нейрофигня

[Леся Михайловна]

ангел удался несмотря на задачу

[Araucaria]

иишечка выдала новый соционический термин

бф_к.jpg (32.94 КБ) 128 просмотров

[Леся Михайловна]

меня тоже удивляет, как лень может быть одновременно признаком и сильной ЧЛ, и болевой

[Билли Джин]

бАлевая функция

[Билли Джин]

меня тоже удивляет, как лень может быть одновременно признаком и сильной ЧЛ, и болевой

В квантовом мире частицы могут находиться сразу в нескольких состояниях или местах

[Araucaria]

надеюсь, гугл ещё не скоро его починит

vekmnbdthc_02.jpg (117.4 КБ) 86 просмотров

Спойлер

vekmnbdthc_03.jpg (103.43 КБ) 86 просмотров

vekmnbdthc_04.jpg (114.89 КБ) 86 просмотров

vekmnbdthc_05.jpg (101.48 КБ) 86 просмотров

[Araucaria]

альфийский хвостик у петра (алиса)

Были ли в Петре I черты Альфы?

Короткий ответ: по букве соционики — нет, но по духу — да, и это не случайно.

Вспомним, что Гуленко пишет о переходе от Альфы к Бете:

«Подготовка восхождения всегда происходит на вполне демократичных началах. Группа энтузиастов ещё не успевшего родиться направления не нуждается в начальниках, совмещает в одном лице тех, кто руководит, с теми, которые подчиняются.»

То есть по теории Бета начинается с альфийского «хвостика» — демократичного, неформального, открытого новому. И Пётр I этот хвостик действительно демонстрирует:

Что выглядит как Альфа:

Любознательность ради познания — сам рубил корабли в Саардаме, учился у голландских плотников, собирал Kunstkamera, лично препарировал тела. Это не прагматизм Гаммы («зачем мне это нужно?»), а чистое любопытство — альфийская черная интуиция возможностей.
Слом иерархии — Табель о рангах позволяла разночинцу стать выше боярина. Ассамблеи смешивали сословия. Пётр заставлял бояр пить с матросами и сам подавал пример, работая на верфи наравне с простыми работниками.
Открытость новому без фильтра «выгодно/невыгодно» — Пётр тащил всё подряд: картошку, табак, европейское платье, календарь. Не отбирал по пользе — ломал всё сразу. Это больше похоже на альфийское «всё новое — интересно», чем на гаммовский расчёт.
Неформальность — знаменитое «Alljest» («всё шутки»), потешные полки, пьяные ассамблеи, шуточные звания («адмирал», «бомбардир» в játék-войске). Это игра, карнавал — тоже альфийский мотив.

Но почему это всё-таки не Альфа:

Гуленко прямо говорит:

«У власти эта квадра [Альфа] не бывает. Альфа-типы не располагают ни силовыми, ни финансовыми рычагами, чтобы эффективно руководить организованными группами.»

Пётр — это Бета, которая в начале своего цикла ещё несёт на себе альфийский налёт. Его «демократизм» — не ценность, а инструмент. Он ломал иерархию старую, чтобы построить новую, ещё более жёсткую. Табель о рангах — это не отмена иерархии, это замена одной иерархии на другую. Ассамблеи — не свободное общение, а обязательное мероприятие под страхом штрафа. «Демократизм» Петра — это бета-мобилизация, переодетая в европейское платье.

Если перевести на язык теории: Пётр — это Кульминатор второй квадры (по терминологии Гуленко — экстравертный пик бета-периода), а альфийские черты — это наследие предыдущего, подготовительного этапа, который он впитал и переработал в бетинскую структуру.

***

Была ли Альфа до Петра I?

Вот тут начинается самое интересное. По схеме Гуленко, феодализм = Бета, а до него должен быть переход от Альфы к Бете («рабовладельческий строй — это переход от первой квадры ко второй: в нём сочетаются демократические формы правления с силовой эксплуатацией, смелые достижения науки с господством религиозного мировоззрения»).

