить кое-что с улицы и перестала выбрасывать свой мусор. Постепенно она становилась все менее разборчивой и тащила все подряд. И это барахло слоями нарастало поверх ее вещей. Поэтому ценности следует искать в нижний слоях.

Все это я не выдумала, а прочитала в статье о хордерах, которую нашла в интернете. Эти соображения меня успокоили. К тому же я вспомнила, что тюки были перевязаны одинаково. Скорее всего, их завязали хозяева этих вещей перед тем, как нести на помойку, а тетя Нина закинула их на груды хлама в своей квартире, не развязывая.

[Сключики]

Глава 61.

Задумавшись, я и не заметила, как такси въехало во двор моего дома. Я расплатилась и поспешила домой. Быстро приняла душ, оделась в домашнее и сунула сырники в микроволновку. Поставила чайник, открыла сметану. Полюбовалась и добавила вазочку с шоколадными конфетами.

Неспешно поедая вкусные сырники, я продолжала раздумывать о квартире и ее содержимом. Постепенно в моей голове созрел план на завтра. Сделаю все, что задумала, и больше до отъезда в квартиру не сунусь. Нам в субботу рано утром уезжать, еще все вещи пересмотреть надо и купить, чего не хватает.

Я как раз доела последний сырник и допивала вторую кружку чая, когда позвонил Олег. Поделился своими командировочными достижениями и спросил о моих новостях. Я подробно рассказала ему о находке.

– Понятно, – не удивился муж. – Кошелек дядя Витя подарил жене, а она посчитала, что подарок слишком хорош. Вдруг из сумки вытащат или прямо из рук вырвут. Вот и берегла, как есть, в коробочке. А когда стала все ценное прятать, то и его прибрала. Заодно с ключиком.

– Как ты думаешь, это ключ от шкатулки?

– Понятия не имею. Судя по твоему описанию, вполне может быть. Или от внутреннего ящика сейфа.

– Что за ящик? – заинтересовалась я.

– Я как-то в гости к ним забежал по пути, а дядя Витя какой-то советский фильм смотрел. Уже хотел телевизор выключить, как вдруг присмотрелся и мне стал на экран показывать. Вот, говорит, самый лучший сейф, у меня точно такой же. И я помню, что там была такая железная тумба с дверцей, а внутри полка и над ней еще одна дверца, маленькая. Она запиралась на отдельный ключ, в фильме оттуда револьвер достали. И когда адвокат прочитал завещание и упомянул сейф, я сразу этот ящик вспомнил. Марина Петровна отдала нам ключ от самого сейфа, как мне кажется, а вот от маленькой дверцы ключа мы пока не нашли. Или ты сегодня нашла.

Внутренний ящик сейфа тоже был правдоподобной версией, но мне все же больше нравилась шкатулка с драгоценностями.

– Время покажет, – мудро ответила я и развернула еще одну конфету. – А что ты думаешь про консервы? Почему они совсем свежие?

Все-таки умный у меня муж. Он как-то очень ясно мыслит и сразу представляет себе картину. Или выдумывает. Вот и сейчас размышлял недолго.

– Да очень просто. Наверное, у них много лет в этой тумбочке хранились именно консервы. И дядя Витя всегда их расставлял по-своему. А тетя Нина настолько к этому привыкла, что даже после его смерти ставила банки именно так, как они стояли раньше.

– Но их там очень много, не меньше пятидесяти банок. Куда ей одной столько?

– А ты видела на кухне среди мусора открытые консервные банки?

– Еще бы, – не задумываясь, выпалила я. – Они там везде, кучами.

– Вот, – подвел итог мой мудрый муж. – Значит, она питалась в основном консервами. И делала большие запасы, например, по скидкам.

Все было убедительно и очень логично. Я даже понадеялась, что Олег сумеет внятно ответить на мой последний вопрос:

– А трусы?

– Здесь я сдаюсь, – развеселился муж. – Сама придумай, что ты как маленькая.

– У меня никаких версий на этот счет, – призналась я. – Ладно, похоже, я так никогда и не узнаю их секрета. Была бы тетя Нина помоложе, я бы предположила, что она решила похудеть до этого размера, а трусы купила себе для вдохновения. Смотрела на них и мечтала, что однажды в них влезет.

Олег молчал так долго, что я забеспокоилась и окликнула его, думая, что связь оборвалась.

– Да тут я, тут, – откликнулся он. – Просто задумался.

– О чем?

– О том, что я никогда не смогу понять женщин.

[Сключики]

Глава 62.

В среду после работы я снова вызвала такси и поехала на квартиру. С собой у меня было два больших прочных пакета. Не переодеваясь в рабочую одежду, я прошла на кухню и переложила все консервные банки в эти пакеты. Приподняла и убедилась, что донесу. С пакетами в руках вышла из квартиры, закрыла ее на ключ и потащилась вниз, неловко гремя тяжелыми банками. Они то и дело задевали за перила, так что мои передвижения были слышны всему подъезду.

