Socioniks.org

- В чем уникальность метода Марины Линдхолм?

Хочу сделать акцент на слове “метод” – это стройная система, основанная на психиатрии. Она не базируется на харизме и энергетике отдельной личности: это алгоритмы работы. Чаще всего мы проводим пять консультаций, чтобы решить проблему клиента. Такой формат уникален – другие специалисты работают с клиентами месяцы, и даже годы. Наши сессии проводятся раз в неделю и длятся час.

- Расскажите, на чем он основан.

Наш метод – говорить правду о родителях. Мы обращаем внимание на то, что мать – автор и источник нашей жизни. Наши клиенты – дети из дисфункциональных семей, они должны увидеть своих токсичных родителей. Дифункциональные семьи те, в которых не было любви, вследствие психического нездоровья родителей. А на любовь способен только взрослый, психически здоровый человек.

- Расскажите подробнее о дисфункциональных семьях.

Это семьи, в которых есть созависимые отношения. Они возникают из-за разных видов психического нездоровья родителей. Ребенок не может вовремя сепарироваться из-за отсутствия родительской любви. В этом трансе человек может жить и до 30, и до 40 лет.

- А как определить, что мать и отец нездоровы?

Есть 6 категорий психологического нездоровья. Первая - шизофрения и биполярное расстройство. Вторая - пограничные расстройства личности - психопатия, она предполагает отсутствие эмпатии. Третья – бытовое слабоумие, по отношению к ребенку это форма абьюза. Четвертая – глубокие неврозы, которые мать передает детям. Пятая и шестая категория – тревожно-депрессивное расстройство и алко\наркозависимость, соответственно. Встречаются и совокупности расстройств: например, из-за невроза родитель становится алкоголиком.

- Как клиент описывает проблему?

Несмотря ни на что, у ребенка есть тяга к родителям – это природное явление. Неосознанно он хочет получить любовь и заботу.

Как правило, приходя к специалисту, такие люди жалуются, что все валится из рук, ни в одной из сфер жизни у них нет успеха, радости и удовольствия. Чаще всего к нам приходят женщины, объясню, почему: материнский гипноз наиболее силен для дочери, они напрямую связаны с матерью. Отмечу, что этот гипноз бывает как позитивным, так и токсичным, в зависимости от здоровья матери.

Расскажите о том, как вы работаете.

Мы разворачиваем человека к источнику первичного абьюза (насилия). Как правило, оно психо-эмоциональное, но бывает и физическое. Задача – показать клиенту, что родитель является тем самым источником насилия и нелюбви. Требуется несколько консультаций, чтобы клиент понял – виноват не весь мир, не бывший муж и даже не начальник.

В раннем детстве мама является для ребенка всем: как она к нему относилась – так человек и будет воспринимать мир. Например, ее слова о том, что мир жесток, а ребенка ждут лишь неудачи, запоминаются на всю жизнь. Наша задача – произвести сепарацию от токсичных родителей, чтобы после терапии клиент стал более зрелым.

- То есть, материнский гипноз продолжает действовать даже после того, как ребенок начинает самостоятельную жизнь?

Он действует даже после смерти родителя. Но вы правы, ведь часто женщины хотят скорее выйти замуж или переехать, чтобы сбежать от мамы. Однако гипноз остается в голове – с ним мы и работаем. Конечно, наша терапия радикальная, поэтому и требуется так мало сессий. Но не все к такому готовы: некоторые люди даже в 45 лет не готовы понять, что мама их не любила.

Главное наше предписание на время терапии: карантин, отсутствие контактов и любой рестимуляции. Нежелательны и косвенные связи: родственники, братья, сестры – «летучие обезьяны», которых засылают родители.

- А что делать тем, кто живет с родителями-абьюзерами?

Искать собственное жилье! Я понимаю, что иногда это невозможно в силу ряда причин: однако в таких условиях терапия не будет эффективной именно из-за бытового контакта.

Признаюсь вам, некоторые рассказы клиентов действительно чудовищные. Скрывается не только психо-эмоциональное насилие, но и физическое, сексуальное. Ужасно, когда через поколения передаются эти программы. Клиенты приходят, потому что не хотят такого для своих детей, но неосознанно копируют родителей.

- Бывает ли поддерживающая терапия после основной?

Откаты бывают – не стоит этого бояться. Реабилитация занимает от полугода до нескольких лет, ведь это физиологический процесс. Человеку нужно восстановить нервную систему. Иногда человеку все же требуется наша помощь. Марина Линдхолм создала большое количество материалов (книг, лекций, вебинаров), которые помогают после терапии. Существуют психологи, которые “прорабатывают” клиентов годами, - мы против этого. Ведь это та же созависимость. После нашей терапии человек должен применять полученные знания в реальной жизни.

- За какие случаи вы не беретесь?

Мы не берем на терапию детей до 18 лет. Не работаем с психопатами, со слабоумными, алкоголиками и наркоманами, а так же с тяжелой психиатрией. Успешно работаем с невротиками и тревожно-депрессивными.

- Почему вы не приемлете другие методы?

На мой взгляд, мэйн-стрим психология работает внутри этой «матрицы», внутри материнского гипноза. Это просто создание более комфортных условий. Расстановки, гештальт, регрессия, медитации, аффирмации – по моему мнению, лишь укрепляют жертву в ее позиции жертвы. Таких специалистов я не считаю своими коллегами – на мой взгляд, они совершают преступление. Нужно не понять и простить абьюзера, а дать ему сдачи, сказав правду. Правда лечит и исцеляет.

Абьюзивное воздействие с детства создает разные психосоматики – фоновая тревога, зависимости, различные соматические болезни. Как только снижается тревога, происходит понимание того, что мама является источником, психосоматика исчезает. В эту сторону современная психология не смотрит.

- Что бы вы пожелали нашим читателям?

Психического здоровья – ведь это главное в нашей жизни! Психически здоровый человек удовлетворяет свои потребности своими усилиями. Будьте автономны, независимы и здоровы!