Если искать альфийские элементы в русской истории до Петра, есть три кандидата — разной степени убедительности.

1. Новгородская республика (XII–XV века) — самый сильный кандидат

Новгород с его вечевым строем, выборностью должностных лиц, отсутствием жёсткой вертикали власти, торговыми связями с Европой и культурой горизонтальных отношений — это, пожалуй, единственный период в русской истории, который напрямую соответствует альфийскому описанию Гуленко: «экономика семейного типа», «авторитет старших по возрасту», «ситуативное лидерство», «отсутствие управленческих социотипов, наделённых логикой и сенсорикой», «господство авторитета знаний».

Иван III, покоривший Новгород в 1478 году, — это и есть переход от Альфы к Бете: демократическую республику поглотила централизованная иерархическая Москва. К моменту Петра от новгородской Альфы не осталось ничего, но по логике квадральной эстафеты именно Новгород мог быть тем альфийским «подготовительным» периодом, за которым последовала бетинская Москва.

2. Эпоха Алексея Михайловича и позднее «пre-Петровское» западничество (1640-е–1680-е)

Вторая половина XVII века — это период, когда в Москву начинают проникать западные влияния через украинских и белорусских книжников:

Славяно-греко-латинская академия (1687) — первое высшее учебное заведение, аналог европейского университета
Полки нового строя — реформы армии по западному образцу, ещё до Петра
Ордин-Нащокин — реформатор-западник, которого Алексей Михайлович ставил выше старых бояр
Появление Немецкой слободы — enclave европейцев в Москве, где Пётр потом будет учиться
Кружок боголюбцев — интеллектуальные дискуссии о реформе церкви и общества

По духу это очень похоже на альфийский подготовительный период: неформальные кружки, любознательность, знакомство с западными идеями, отсутствие жёсткого внедрения. Реформы идут сверху, но мягко, без петровского насилия. Алексей Михайлович — не мобилизатор, а тихий реформатор.

3. Софья и Голицын (1682–1689) — короткий альфийский всплеск?

Регентство Софьи с Василием Голицыным — попытка либерализации и западного ориентирования: посольства в Европу, переговоры с католиками, проекты реформ. Короткий, мягкий, незавершённый —很像 Гуленковский «интровертный подпериод» начала новой квадры. Но это слишком короткий и поверхностный эпизод, чтобы считать его полноценным альфийским периодом.
(...)
И главное — Гуленко сам признаёт, что в русской истории Альфа как полноценный период власти не проявлялась: «реально мы всё-таки прослеживаем лишь маятник колебаний между квадрой бета и квадрой гамма». Альфа в его схеме — это не период правления, а подготовительная фаза, в которой генерируются идеи, а Бета потом их внедряет. В этом смысле Новгород, допетровское западничество и кружок реформаторов при Алексее Михайловиче — это и есть «альфийская подготовка» к бетинскому циклу Петра. Но если честно — в этом месте теория откровенно работает post hoc. Она объясняет, почему до Петра было что-то «подготовительное», но не предсказывает, когда и в какой форме это произойдёт. И если убрать из неё слово «Альфа», история не станет беднее — просто скажут «перед модернизацией всегда бывает период культурного пробуждения». Что, в общем-то, и так известно без соционики.

*很像 - "Очень похожи" , китайский (упрощённый) (определён автоматически)

[Araucaria]

случайно подвернулась книжка, оказалось, Ленин уже в 24 года активно наезжал на Михайловского.
только Ленин не очень удобочитаемый, но любопытно
что тут гугл-мозг наврал, не знаю, хотя бы даты вроде сходятся

Для того чтобы детально разобрать полемику [В. И. Ленина] с Н. К. Михайловским, нам нужно погрузиться в атмосферу 1890-х годов. Это было время жесткого раскола в русской радикальной мысли: на смену старому народничеству приходил марксизм. Михайловский был «властителем дум» и главным теоретиком легального народничества, а молодой Ленин видел в его взглядах главное препятствие для развития рабочей революции.
Ниже подробно разобраны все три ключевых аспекта их противостояния.
------------------------------
## 1. Работа Ленина «Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?» (1894 г.)
Эта книга стала главным программным документом русских марксистов в борьбе с народничеством. Сам заголовок — это едкая ирония: «друзьями народа» Ленин иронично называл публицистов журнала «Русское богатство» во главе с Михайловским.