На первом этаже я остановилась, перевела дух и уже хотела было позвонить в первую квартиру, как дверь распахнулась и Клавдия Матвеевна предстала передо мной, с тонометром на запястье и любопытством в глазах. Видимо, ее так заинтересовал поднятый мной шум, что она забыла о тонометре и кинулась смотреть в глазок.

– Здравствуйте, Клавдия Матвеевна, – ласково пропела я.

– Здравствуй, – она смотрела на пакеты, но они были непрозрачными. – Что, помощь понадобилась?

– Нет, хотя за предложение спасибо, – я собралась с духом и продолжила. – У Нины Аркадьевны на кухне было очень много консервов. Там и рыбные, и мясные, и горошек зеленый, и сгущенка. Все свежие, годные, я сроки посмотрела. Но мы с мужем консервы вообще не едим. Может, вы возьмете? Нехорошо, когда добро пропадает.

Клавдия Матвеевна выпрямилась и с достоинством расправила грудь. Я подумала, что она пошлет меня с моими банками куда подальше, но вместо этого она сделала мне неожиданный комплимент:

– Вот уж не думала, что среди молодых такие разумные люди остались. Конечно, я возьму. Разве можно выбрасывать? Это последнее дело – едой бросаться.

Я с облегчением вздохнула и вцепилась в стоящие у моих ног пакеты.

– Давайте я внесу.

Соседка посторонилась и пропустила меня в квартиру. Дверь закрылась у меня за спиной, а Клавдия Матвеевна скомандовала:

– На кухню неси.

Я вошла в кухню и вопросительно оглянулась.

– Вот сюда, в угол ставь, я потом разберусь.

Выполнив указание, я сделала шаг назад.

– Опять торопишься? – Клавдия Матвеевна прошла мимо меня к плите и поставила чайник. – Хоть чаю попей.

Мне не надо было смотреть на часы, я сделала это перед выходом из квартиры и знала, что до приезда мастеров еще примерно час. Я успею выпить чашечку чаю и задать интересующие меня вопросы.

– Спасибо, с удовольствием, – я была сама любезность. – У вас тут так уютно.

– После твоего-то наследства и солдатская казарма уютной покажется, – захихикала старуха. – А что? Никакого барахла, солдатики по кроватям спят, сапоги в ряд стоят. Красота и порядок!

Я тоже засмеялась. Эх и язва, даже приятно!

Клавдия Матвеевна быстро накрыла на стол: выставила две большие чашки с блюдцами, сахарницу из того же сервиза и две вазочки. В одной лежали конфеты, в другой было печенье, на вид домашнее.

Мы уже выпили по половине чашки, я похвалила выпечку, узнала, что это фирменный рецепт моей собеседницы, а разговор никак не выходил на нужную мне тему. И я решила, что нечего церемониться, перейду сразу к делу.

– А что не так было с дядей Витей? – спросила я без предисловий. – Вы сказали, что о нем разное говорили, а что именно?

Клавдия Матвеевна посмотрела на меня, хитро прищурив глаза.

– Интересно? – спросила она вредным голосом и тут же сама себе ответила. – Конечно, интересно, я бы тоже захотела побольше узнать о людях, которые вот так жили.

Я молчала и просто смотрела на нее в ожидании. И она не стала меня долго томить.

– Любовница у него была, у Виктора. Дочку ему родила. А как он помер, она пришла к Нинке за своей долей. Но Нинка делиться не стала, убила эту любовницу и в квартире спрятала.

[Сключики]

Глава 63.

В наступившей звенящей тишине я услышала, как сквозняк пошевелил занавеску. Она скрипнула по колючкам кактуса, а потом снова стало тихо.

Приехали. Старуха или издевается надо мной по полной программе, или свихнулась. Что за подъезд такой? На пятнадцать квартир уже двое сумасшедших! В двух известных мне квартирах. А свекровь еще советует тут жить! Да среди таких соседей через годик начнешь при знакомстве представляться Матой Хари или этой… Наоми Кэмпбелл.

Ладно. Главное в общении с психами – не злить их почем зря.

– Клавдия Матвеевна, – заговорила я приторно-сладким голосом. – Ну с чего вы взяли, что Нина Аркадьевна убила эту женщину?

– Сама видела, – невозмутимо ответила соседка.

Я вздохнула. Что ж, время пока есть, будем разбираться.

– А давайте по порядку, с самого начала? – предложила я и взяла еще печенье. Сошла она с ума или нет, пекла эта женщина прекрасно.

