Наткнулась на внезапное размышление об интеллигентах от певца Стаса Пьехи.









Люди, ругающиеся матом, имеют высокий интеллект? Немецкие ученые установили, что частое употребление ненормативной лексики является признаком развитого ума. Специалисты университета Киля провели исследования и выяснили, что матерящиеся люди имеют более широкий словарный запас.

Да ладно, зачем ждать чтоб кто-то что-то разрешал?

мы ж тилигентные люди, нам важны вот эти все расшаркивания, этикет-шмитикет



В немецком языке есть ненормативная лексика ( в основном "туалетная", всё, что касается слова г****о и его семантического поля).


и далееСами же "особые" хоть и неоднородны, но вполне исчислимы и грубо могут быть объединены в два подкласса: люди при деньгах или возможностях (или и при деньгах, и при возможностях) и условное интеллектуально-интеллигентское сословие. Первые осознают, что не имеют морального права называть себя элитой, но жаждут этого и обеспечивают себе "причастность" приглашением в свой круг вторых — философов, художников, писателей, артистов, просто интеллектуалов, наконец, каких-нибудь не скучных и способных развлечь высшее общество ученых. Их материально поддерживают, подкармливают, финансируют прожекты — словом, покровительствуют. Так купец, купив рысь и поселив ее в доме, тешит самолюбие опасной, но живой и уникальной игрушкой. А современный русский интеллигентоинтеллектуал не особо сопротивляется, ставя на "кровавые" деньги фильмы, проводя тусовочные фестивали и даже реализуя написанные иным чиновным графоманом тексты. Ибо современный русский интеллигентоинтеллектуал, хоть и мнит себя потомком Флоренских, Набоковых, Столыпиных и Толстых, на самом деле наследует не дореволюционной аристократии — этих расстреляли, сгноили или выбросили из страны, — а закомплексованному и озлобленному петербуржскому разночинцу, подпольному человеку Достоевского, Федором Михайловичем описанному и расписанному до мозга костей. А человек этот имеет главную, как мы помним, особенность: будучи просвещенным и одновременно неуспешным, он адски горд и оттого невероятно озлоблен. Сидя в подвале, он строчит гадости о мире и медленно гниет, пока не будет обласкан какой-нибудь богатой, но скучающей дамой (как правило, имеющей богатого и мечтающего хоть чем-то занять жену мужа) или алчущим лавров открывателя талантов магнатом. Ибо на самом деле мечтает сей разночинец о власти и о деньгах — то есть о том, чем владеет его спонсор.


"Вот такое прошлое умерло. Об этой потере траур. Нет, нет, буквами пишут другие причины и даже сами верят в них. Натужно плачут. Картинно всплескивают руками. Берутся за руки, чтоб не пропасть. И даже искренне верят сами себе. Мы — нет. Нет веры их словам о людях и крови, о стыде и совести. Последнее давно потеряли. А первых всю жизнь презирали. И пот их презирали. И кровь, пролитую на кухнях в пьяном угаре, в поножовщинах, в темных пропахших клеем подъездах, в шахтах взрывающихся, в терактах. Презирали их отданные ни за грош — в бытовых драках, от жуткой экологии и от усталости — жизни"