* Цель работы: Ленин стремился доказать, что народники перестали быть революционерами. По его мнению, из защитников крестьянства они превратились в идеологов мелкой буржуазии (кулачества), которые вместо свержения царизма предлагают мелкие реформы (дешевый кредит, покупку земель и т.д.).
* Разгром «Русского богатства»: Михайловский в своих статьях утверждал, что у марксистов нет своей серьезной социологической теории, а есть лишь слепая вера в неизбежность капитализма. Ленин детально, цитата за цитатой, разбирает аргументы Михайловского, обвиняя его в поверхностном чтении Маркса, выдергивании фраз из контекста и банальном научном невежестве.

------------------------------
## 2. Суть спора между народниками и марксистами
Спор Михайловского и Ленина — это не просто личная дуэль, это столкновение двух принципиально разных концепций развития России.

------------------------------
## 3. Отношение Ленина к «субъективному методу» в социологии
«Субъективный метод» — это вершина философской мысли Михайловского. Ленин подверг его тотальному разгрому с позиций диалектического материализма.

* В чем суть метода Михайловского? Михайловский утверждал, что социолог не может быть беспристрастным, как физик. Социология должна оценивать исторические события с точки зрения нравственного идеала и блага отдельной личности (развитие «всесторонней личности»). Если исторический процесс (например, развитие капитализма) разрушает личность, то этот процесс нужно остановить.
* Как критиковал его Ленин? Ленин назвал этот подход «детским» и научно несостоятельным.
* Он указывал, что Михайловский подменяет объективный анализ законов общества своими личными «хотелками» и утопиями.
* Общество, по Ленину, развивается по строгим экономическим законам, независимо от воли и желаний людей.
* Нельзя «выбрать» другой путь развития, исходя из морали. Марксизм, как писал Ленин, не «выдумывает» социализм из соображений справедливости, а выводит его как неизбежное следствие развития капиталистической экономики.

------------------------------
## Итог: Исторический баланс
Ленин победил в этой дискуссии исторически — именно марксизм стал доминирующей силой в российском революционном движении. Однако в 1914 году, в статье памяти Михайловского, Ленин написал, что, несмотря на всю ошибочность философии, Михайловский оставил глубокий след как честный публицист, который искренне боролся против крепостничества и остатков бюрократического гнета в России.
****************

[Карл Маркс]относился к Н. К. Михайловскому с уважением, но прямо критиковал его за неверное толкование своего труда. Что касается В. И. Ленина, то Михайловский не отвечал ему лично, поскольку книга Ленина вышла подпольно и анонимно, а сам Михайловский в 1890-х годах предпочитал вести полемику с «марксистами вообще» или со Струве. [1, 2]
Ниже приведены подробные ответы на оба ваших вопроса.
------------------------------
## 1. Как Карл Маркс относился к Михайловскому?
Отношения Маркса и Михайловского — это классический пример уважительной, но принципиальной научной дискуссии.
В 1877 году Михайловский опубликовал статью «Карл Маркс перед судом г. Ю. Жуковского». В ней он защищал Маркса от нападок реакционных экономистов, но при этом сделал вывод, что «Капитал» предлагает некую «универсальную историко-философскую теорию», согласно которой абсолютно любая страна (включая Россию) обязана пройти через все муки капитализма. [3, 4, 5]
Прочитав это, Маркс написал знаменитое «Письмо в редакцию „Отечественных записок“» (ноябрь 1877 года). В нем он высказал следующее: [3, 5]