Клавдия Матвеевна не возражала и приступила к рассказу. Говорила она связно и подробно, не перескакивая с пятого на десятое, так что мне было очень просто следить за ходом ее истории.

Итак, у Клавдии Матвеевны был сын, который жил в городке неподалеку от нашего, примерно в сорока километрах. Мать он навещал нечасто, но бывало. И вот однажды, едва зайдя в квартиру, вместо приветствия спросил:

– Чья это машина под окнами, не знаешь?

Клавдия Матвеевна знала все про всех, но машины различала плохо. Они еще и все какие-то одинаковые стали, серо-бурых цветов, да и много их. Вот раньше в их подъезде было всего две машины: одна голубая, как подштанники, а другая желтая, как цыпленок. А сейчас… Тьфу!

Выглянув в окно, Клавдия Матвеевна постаралась не ударить в грязь лицом. На ее счастье, машина, интересовавшая сына, была довольно приметной. Поэтому она сразу уверенно ответила:

– Это Виктора Строганова из десятой квартиры, а что?

Сын не спешил отвечать, сначала он расспросил мать об этом Строганове. Кто, что, женат ли, есть ли дети. Выслушав ответы, усмехнулся:

– Ловкий мужик, на две семьи живет. У него в нашем подъезде любовница и дочка. Он к ним по два раза в неделю приезжает. Вместе гуляют, я их в парке видел. Как-то раз наша соседка их встретила и говорит Ирине этой, что девочка на нее похожа. А та улыбнулась и головой покачала. Нет, отвечает, это папина дочка. И отец тоже стал улыбаться, довольный такой.

– А она молодая? Красивая? – немедленно заинтересовалась Клавдия Матвеевна.

– Да уж моложе любовника своего. А внешне… Она такая, на балерину похожа. Вся прямая и идет, как плывет, красиво двигается.

Больше он ничего рассказать не смог, от вопросов отмахивался, и мать оставила его в покое. Клавдия Матвеевна сохранила услышанное в секрете. Ей нравилось знать больше, чем другие, к тому же Виктор был каким-то начальником, разводить о нем сплетни она сочла делом небезопасным.

Моя собеседница почти забыла эту историю, когда в один прекрасный день увидела в окно, как к подъезду направляется женщина, которую так и хотелось назвать балериной. Стройная, прямая как струна, она удивительно красиво шла на тонких высоких каблуках. Хотя была уже не молоденькой. Клавдия Матвеевна невольно залюбовалась. И вдруг вспомнила, как ее сын описывал любовницу Виктора Строганова. Которого как раз похоронили меньше месяца назад.

– Да это она! – ахнула старуха и приникла к окну. Женщина шла уверенно, однако у самого крыльца замешкалась, вроде как засомневалась. Не теряя времени, Клавдия Матвеевна кинулась в прихожую. Каблучки ровно и звонко простучали мимо ее двери. Выждав с полминуты, старуха приоткрыла дверь и прислушалась.

[Сключики]

Глава 64.

Я замерла в ожидании продолжения, но Клавдия Матвеевна задумалась и словно забыла о моем присутствии. Не беда, я напомню.

– А что дальше? – спросила я несколько нетерпеливо.

Она подняла голову и удивленно посмотрела на меня.

– А дальше ничего! Она позвонила к Строгановым, Нинка ей открыла, у нее голос громкий был, на весь подъезд слышно. И все.

– Как это все? – не поняла я.

– А вот так! – кажется, у моей собеседницы буквально на глазах портилось настроение. – Зашла к ней эта Ирина, да и не вышла. А Нина с того дня свихнулась, стала с помоек домой мусор таскать.

Я озадаченно почесала нос.

– Так если вы не видели, как она выходила, это не значит, что она там осталась! Вы что же, ни на секунду от окна не отворачивались?

– Я про Пуаро фильм смотрела, – очень неохотно призналась Клавдия Матвеевна. – На минутку в комнату пошла, там как раз убийцу разоблачали. Но не могла же она сразу уйти? Она тогда только в дверь позвонила!

Ну да, мисс Клавдия Марпл, конечно! Мне бы успокоиться, решив, что все понятно, но я зачем-то взялась спорить:

– Так ведь человека мертвого просто так не спрятать! Он того… пахнуть будет!

– Можно подумать, там не пахнет! – немедленно съязвила соседка. – И вообще, может, она ее в ванне засолила! Я в передаче такое видела.

– Ага, и в консервные банки закатала!

Мы дружно посмотрели в угол, где стояли пакеты с невинными консервами. Надеюсь, у Клавдии Матвеевны не такое богатое воображение.

Молчание стало напряженным, я подумала, что пора и честь знать. Но сначала мне надо было узнать еще кое-что.

– А когда ваш сын сказал про любовницу и дочку? Давно?

Клавдия Матвеевна задумалась.

– Лет десять точно прошло, а то и больше.