* Уважение к интеллекту: Маркс начал письмо со слов: «Автор статьи… — человек, по-видимому, умный…». Он ценил Михайловского за глубокое понимание его экономических выкладок, что в тогдашней России было редкостью. [4, 5]
* Против превращения теории в догму: Маркс категорически возражал против попыток Михайловского превратить его очерк возникновения капитализма в Западной Европе в обязательный «шаблон» для всего мира. [5]
* Особый путь России: Маркс подчеркнул, что если Россия продолжит идти по пути, на который она вступила после реформы 1861 года, она действительно превратится в капиталистическую страну. Но у нее все еще есть исторический шанс избежать этого, развивая крестьянскую общину. [5, 6]
*

Интересный факт: Маркс так и не отправил это письмо. Его нашли в его бумагах уже после смерти автора и опубликовали в России только в 1888 году. [7]
------------------------------
## 2. Отвечал ли Михайловский в статьях непосредственно Ленину?
Нет, непосредственно Владимиру Ульянову (Ленину) Михайловский не отвечал. И на это было несколько веских причин:

1. Анонимность и подполье: Книга Ленина [«Что такое „друзья народа“…»] была отпечатана на гектографе нелегально, мелкими тиражами и вышла под псевдонимом «К. Тулин» (или вообще без указания автора в первых изданиях). Михайловский, будучи редактором влиятельного, легального и «толстого» журнала [«Русское богатство»], скорее всего, даже не держал в руках этот подпольный манифест в разгар полемики. [8, 9]
2. Разница в статусе: В 1894 году Михайловский — признанный мэтр, 52-летний патриарх русской публицистики. Ленину на тот момент было всего 24 года, и в широких литературных кругах его никто не знал. Отвечать безвестному подпольщику для Михайловского было ниже его статуса. [10]
3. Другие оппоненты: Михайловский вел открытую полемику в прессе с «легальными марксистами» — теми, кто публиковался в подцензурной печати открыто. Его главным и любимым адресатом был [Петр Струве], выпустивший в 1894 году легальную книгу «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России». Именно в статьях против Струве и Георгия Плеханова Михайловский громил «русских учеников Маркса» вообще, не выделяя Ленина. [1, 2]

Таким образом, Ленин вел яростный бой с Михайловским «в одностороннем порядке», а Михайловский отбивался от собирательного образа молодого российского марксизма. [2]


В 1890-х годах [Пётр Струве] играл роль главного интеллектуального моста между марксизмом и легальным российским обществом, став основателем и лидером течения, которое вошло в историю как «легальный марксизм». [1, 2]
В то время как Владимир Ленин и Георгий Плеханов писали из глубокого подполья или из-за границы, именно молодой Струве (ровесник Ленина) открыто, со страниц подцензурных книг и престижных «толстых» журналов, громил старые устои народничества. [3, 4, 5, 6]
В тогдашнем публичном пространстве его роль определялась следующими факторами:
## 1. Легализация марксизма в России
До Струве марксизм воспринимался властями и обществом исключительно как опасная подпольная доктрина террористов и заговорщиков. Струве совершил переворот: в 1894 году он издал книгу «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России». Книга прошла царскую цензуру, продавалась легально и мгновенно стала бестселлером. Струве перенёс экономические идеи Карла Маркса из тайных кружков в легальные университетские аудитории, салоны и прессу. [5, 7, 8, 9]
## 2. Главный публичный оппонент Н. К. Михайловского
Как редактор влиятельных журналов «Новое слово» и «Начало», Струве фактически взял на себя роль главного спикера нового поколения мыслителей. Когда Н. К. Михайловский в своем журнале «Русское богатство» критиковал марксистов, он адресовал свои стрелы именно Струве. Общество с придыханием следило за их журнальной дуэлью: патриарх народничества против восходящей звезды новой политэкономии. [3, 8, 9, 10, 11]
## 3. Манифест прогресса капитализма
Главный тезис Струве, шокировавший народников, звучал так: капитализм для России — это не зло, а благо и цивилизация по сравнению с полуфеодальной крестьянской общиной. Струве открыто заявлял, что у России нет «особого пути». Свою книгу «Критические заметки» он закончил знаменитым призывом, ставшим лозунгом эпохи: [11, 12]