– И вы больше ничего не знаете про эту девочку? Сколько ей сейчас может быть лет?

– Понятия не имею, – сварливо откликнулась моя соседка, явно потеряв интерес к разговору.

– Что же, спасибо за рассказ и за угощение! – я поднялась из-за стола и сделала пару шагов в сторону выхода. – Я пойду, мне уже пора.

– Иди, не держу, – Клавдия Матвеевна тоже встала.

Вместе мы подошли к входной двери, она отперла замок и выпустила меня в подъезд, не сказав больше ни слова. Я попрощалась, она кивнула и захлопнула за мной дверь.

Словно дожидаясь этого момента, зазвонил мой телефон. Это был Олег.

– Жень, я мастерам свой номер оставил, – заговорил он, не здороваясь. – Они сейчас звонили, сказали, что будут через десять минут. Я говорю, нормально, подъезжайте, вас моя жена встретит. Ты ведь на месте?

– Да, на месте, – ответила я, поднимаясь по лестнице. – Как раз их жду.

В квартире я прошла на кухню и села на табурет, предварительно покрыв его мешком для мусора. Так. Подведем итоги. Дядя Витя не был примерным семьянином и имел еще одну семью на стороне. То есть детей у них не было из-за тети Нины? Но жену он не бросил даже ради дочери. Труп – это полная ерунда, конечно, Клавдия Матвеевна смотрит слишком много детективов и излишне интересуется чужими делами. Ирина-балерина жива и здорова. Зачем она приходила к вдове своего любовника? Неужели и правда хотела получить свою долю наследства? И что ей ответила тетя Нина? А вот еще один интересный персонаж – дочь дяди Вити.

Его прямая наследница.

[Сключики]

Глава 65.

Мастера прибыли не через десять минут. Прошло добрых полчаса, я успела набить еще один мешок, когда раздался звонок в домофон. Пустив тружеников дверной промышленности в подъезд, я окинула прихожую изучающим взглядом. Да, завалы барахла, виднеющиеся в дверь комнаты, очень портили картину, но из-за этого я переживать не буду. Пусть думают, что хотят.

Устанавливать дверь пришли двое молодых мужчин. Пообещали справиться за час и взялись за дело. А я убедилась, что от меня ничего не требуется, и скрылась на кухне. Там еще было над чем потрудиться.

Два мешка понадобилось, чтобы убрать все с поверхностей тумбочек. Консервные банки с грохотом летели поверх тряпок, а я думала о том, что теперь, наверное, никогда не буду покупать консервы. Насмотрелась на них.

Резиновые перчатки стали для меня родными и совершенно не мешали разбирать завалы мусора и закручивать мешки скотчем. Скоро я стану профессиональной уборщицей. Если повезет, то в бриллиантовых серьгах. Золушка практически.

Набитые мешки я по-прежнему относила в прихожую, каждый раз оценивая труды мастеров беглым взглядом. Они работали четко, слаженно, переговариваясь только по делу. Снятую с петель старую дверь поставили в прихожей у стены. Рядом пристроили куски выломанного косяка. Надо будет их тоже потом замотать скотчем в один пучок, чтобы удобнее было выносить.

Я тоже времени даром не теряла и сумела освободить все углы и поверхности всех тумбочек. В очередной мешок отправилось все, что висело на стенах: половник и компания, прихватки, подставки под горячее, декоративные разделочные доски. Тряпок для этого мешка я не пожалела.

В результате моих трудов кухня преобразилась. Теперь ничего не было ни на полу, ни на стенах, ни в раковине, ни на плите, ни на тумбочках, ни на подоконнике. Казалось, что все, дело сделано. Однако я-то знала, что осталось еще множество мест, которых я даже не касалась: навесные шкафчики в количестве трех штук, разделочная тумба, одна из длинных тумбочек, узкая тумба между плитой и стеной, полки между двумя шкафчиками. То есть вся мебель.

Я устала и хотела есть, но просто сидеть и ждать, когда мастера закончат с дверью, было бы глупо. Поэтому я влезла на стремянку и занялась открытыми полками. Их было две плюс крыша, тоже заставленная всем подряд. Я нашла литровую банку с рисом, сквозь стекло было видно множество насекомых, живых и не очень. Еще банку с сахаром, превратившимся в комок. Банку с лавровым листом, рассыпавшимся в труху. Пшено в заводской упаковке, просроченное еще два года назад. Гречку, ровесницу пшена.

Мешок с тряпками на дне я заранее пристроила на тумбочку под полками и сейчас довольно быстро отправляла испорченные запасы по назначению. Все это было довольно тяжелым, так что вскоре мне пришлось слезть и принести еще несколько тряпок. Чтобы подобраться к мешку, я отодвинула стремянку, но оказалось, что она удерживала часть приготовленного на выброс. Мешок накренился и упал на пол. Банка с рисом ударилась о ножку стремянки, раздался характерный звук и я с ужасом увидела, что мне предстоит собрать осколки, изъеденную крупу и тех, кто ее съел. Фу!