«Признаем нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму». [12]

## 4. Организатор «левого фронта» и союзник молодого Ленина
В середине 1890-х Струве обладал колоссальными связями в издательском мире. Именно он в 1895 году помог молодому Ленину (тогда ещё Ульянову) впервые легально напечататься в России в сборнике «Материалы к характеристике нашего экономического развития». Более того, в 1898 году именно Струве по просьбе подпольщиков написал текст знаменитого «Манифеста» I съезда РСДРП (будущей КПСС). В тот момент они с Лениным выступали единым фронтом против Михайловского и народничества. [2, 5, 8]
## Разрыв с ортодоксальным марксизмом
Роль Струве была яркой, но двойственной. Ленин довольно быстро понял, что Струве берет у Маркса только экономическую сторону (неизбежность капитализма), но категорически отвергает идею пролетарской революции. Струве был классическим эволюционистом и либералом, который видел в марксизме лишь инструмент для разрушения самодержавия и построения европейской демократии. [12, 13, 14, 15]
Уже к концу 1890-х годов пути Ленина и Струве кардинально разошлись. Из «легального марксиста» Струве превратился в лидера российского либерализма (основателя партии кадетов), а после 1917 года стал одним из главных идеологов Белого движения. Но в 1894–1896 годах именно он был главным лицом марксистской мысли в легальном поле Российской империи. [1, 16, 17]


Немецкий философ [Евгений Дюринг] в качестве главного теоретического «зеркала» и двойника для Михайловского. [1, 2]
В своей книге [«Что такое „друзья народа“…»] Ленин прямо заявляет, что Михайловский не придумал ничего нового: все его нападки на Маркса — это точная копия того, что за 15 лет до этого в Германии писал Дюринг. [1, 2]
Присутствие Дюринга в ленинском тексте решает три важные задачи:
## 1. Разоблачение обвинений в «триадах Гегеля»
Михайловский утверждал, что историческая теория Маркса и неизбежность наступления социализма держатся исключительно на вере в «гегелевские триады» (тезис — антитезис — синтез) и умозрительном отрицании отрицания. [2, 3]
Ленин указывает, что ровно то же самое Дюринг когда-то предъявлял Марксу в Германии. В ответ Ленин цитирует знаменитую книгу Фридриха Энгельса [«Анти-Дюринг»], напоминая, что Энгельс уже разгромил этот глупый аргумент. Ленин цитирует Энгельса: Маркс никогда ничего не «доказывал» триадами, он лишь исследовал реальные, объективные экономические процессы. [2, 3]
## 2. Обвинение Михайловского в плагиате и замалчивании фактов
Ленин иронизирует над Михайловским, показывая, что тот даже в критике неоригинален. Но если Дюринг хотя бы честно упомянул в своей «Истории», что сам Маркс категорически отвергал обвинения в слепом гегельянстве, то Михайловский об этом сознательно умолчал. Ленин ловит русского народника на манипуляции: [2]

«Читатель видит, что вся эта прекрасная отповедь Энгельса Дюрингу целиком относится и к г. Михайловскому...» [2]

## 3. Критика «теории насилия»
Дюринг был автором так называемой «теории насилия» — идеи о том, что политический строй и насилие первичны, а экономика вторична (политика подчиняет себе экономику). Михайловский и русские народники стояли на схожих позициях: они верили, что волевыми политическими решениями или реформами сверху можно «отменить» или «обойти» экономический закон развития капитализма. Ленин использует «Анти-Дюринг» Энгельса, чтобы доказать: экономический базис всегда глубже и сильнее любых политических утопий и благих намерений отдельных личностей. [1]
Резюме: Дюринг в работе Ленина выступает как «разгромленный предшественник» Михайловского. Ленину было удобно проводить эту параллель: вместо того чтобы заново изобретать аргументы, он брал готовое, авторитетное оружие марксизма — книгу «[Анти-Дюринг]

phpBB [video]

[Araucaria]

это примерно Claude