Делать было нечего. Тяжело вздохнув, я пошла в туалет за совком и веником. Я знала, что найду их там, они попались мне на глаза, еще когда я искала швабру для изготовления копья. Заодно я прихватила газету – соберу в нее осколки, а то они запросто порвут пакет.

На кухне я с отвращением взялась сгребать мусор веником, но тут что-то привлекло мое внимание. Я присела на корточки и пальцем в перчатке раскопала предмет, блестевший среди изъеденного риса.

Это было кольцо. Точнее, перстень. На первый взгляд, золотой. С большим рубином.

[Сключики]

Глава 66.

Кричать я, конечно, не стала. Хотя сердце не то замерло, не то подпрыгнуло. В общем, как-то отреагировало.

Я подняла перстень и внимательно его осмотрела. Старомодный, в советское время такие были в моде. У моей мамы хранится подобный, она его не носит уже давно, он ей мал. Мама предлагала его мне, но я вежливо отказалась. Не в моем вкусе.

И вот теперь награда нашла героя, так сказать. Вблизи стало очевидно, что он и правда золотой. Не стану врать, будто я могу на глаз отличить золото от какого-нибудь сплава, но я увидела клеймо и решила, что все понятно.

Я подошла к раковине и тщательно промыла перстень под струей теплой воды. Вытерла своим носовым платком и положила в сумку. Наверное, его можно переделать на более современный лад. Или тоже положить в надежде, что однажды мода вернется? Ладно, об этом еще будет время подумать.

Уже с меньшим отвращением я собрала все с пола в совок, свернула из газеты кулек, высыпала в него мусор и заклеила кулек скотчем. Потом укомплектовала мусор в мешке тряпками и снова пустила в ход скотч. Отволокла все это в коридор, а уже на полпути услышала:

– Хозяйка, принимайте работу!

Я прислонила мешок к стене и с умным видом стала осматривать установленную дверь. Как ее принимать? Ага, я открыла и закрыла ее. Вставила изнутри в замок ключ, повернула. Вроде бы все в порядке. Хорошая дверь, далеко не самая дорогая, но смотрится очень даже прилично.

Я доплатила мастерам остаток суммы, расписалась в бумагах, получила второй экземпляр на руки и уже хотела прощаться, когда один из них спросил:

– А стол вы на выброс приготовили?

– Да, – кивнула я и тут же задала встречный вопрос. – А вам надо?

– Пригодился бы в мастерской, – деловито ответил мужик. – Мы бы забрали, если вам все равно выкидывать.

Я внутренне возликовала. Мне было довольно некомфортно от мысли, что я способствую загрязнению окружающей среды. Правда, Олег спорил со мной и говорил, что эта помойка в любом случае существует в мире, а уж находится ли она на свалке или в квартире – какая для окружающей среды разница? Это было убедительно, однако я все же очень радовалась, когда что-то удавалось пристроить с пользой. Книги в макулатуру, трусы Кате, консервы Клавдии Матвеевне, кошелек я себе взяла (и перстень тоже себе оставлю). Я была слишком занята или слишком ленива (возможно, это одно и то же), чтобы целенаправленно искать новых хозяев, например, для стенки в прихожей. Но тот факт, что кухонный стол еще послужит людям, меня очень порадовал.

– Возьмите, конечно, – откликнулась я, стараясь говорить равнодушно. – Ножки вот, болты в них остались. Но там были такие ушастые гайки, их я уже выбросила.

Ушастые гайки рассмешили мужчин, они переглянулись и хмыкнули.

– Найдем, – уверенно ответил второй и подхватил связку ножек стола.

– Может, вам еще табуретки отдать? – сообразила я. – Есть три штуки, такой же расцветки.

Веселые мужики попались, теперь уже заржали.

– Расцветка – это очень важно, – кивнул первый с подозрительно серьезным видом. – Спасибо, от табуреток тоже не откажемся.

Я принесла с кухни три табурета, на корню задушив мысль, что один можно оставить, будет на что присесть. Нечего тут рассиживаться, работать надо. И лучше отдать весь комплект сейчас, чем потом выбрасывать одну штуку на помойку.

Мужчины еще раз поблагодарили, вытащили все подарки в подъезд и исчезли. Я осталась одна за новой дверью, трижды довольная. Мы заменили дверь, я нашла кольцо и избавилась от четырех единиц мебели с пользой.

Вот только чего они смеялись? Я не была гламурной дурочкой и понимала, что их развеселила мысль, будто для них может быть важна расцветка табуреток. Но почему бы и нет? Это прибавит уюта их мастерской. Или уют им тоже не нужен? Там, наверное, с моей точки зрения помойка, не хуже этой. Точнее, не лучше.

[Сключики]

Глава 67.

Минус стол, четыре ножки и три табуретки. Плюс старая входная дверь и косяк в виде обломков. Свободнее в прихожей не стало, но успехи были определенно.

Я вернулась на кухню и задумчиво осмотрела навесные полки. Там еще много чего было. Закончить? Лень, есть хочется, устала… Ладно, хватит.


В прихожей я сняла с брелка ключи от старой двери и заменила их на новые. Мастера оставили мне два ключа, один я отдам Олегу, а второй будет у меня. Как-то много ключей в этой истории. Пока больше, чем замков.

Я вышла в подъезд и с удовольствием заперла новую дверь. Другое дело! Пора и домой. Вызвав такси, я не спеша пошла вниз по лестнице. На скамейке посижу, если ждать придется.

Тут же позвонил муж, что-то у него в командировке интуиция обострилась. Конечно, его интересовала дверь. Я отчиталась в деталях, но обо всем остальном умолчала, решила оставить до дома. А то здесь много любопытных ушей.

Олег моим рассказом остался доволен, а тут и такси въехало во двор. Я быстренько свернула разговор и поспешила к машине. Но успела заинтриговать мужа обещанием «самое важное рассказать позже».

В такси я погрузилась в размышления. Мне предстояло решить сложную задачу. Говорить ли Олегу про дочь дяди Вити?

У меня было очень мало фактов, одни соседские сплетни. Да и свидетельница не заслуживала особого доверия. Мало ли что ей могло померещиться между просмотром Пуаро и какого-нибудь «Часа суда». Вряд ли машина дяди Вити была уникальна, одна на всю область. И стройная немолодая женщина с осанкой балерины могла быть кем угодно. Так что совершенно не факт, что все это правда.

Если же у дяди Вити и правда есть дочь на стороне, то что это меняет для нас? Олег говорил, что все имущество дяди Вити автоматически отошло к тете Нине, так как она была единственной наследницей первой линии или как там это называется. Ну, ближайшей родственницей. То есть завещания дядя Витя, как я понимаю, не оставил. Значит, тут можно поспорить? Но за пять лет споров, похоже, не возникло. А интересно, в таких вещах есть какой-то срок давности? Можно ли оспорить сейчас завещание тети Нины под тем предлогом, что она не была единственной наследницей покойного мужа? Понятия не имею.

Кроме того, одно дело – закон и совсем другое – совесть. Не моя, а мужнина. Я не была уверена в том, как поступит мой муж, узнав о возможной внебрачной дочери дяди Вити. Сам он потерял отца в юности и вполне мог проникнуться к несчастной сироте участием. И предложить, например, поделить все пополам. Продать квартиру и вырученные деньги пополам. Найти деньги в сейфе и пополам. И те пятьдесят тысяч тоже. И серьги с бриллиантами – одну штучку мне, а другую дочке.

Нет, серьги я не отдам. И шкатулку со всем содержимым, что бы там ни было, тоже. Их тетя Нина завещала мне, а внебрачная дочь ее мужа тут вообще никаким боком.

Такси остановилось, я с удивлением увидела родной подъезд и расплатилась. Пошла вверх по лестнице, продолжая думать.

Найти Ирину-балерину и ее дочь, скорее всего, будет несложно. Через сына Клавдии Матвеевны. Но нужно ли их вообще искать? Если Ирина и правда приходила к вдове своего любовника вскоре после его смерти, то, скорее всего, как-то они договорились. И пять лет спустя эта женщина вряд ли на что-то имеет право.

[Сключики]

Глава 68.

Войдя в квартиру, я сбросила туфли, прошла в комнату и опустилась на диван. Мои симпатии в этой истории были целиком на стороне тети Нины. У нее не могло быть детей, так ее муж просто пошел на сторону, там завел любовницу, а потом и ребенка. Да, с женой он так и не развелся, но в моих глазах подвига в этом не было. Врал, наверное, и той, и другой. Жене говорил про срочную работу, про совещания. А любовнице – что вот-вот разведется.


У нас с Олегом дети пока тоже не получались. И, кажется, по моей вине. Поэтому мне был особенно неприятен весь этот расклад. Да и вообще, неизвестно, что из этого правда.

Я все еще не приняла решения, когда мой телефон зазвонил. Это был заинтригованный муж, он жаждал новостей.

– Что нашла? – вместо приветствия выпалил он в трубку.

Я поудобнее устроилась на диване и предложила:

– А ты угадай!

– Деньги! – тут же заявил муж. – Миллион в духовке!

Надо же… У меня ведь тоже возникали мысли про духовку. И Олег туда же. Проверю ее в следующий приход в квартиру.

– Холодно, – ответила я мужу.

– Документы на квартиру, – не мешкая, брякнул супруг.

– Даю подсказку – вообще не бумажное.

– Тогда серьги!

– Теплее…

– Все, – неожиданно твердо сказал Олег. – Дальше не играю. В ваших бабских цацках я ничего не понимаю, буду до выходных угадывать.

Я рассказала ему о перстне и неожиданно нарвалась на критику.

– Почему ты не проверила сахар? Ты что, уже выбросила его? Там вполне может быть еще что-то!

– Он слипся монолитом, – возразила я. – Думаешь, в него что-нибудь замуровали?

– Запросто! Очень надежный тайник! Так ты его выбросила?

– Нет, только в мешок засунула. Прикажешь долбить?

– Достаточно будет залить теплой водой и оставить. Займись этим завтра.

– Завтра я туда не пойду.

Муж откровенно удивился. Пришлось напомнить ему, что у меня осталось всего два дня до отъезда на отдых, причем два рабочих дня. И мне надо проверить все, что мы возьмем с собой, купить солнцезащитные средства и многое другое. Не говоря о том, что я еще не мерила свои купальники. Возможно, мне понадобятся новые. И сделать маникюр и педикюр, одно это займет целый вечер. Два дня – это катастрофически мало, я и так трудилась до последнего.

– Ладно, – великодушно согласился Олег. – Готовься к поездке. Но неужели тебе не стало интересно проверить сахар? Вдруг там найдутся твои серьги?

– Нет, – уверенно ответила я. – Наследные богатства подождут, мне еще две недели отпуска ковыряться в этом прииске с утра до вечера. И вообще, интуиция подсказывает мне, что там ничегошеньки нет.

– Ну, если интуиция, то конечно!

Мы попрощались. Я ничего не сказала мужу про разговор с Клавдией Матвеевной. Мне показалось более правильным говорить об этом лично, не по телефону. Да и спешки никакой, послезавтра Олег уже вернется из командировки. А в субботу мы уедем.

Я вздохнула и откинулась на спинку дивана. Отпуск! Уже вот-вот, совсем скоро. Мы будем бродить по древнему Суздалю, слушать колокольный звон и пробовать медовуху. А потом в Бодруме валяться на пляже, плескаться в ласковых морских волнах и есть фрукты. Я постараюсь отдохнуть так, чтобы вернуться домой бодрой, энергичной и готовой ко всему. В том числе к борьбе за наше нереальное наследство.

[Сключики]

Вторая часть.

Глава 1.

Мы с Олегом стояли на высоком холме под названием Козлов вал и любовались центром Владимира. Прямо перед нами кряжисто и основательно словно вросли в землю широкие и приземистые Золотые ворота – символ города. Олег был ими недоволен.

– Чего это они золотые? – ворчал он, рассматривая мощные белые стены. – Вот назовут, а потом удивляются, что на них нападают. Так нечего людей искушать!

– Наверное, золотые – это типа главные, – предположила я с умным видом. – Не придирайся, красиво же.

Город и правда был красив древней, простой красотой, от которой веяло надежностью. Мы уже побывали в церкви из красного кирпича, в которой размещался музей хрусталя. Забрались на самый верх водонапорной башни, где был музей «Старый Владимир». Я чуть было не сдалась на полпути, но Олег посоветовал мне посидеть и отдохнуть прямо на лестнице. Посетителей в это время не было, мне не пришлось вскакивать и уступать дорогу, зато в результате я была вознаграждена прекрасным видом с башни.

Словно этого нам было мало, мы полезли на Козлов вал и сейчас осматривались по сторонам в поисках следующей цели. Поначалу я с удовольствием разминала ноги, слегка затекшие после нескольких часов в машине, но теперь была бы рада присесть. И вообще, человеку свойствен не только духовный, но и телесный голод.

Кстати, я в который раз заметила, что мой аппетит в культурных местах разыгрывается со страшной силой. Мне вообще нельзя знакомиться с возвышенным натощак. Я непременно опозорюсь бурчанием в животе.

Это все Олег был виноват – сказал, что сначала надо нагулять аппетит. А я его наездила уже в машине. И теперь смотрела на мужа с голодным упреком в глазах, но он не понимал моих намеков.

– Какой там собор дальше? Дмитриевский? – поинтересовался он, кивая на мой смартфон, в котором я держала наготове описание пешеходного маршрута по Владимиру.

Я поднесла экран к глазам и зачитала с выражением:

– Утомленному путнику зело потребно вкусить яств простых и неприхотливых, сиречь почки заячьи верченые, головы щучьи с чесноком, икра черная, икра красная…

– А заморской икры путнику не потребно?

– Нет, – твердо ответила я. – Икру заморскую путник в любом «Магните» найдет, а сейчас путник в отпуске и ему потребно чего-нибудь получше.

Олег засмеялся и от души потянулся, оглядываясь вокруг.

– Вообще-то, мы в самом центре. Здесь, наверное, кафе на каждом углу.

Мы спустились с вала и мимо палаток с сувенирами пошли к воротам.

– Мы точно не купим ни одного магнита? – спросил Олег, глядя на меня с недоверием.

– А зачем они нужны? – откликнулась я. – Висят на холодильнике, в глазах рябят. Ни пользы от них, ни красоты. Неужели без магнитов мы с тобой не вспомним, как мы тут были и что видели?

– Так-то да, согласен. Но очень уж ты… радикально. С чего бы вдруг?

Мы свернули направо, на центральную улицу Большая Московская.

– Понимаешь, в квартире тети Нины столько хлама, что я стала видеть хлам если не во всем, то во многом. Смотрю на одно, на другое и думаю: зачем это вообще? И у меня получается, что большинство вещей нам абсолютно ни к чему. Просто надо все время что-то изобретать и продавать, а чтобы купили, надо придумывать потребность в этом. Мода, пример каких-нибудь звезд так называемых, выдуманная польза, которую нельзя проверить… И мы покупаем и уже не задумываемся, зачем мы тратим на это свои деньги.

[Сключики]

Глава 2.

Олег слушал меня с интересом и не возражал. Ощущая его молчаливую поддержку, я стала развивать мысль, которая уже давно бродила по закоулкам моего сознания:

– Мы тратим деньги, потом их зарабатываем, но нам их никогда не хватает. Мы берем кредиты, но нам опять мало. Потому что со всех сторон мы слышим, что нам обязательно нужно то и это, а еще пятое и двадцать пятое. Нам постоянно говорят про то, что кредит – это легко, не надо ждать, копить, иди и покупай сразу. У нас даже нет времени подумать, а надо ли. Потому что кредит выдают уже здесь, на месте. Ты можешь спрятаться в магазине от дождя с сотней в кармане и выйти из него с покупкой и кредитом. А потом все эти покупки забивают наши дома. Но они не делают нас счастливыми!


Я перевела дух и заглянула мужу в глаза:

– Не обращай внимания. Это все давно известно, об этом пишут книги и снимают передачи, а я только сейчас открыла для себя эту Америку.

Олег задумчиво усмехнулся.

– Наверное, такие вещи каждый должен открывать для себя сам, – ответил он. – Никакая передача ничего тебе не докажет, пока ты своими мозгами не дойдешь. Видимо, это касается всех так называемых прописных истин. О самых простых вещах не принято задумываться. Пожалуй, зря.

Мой желудок громко сообщил, что он пуст. Олег показал на вывеску:

– Смотри, «Старый город», хорошее название. Зайдем?

Утомленный путник, сиречь я, кивнул и рысью припустил к дверям. Философия – вещь хорошая, но сытый философ – это еще лучше.

Чуть позже, сделав заказ и осмотрев уютный интерьер кафе, мы вернулись к прерванному разговору.

– Тут ведь еще важно не перегнуть палку, – заговорил муж, складывая из бумажной салфетки лягушку. – Если постоянно отказываться от всего лишнего, можно сильно обеднить свою жизнь, сделать ее пустой. Так ведь и не заметишь, как потеряешь что-то важное.

Я была согласна. Получалось, что, как это ни странно, покупать лишнее гораздо легче, чем от него отказаться. Купить – и не думать о том, так ли мне это нужно, нет ли у меня уже чего-то похожего, не поддаюсь ли я капризу, настроению и так далее. Купить и все, дело сделано. Потом, конечно, можно себя и обругать за трату денег, за легкомыслие, за безволие…

Стоп! Что-то мне все это напоминает… Конечно же! Еда! Ровно те же проблемы для меня связаны с едой, буквально теми же словами. Как часто бывает так, что я не голодна, понимаю это, но все равно ем что-то вредное. А ведь надо остановиться и спросить себя, зачем я это делаю, нельзя ли достичь этой цели другими способами (например, порадовать себя). Но проще взять и съесть. И потом ругать себя за то, что не сдержалась, съела лишнее, вредное, ненужное…

Значит, все излишества имеют одну и ту же природу? Шопоголики, алкоголики, обжоры (захотелось добавить тунеядцев и про песчаный карьер ввернуть). Все они – мы – зависимы. Только зависим от разных вещей. И при этом не понимаем друг друга. Я, например, не понимаю, как можно тратить деньги, словно они тебе руки жгут, влезать в долги и кредиты. А шопоголик не понимает, почему я не в состоянии отказаться от тортика или куска пиццы, даже если не голодна.

И силой воли в нашей беде не помочь.